Дождь все смоет

Шум, этот чертов шум… Шум чертовых волн. Если бы кто-то сказал ему что самое прекрасное в мире это звук прибоя, он бы не думая скормил бы тварям этого человека. Впрочем он был бы не прочь услышать любой голос помимо своего. Любой… Даже чертового… Сколько прошло времени? Лежа на черном песке, совершенно не изменившись после последнего боя, Хиггс по-прежнему чувствовал вкус крови, хиралия и смолы, его лицо по-прежнему напоминало месиво, он все так же ощущал боль от причиненных ему ран, но особенно больно было ощущать чувство своей ничтожности и одиночества. Лучше было бы умереть, но кажется даже этого он не заслужил. Хиггс помнил свою смерть в тот самый день, когда он в последний раз видел Амелию, Фрэджайл и… Ему не хотелось вспоминать Его. Лучше уж быть проигравшем в войне за выживание, чем марионеткой которой играли как хотели. Тем он и считал себя - проигравшим. Так ему было легче. Но ему определенно было не легче от того что он застрял здесь. Хиггс знал что в этом замешан Фактор Вымирания, вот только не знал для чего. У него больше не было сил, не было людей, (большинство которых о нем уже определенно забыли) у него не было ничего за душой. Даже собственные идеи и мании более не увлекали его. Да и почему должны? Все было ложью, игрой перед мнимым концом света. Уж перед собой-то можно побыть и честным. Все чего он мог желать - смерть, ведь он верил в конец, верил в бесконечную пустоту, верил в тишину. Но видимо Амелия хотела чтобы он страдал еще больше, ведь все пошло не по плану, не так как она того хотела. В итоге ее человеческая сторона одержала над ней верх, а иначе его бы здесь не было. Какой был вообще тогда смысл во всем этом? Короткое чувство значимости, чувство будто бы ты приблизился к богу, чувство будто бы ты можешь быть частичкой бога. Хах. Нет, все что от него осталось это Ха, так он себя чувствовал и видел, в нем больше не было ни души, ни чувств, лишь пустота… В который раз вставая, Хиггс направился в сторону холмов, все лучше чем просто лежать, еще ему казалось «а вдруг»… Он мог закрытыми глазами дойти до любого места, он знал каждую крупинку этого сучьего пляжа. Взбираясь на холм он как всегда не торопился, но и не оттягивал момент, какая разница? Добираясь до вершины утеса он как и прежде остановился, давая ветру обдуть его бледное лицо. — Какая разница… — Разбежавшись и оттолкнувшись от утеса он со всей надеждой стремился в объятья смерти. Прыгнув вниз в надежде разбиться, он мечтал о невыносимой секундной боли, которая бы перетекла в блаженство неведения и вечного покоя. Открыв глаза он по прежнему видел пляж, лежал на черном песке и камнях как будто бы и не вставал, волны омывали его ноги. Зарывшись руками в песок он лежал и плакал. Рыдая навзрыд ему не становилось легче, но и сдержаться он не мог. Сколько раз он пробовал себя убить? Он сбился со счета после сотен попыток. Да и кто будет вести счет, когда единственное что тебя волнует это удавшаяся попытка. — Твоя триста двадцать вторая попытка. — Услышать чей-то голос после столь долгого одиночества было сродни грому в ясную погоду, но даже это было бы не так страшно, как было узреть своими глазами Амелию. Хиггс не боялся смотреть в глаза смерти, но он боялся ее. Отползая в страхе как змея, он надеялся что она вернулась лишь за тем, чтобы убить его. О другом он уже и не мог мечтать. — Если бы попробовал еще раз, возможно у тебя бы вышло, египтяне верили в священные числа, но думаю, тебя больше не волнует ничего, что хоть как-то связано с богами, — она все так же вальяжно нарезала круги вокруг него, как будто бы этих долгих месяцев одиночества и не было. — Не так ли, Хиггс? — П..прошу, я.. я просто... прошу.. просто убей меня. — Говорить было тяжело, казалось хиралий заполнил все его легкие. Он стоял перед ней на коленях и умолял, умолял о пощаде. — Прости что меня не было так долго, но я должна была убедиться что с Сэмом все хорошо, а как ты знаешь, теперь мне тяжело перемещаться так как я этого хочу. — Злость резко заполнила разум Хиггса, он более не желал слышать это имя, не желал вообще знать чьи-то планы, не желал знать о том, что жизнь продолжается без него. — Тяжело?! Сэма?! Да вы… ты... ты хоть знаешь - сколько я здесь пробыл?! — Голос срывался, было непривычно говорить в принципе, не то чтобы кричать. — Я уверен что да! Зачем ты мне все это рассказываешь?! Почему бы наконец-то не избавиться от меня?! Я ведь и не нужен был тебе с самого начала! Я вообще никогда и никому не был нужен! Мне плевать как поживает «спаситель всего мира»! Мне плевать настанет ли завтра, мне плевать, плевать, плевать черт возьми!!! — Он вновь разрыдался, уперевшись руками в песок, закрыв глаза, не желая видеть это место и эту женщину, это существо. — Я ничего не хочу знать - ничего. Я лишь хочу умереть, так позволь же мне это. Умоляю… — Амелия ничего не сказала, лишь приблизилась к нему чтобы обнять. — Ты не заслуживаешь смерти и одиночества и скоро ты это поймешь. — Амелия подняла Хиггса с песка, убедившись что он посмотрит ей в глаза, — не заслуживаешь. — Она резко толкнула его в сторону волн которые тут же поглотили его в пучину мглы.