Люблю или ненавижу?

Хоть после инцидента и прошло четыре месяца, Шота всё ещё переживал за Хизаши. Каждый раз на прогулке старался его оберегать и желательно не отпускать от себя. Хоть раньше он и давал обещание, что будет куда меньше решать за двоих или постарается делать всё в меру, но. Не хотелось в очередной раз видеть мужа, к виску которого приставлено дуло пистолета. Теперь Ямада на восьмом месяце и лишь недавно ему позволили взять отпуск на работе до рождения ребёнка и выписки. А дальше уже с малышкой будет сидеть Айзава. — Уже почти весна. Тебе нравится прогулка? — критик опускает взгляд на их руки, переплетённые вместе, чтобы после двинуться дальше. Поскольку теперь у них было гораздо больше свободного времени вместе, Шота старался чаще гулять с возлюбленным, водить его по различным местам и пытался даже готовить завтрак в постель, ведь ходить с таким большим животом было тяжело. А недавно их малышка и вовсе решила устроить заговор, всячески показывая своё присутствие стоило Айзаве только коснуться животика. — Да, только иди чуть помедленнее, и сделаешь мне массаж, когда мы вернёмся? — Хизаши улыбнулся, держа Шоту за локоть. — Спина болит ужасно. И это было правдой, большой живот вызывал боли в спине, не смотря на все упражнения для беременных. Эри снова толкнулась, заставляя его охнуть. — Какая же ты драчунья, — улыбнулся он, поглаживая живот, — Я бы мог пошутить, что вся в папу, — усмехнулся блондин, глядя на Айзаву, — Он так Джорджу вмазал, когда смог. Это было три месяца назад, Джордж теперь сидит в тюрьме и будет 20 лет, причём, как позже сообщили Ямаде по его каналу, в одной камере с мужиком, который обожает готовить, и для которого Хизаши кумир. Что ж, не повезло, но Ямаде его не жаль. — Думаю, сделаем кружочек и домой, хорошо, Шота? — Да, конечно, пончик, — Шота чуть улыбнулся и убавил шаг, наблюдая за Хизаши. — О, наша принцесса решает снова заявить о себе — мужчина чуть убирает руку, чтобы погладить большой живот, но на очередной вопрос лишь кивает. Хоть и вечерело теперь позже, но повару с каждым днем всё тяжелее вставать и вообще двигаться. Но тут их идиллию нарушает голос, который Айзава на вряд ли мог бы забыть. — Фу, только посмотрите на этих пидорков. Я думал, что мы тебя чуть не убили и заставили переосмыслить своё существование, — прыснул широкоплечий мужчина. Это. Он тогда напал на него в переулке. Чуть не избил до смерти, а рядом лишь его шайка, как гиены, которые не переставали хихикать. — Пожалуй, одного урока мало. Стоит вновь сделать нечто подобное. Критик удивлённо моргает, не зная, что и делать, а после немного выступает вперёд, загородив собой беременного мужа. Ямада сглотнул, сжимая чужую руку и глядя на надвигающуюся компашку. Чёрт, он не может бежать, а Шота его не оставит, но в прошлый раз это чуть не закончилось смертью Айзавы, а тут. Ямада рефлекторно прикрывает живот, не зная, что им делать. Он не переживёт выкидыша, когда они почти закончили этот тяжелый путь. А если в этот раз всё закончится намного хуже и они не выживут? — Так, — голос из-за спины заставил его вздрогнуть, а большие руки легли на плечи. Хизаши повернул голову и съёжился: человек за ним, одетый в кожанку и со шрамами на всём лице, был выше его на голову, и явно сильнее. Мужчина окинул его взглядом и остановился на животе, а Ямада, сглотнув, прикрыл его. — Что за шум, братец, — мужчина поднял на пацана взгляд. — Я отошёл ненадолго, а ты с моей бандой шум подымаешь? Это его брат? Хизаши побледнел, чувствуя себя пойманным в ловушку. Он сталкивается с ужасом в глазах Шоты и сильнее сжимает его руку. — Да вот пидорки, надо бы им преподать урок, — ухмыляется тот, но видно, что он перестал быть так самодоволен, притихнув с появлением