fall into you is all i seem to do

Марселин всегда холодная, как бы сильно Бонни ни старалась её согреть; у Марселин всегда серая, безжизненная кожа, в чёрных бездонных глазах нет блеска, они, словно тёмные дыры, поглощают, засасывают в бесконечность. Её сердце больше никогда не забьётся, кровь больше никогда не потечёт по сосудам, не заставит пульсировать венку на шее, а щёки никогда не покраснеют. Грудь Марселин никогда не поднимется от воздуха, заполняющего лёгкие, никогда не собьётся её дыхание: она больше не дышит. Но к серым, сухим, потрескавшимся губам прикоснутся другие, розовые, тёплые и влажные, и наполнят жизнью мёртвое тело вампирши. Взгляд солнечных глаз Бонни встретится с бездонными колодцами глаз Марселин и заполнит до краёв их темноту своим светом. Пухлые, нежные розовые ладошки хотя бы попытаются согреть её ледяные костлявые руки, Бубльгум изо всех сил будет стараться заставить давно затвердевшее, окаменевшее сердце биться. Своей тёплой улыбкой она согреет изнутри, вдохнёт жизнь, и Марселин снова попробует задышать. Она будет согревать своими поцелуями и прикосновениями, будет дарить свет и счастье, создавая иллюзию жизни для любимой. Да, это лишь иллюзия, но пока Боннибелл рядом, пока она готова давать Марселин свою любовь, та и правда может почувствовать, что значит быть счастливой.

***

Боннибелл постоянно в работе, она не спит днями, неделями, не щадя себя; под глазами залегли глубокие синяки, которые не замечает ни один из её подданных. Кроме Марселин. Сильный силуэт Бонни с широкими плечами, несущими на себе огромную ответственность, кажется таким хрупким, когда она в очередной раз засыпает прямо за работой. Она настолько привыкла чувствовать себя уставшей, что даже не может представить, что бывает по-другому; с каждым днём полное и жизнерадостное лицо становится всё более и более осунувшимся, а плечи ссутулившимся. Глаза сухие, словно песок, в животе целыми днями пусто: на еду просто нет времени. Никто этого не замечает. Никто, кроме Марселин. Она в очередной раз берёт на руки вымотанную Бонни, бережно поддерживая её голову, касаясь мягких и воздушных, словно сладкая вата, волос. Осторожно несёт к кровати, заботливо укрывает одеялом и сама ложится рядом. Марселин не нуждается во сне, но Боннибелл нуждается в ней, и она это знает. Она лежит под боком и, хоть её холодное тело не может согреть, всё равно крепко обнимает свою Принцессу; она утыкается носом в тёплую сахарную розовую шею и чувствует этот особенный запах молока и печенья с шоколадной крошкой. А Бонни в это время в полудрёме прижимается к любимой, расслабляясь, растекаясь как горячий шоколад в заботливых руках и чувствуя покой и умиротворённость рядом с тысячелетней вампиршей под боком.