Убей себя

Шатен заинтересованно рассматривал девушку, спящую у него на кровати. С каждой их встречей он подмечал что-то новое, ранее незамечанное. Он протянул руку, дабы коснуться белоснежной кожи, освещённой полной луной, свет которой пробивался через не плотно закрытые шторы окна с широким подоконником. Сначала коснулся скулы, затем провёл пальцами по губам, ставшим уже тонкими без их постоянного прикусывания и потерявшим их красноту. Погладил большим пальцем подбородок. Если сделать так, когда она не спит, она тут же поцелует тебя, поняв твой намёк. Пробежался пальцами по невыперающим и мягким ключицам. Спустился ниже, опуская одеяло. Но увидев, что кожа девушки покрылась мурашками от холода, накрывает ее обратно. Забота о ней была превыше его желания. Но его рука тут же тянется к ее волосам, некогда темным, но ставшим белыми, с розовым оттенком. У нее всегда мягкие волосы. Послушные. Как и она сама. Послушная и мягкая. Да, именно такой она была. Но только с ним. С остальными же она была грубой и токсичной. Он улыбнулся. Токсичной она ведь стала именно из-за него. Это он превратил милую и добрую девочку в постоянно раздраженную и необщительную, но дико страстную. Она любила боль. Она любила, когда он причинял ей боль. Хотела боли от него. И он давал ей это. Даже больше, чем было нужно. Со временем, он научился мучить ее правильно. Ночью. И только ночью. И он жалел, что не мог действовать так раньше. Тогда он давал ей боль в трёхкратном размере, даже там, где девушка ее не просила. Наслаждался ее мучениями, думая, что таким образом подчиняет ее себе. Глупый. Он тогда еще не знал, что она уже его. Вся. Без остатка. Отдалась ему полностью, отвергнув всех остальных. Она уже давно была его. Благо, сейчас он это прекрасно понимал, но удовлетворять ее потребности приходилось. В его защиту можно сказать, что он и заботился о ней так много, как ни один другой мужчина не заботится о своей женщине. Он давал ей все, чего она хотела и то, чего она и представить не могла. Дарил ей тепло и уют. Он любил ее. Но любил неправильно. С самого начала любил ее неправильно. Совершил непростительную ошибку. Стал зависим. И хотел все больше и больше. И ему было мало. Мало ее улыбок. Мало ее касаний. Мало ее поцелуев. Мало ее стонов. Мало царапин, остовляемых ею на его спине и плечах. Она стала его воздухом. И он никак не мог надышаться. А еще, он был абсолютно уверен, что она испытывает к нему точно такие же чувства. И эта ее преданность и безграничная любовь сводила его с ума. Все в ней сводило его с ума. Он встал с кровати и подошёл к окну. Развесив шторы, стал наблюдать за огнями города, ставшего ему родным, и одинокими людьми, идущими по улице. Безумцы. В такое время суток нужно быть дома. Особенно, если у тебя дома живёт некто, кто дарит тебе радость. Кто делает твою жизнь жизнью, а не существованием. Теплые руки обхватили его за талию, а горячая щеках прижилась а его спине. Он накрыл ее руки своими. Она отстранилась, чтобы он смог развернуться к ней лицом. Ночью она была особенно прекрасно. Наверное, из-за отсутствия косметики на лице. Парень считал, что она ей абсолютно не нужна. Она слегка толкнула его в грудь, так, чтобы он сел на подоконник, а она устроилась сверху, на его коленях. Он подхватил руками ее талию, а она запустила свои в его волосы, перебирая их. - Ты любишь меня?- спрсил он, зная ответ - Да- просто ответила она - Насколько сильно? - Так, что готова убить себя - Да. Уж лучше ты сама , чем я тебя- произнёс он, совсем рядом с ее губами, на что она лишь коротко усмехнулась.