брата. — Проучить? Избить их хочешь? — мужчина говорит размеренно, но глаза его прищурены. — Да, — отвечает парень, но уже как-то неуверенно, а шайка вообще притихла. — Напомни мне наши правила? — Не трогать детей и женщин. — А ещё? Гопник хмурится, глядя на брата, а потом его глаза расширяются и взгляд падает на живот Ямады. — Но он же… Он же пидор! — Правило, — требует мужчина. — Не трогать беременных и тех, кто их сопровождает, — шипит парнишка, а Хизаши кажется, что он вновь начал дышать. То есть… их отпустят? — Ты готов его оспорить? — мужчина отпускает Ямаду и подходит к брату, возвышаясь над ним. — Нет, — пищит тот. — Убирайтесь, — это уже летит Хизаши и Шоте. — Живо. Ямада не медля тянет Айзаву за руку. Шота всё ещё стоял перед Хизаши, когда услышал голос сзади и повернул голову в сторону. Там стоял мужчина ещё больше и он сжимал плечи его мужа. И опять та ситуация, где критик ничем совершенно не может помочь, а просто мог лишь оставаться в наблюдателях. Они смотрят на каждого из банды, метая взгляды друг на друга. У них даже есть свои… Правила? Сглотнув комок, как только Айзава слышит команду, словно для собаки, он не противится, сжимая ладонь повара в своей, ускоряя шаг. Благо, их машина не так далеко. — Больше никаких парков, — резко выпаливает критик. — В них случается всякое дерьмо, — бросает тот. Спустя несколько минут они оказываются около машины, которую приходится поспешно открыть, помочь Ямаде сесть, а самому залезть следом. Это было близко и если бы не живот повара, возможно, их бы убили. Хизаши спешит за Шотой, хотя его шаг явно медленней. — Согласен, — выдыхает он, садясь в машину, а затем откидываясь назад, прикрыв глаза и поглаживая живот. — Полностью согласен. Хизаши вытирает выступившие по краям слезы. — Чёрт, это было ужасно. Это было хуже, чем с Джорджем, у того хотя бы была цель просто их ограбить, а эти намеревались именно их убить. — Боже, блять! — он выругивается, — Они чуть… чуть… — Ямада не может сказать это в слух, ему страшно даже подумать о том, что могло случиться. — Шота, — тихо вздыхает он, всхлипывая, — Давай… давай домой и закажем что-то вкусного. Еда всегда помогала ему успокоиться, как и присутствие Айзавы рядом, а это… было чертовски страшно. Шота вздрагивает, как только слышит ругательство и сразу разворачивается к Хизаши, начиная медленно вытирать его слезы. — Боже, Пончик., — мужчина наклоняется к нему, влажно целуя в губы, медленно кладя ладонь на его животик, поглаживая. — Да. Конечно, мы приедем домой, закажем еду, а потом я сделаю тебе массаж, — Айзава старается успокоить своего мужа, будучи самому на почве нервного срыва. Он так устал. Критик отстраняется, хоть немного уверенный в том, что Ямаде чуть-чуть полегчало, прежде чем заводит машину и отъезжает от парка в сторону их дома, не забыв включить уже столь привычное радио. — Это было бы чудесно, — слабо улыбается Хизаши, правда, очень-очень чудесно, — Ямада вытер слезы. — Только ты не нервничай и сосредоточься на дороге, чтобы не попасть в аварию, — блондин тяжело выдохнул, закрывая глаза. Хотелось отдохнуть, чтобы никто не трогал, так что он сконцентрировался на музыке, стараясь отбросить все посторонние мысли и вскоре погрузился в лёгкую дремоту в тёплоймашине. Вся эта ситуация сильно нервировала, а ему лучше обойтись без этого, так как они были на финишной прямой, и Ямаде осталось меньше месяца перед родами. — Я постараюсь, — вздыхает мужчина и кинул взгляд на Хизаши, продолжая вести машину. Через десять минут они оказываются на знакомой парковке и Айзава выходит из автомобиля, помогает мужу и только после его закрывает. Направляясь к лифту, он придерживает ладонь повара, чуть сжимая и давая ему знать, что всё хорошо и они в полной безопасности. Вскоре критик открывает дверь в их квартиру и знакомые мордочки сразу же высовываются оттуда. Моти за эти месяцы успела набрать в весе, как и Ричард, а всё от того, что кое-кто их подкармливал. — Что ты хочешь? Ну, может. Японскую или китайскую кухню? — спрашивает Шота, пока сам разувается и помогает Ямаде, как только тот присаживается на пуфик. Из-за живота ему сложно даже наклоняться. — Пиццу, — коротко выдает Ямада, скромно улыбаясь, — Если честно, я хочу пиццу. Он оглаживает живот и чувствует ещё один толчок. — Она со мной согласна, так что давай закажем мясную пиццу! Хизаши подымается и проходит в комнату, чтобы упасть на одно из кресел. — И молока! У нас есть молоко? Такими разговорами он просто старался разбавить ситуации, сделав её менее стрессовой, ведь он знает, как Шота может корить себя из-за того, что есть ситуации, в которых он никогда не сможет защитить Хизаши. — Иди ко мне, — Ямада протягивает руки, улыбаясь. — Больше всего мне нужны твои объятия. — Да. Конечно, Заши, — улыбнулся Шота, не отрывая взгляда от мужа, прежде чем поднялся, тихо вздохнув и пройдя в сторону к тому. Да, мужчина никогда не перестанет себя корить за то, что просто не в состоянии помочь как-то тому человеку, который ему дорог. Тихо вздохнув, Айзава проходит к креслу и вновь садится между коленями Ямады, чтобы вскоре обнять его, утыкаясь щекой в живот. После он чуть приподнимает футболку возлюбленного и легонько целует их малышку. — Главное, что всё обошлось. А сейчас я пока буду звонить курьеру, то можешь попить молока, — критик поднимается и достаёт телефон, чтобы набрать нужный номер. Ямада погладил Шоту по волосам, не отпуская. — Закажи так, я не мешаю. Он не может не улыбаться, глядя на своего мужа. Тот такой заботливый, но всё же… — Ты обещал мне массаж, — напомнил повар, повар, чуть оттягивая учителя за уши. — Кстати, Немури обещала заглянуть к нам завтра, помнишь? А послезавтра приедет Шинсо на пару дней. У него свидание, и он не хочет поздно ехать так далеко домой, легче к нам на ночь отправиться. Хизаши перебирает волосы, не отрывая от Шоты взгляда: тот такой красивый. Шота слегка жмурится и высовывает язык, чтобы после тихо рассмеяться и положить голову тому на живот, прислушиваясь к их маленькой дочери. — Да, я помню. И про Немури, и про Шинсо с массажем. Я удивлён, что он решил устроить здесь свидание. Пусть потом приведёт своего партнёра, — усмехнулся мужчина и уже окончательно набирает номер, прикладывая трубку к уху. Раздаётся голос курьера и Айзава заказывает им мясную пиццу, один молочный коктейль и небольшой кусочек пирога, если Хизаши захочет что-то сладкое. После критик откладывает телефон и тянется, чтобы поцеловать возлюбленного в губы, прикрыв глаза. Хизаши положил руку на чужую щеку, мягко гладя её, пока они целовались. — Я люблю тебя, ты же знаешь? — он смотрит прямо Шоте в глаза и видит в них безграничную нежность, но на самом дне есть ещё тревога. — Ты ничего не мог поделать, такое случается, — Ямада целует его в нос и отстраняется, — Так что давай сейчас ты поможешь мне, размяв мою спину, а то она реально болит. Блондин усмехается, ему надо как-то отвлечь Шоту, чтобы тот не мучил себя мыслями о том случае. Им просто не стоит больше ходить в тот парк и всё, ничего особо сложного. Им вообще не стоит ходить в парки, там постоянно что-то случается. — Да, я знаю, — тот снова тяжело вздыхает и поправляет свои волосы. Ранее, будучи ещё тем сварливым критиком, его бы совершенно не волновали действия, которые происходили около повара, но теперь всё изменилось. Шота поднимается и тянет Хизаши за руку в сторону спальни. — Что ж, мой маленький ленивец, пошли на кровать, ибо с креслом мне неудобно, — они проходят в комнату, где Ямада устраивается на постели, а Айзава становится сзади, проведя ладонями вдоль всей спины, чтобы потом начать медленно её разминать, сжимая плечи, делая особые движения, круговые вращения и многое другое. И конечно, целовал, проходясь руками ещё и по бокам. — Ммм, — Хизаши блаженно улыбается. После того, как Айзава прошел курсы массажа для беременных по собственной инициативе, он отлично управлялся со спиной Ямады. После его манипуляций становилось легче, и повар чувствовал себя намного лучше. — У тебя руки от бога, — стонет он под очередным прикосновением, — Я так люблю твои массажи, — Ямада прикрыл глаза, замолкая и полностью погружаясь в ощущения от прекрасных действий Шоты, вплоть до момента, как им позвонили в дверь. — Еда! — улыбнулся Хизаши. — Принесёшьеё сюда, поваляемся и поедим вместе. Шота ухмыльнулся, наблюдая за Хизаши и его чудесной реакцией, которая грела душу. Что ж, тогда действительно пришлось походить на специальные занятия, но сейчас он ни о чём не жалеет. Но вскоре и сам критик встрепенулся, услышав звонок. — А потом «почему постель в крошках», — хмыкнул тот, но противиться не стал, сразу доставая нужную сумму и идя в сторону выхода. Там был молоденький парень с их заказом. Протянув деньги, Айзава берет пиццу и всё, что на ней, чтобы после аккуратно пройти в сторону спальни, стараясь ничего не уронить. — Поставь, пожалуйста, молочный коктейль и булочку на тумбочку. Может, посмотрим пока фильм? — Давай, — Хизаши закидывает ноги на кровать и протягивает руки за пиццей, — Но какой? Я бы посмотрел мультфильм, на самом деле. Мегамозг или Рататуй, последний, кстати, не видел ни разу, — он забирает коробку и открывает ее, с наслаждением вдыхая аромат еды, — принесешь нож, пожалуйста? — Хизаши улыбнулся, сделав щенячьи глазки и глядя прямо на Шоту. Просто он слишком ленив, чтобы вставать, но может погонять мужа. Конечно, Ямадавсё отработает потом, когда появится возможность, а сейчас он правда хочет пиццыи ему нужен нож для этого. — Мы так его и не посмотрели. Зато увидишь, какая ты крыска, — тихо рассмеялся Шота, легонько ткнув его в нос, а после закатив глаза. Да, всегда его надо посылать, но ничего, он понимает, что с животом тяжело, а ещё и будущее наказание греет душу. Айзава взял пульт, протягивая повару, а сам ушёл на кухню, где во всю кушали уже коты из новых мисок. Они купили их недавно, чтобы уменьшить вес животных. Моти грустно смотрела на раздатчик, иногда трогая его лапкой. Наивная милашка. Критик берет нож и идёт обратно, чтобы вскоре отдать мужу и лечь наконец обратно на постель. Шота уже давно скачал этот мультфильм, просто у них не было времени его посмотреть, но сейчас… Хизаши ставит подушку и поудобней устраивается с коробкой на коленях, пока включает телевизор и заходит в меню, чтобы выбрать мультфильм, затем включив его и поставив на паузу. Как раз в это время возвращается Шота и ножом, и садится рядом, передавая его возлюбленному. Хизаши улыбнулся, снимая кино с паузы и начиная просмотр, попутно поедая вместе с мужем еду. Хорошее завершение вечера, не смотря на то, чем обернулась их прогулка. Важно, что они есть друг у друга. Уже срок беременности подходит буквально к концу и Айзаве было. страшно. Вдруг что-то случится с ребёнком или Хизаши? Понятное дело, что в его случае с ним будут обращаться только особые доктора и медсёстры, которые хоть раз сталкивались с чем-то подобным. Но всё равно это не уменьшало долю адреналина в крови. Осталось совсем чуть-чуть, прежде чем они увидят свою малышку. Тряхнув головой, Шота поправил перед зеркалом на себе пиджак, обернувшись и беря в руку небольшую сумку. — Ты уверен, что всё взял? — спрашивает у Ямады мужчина. Пара собиралась в больницу, поскольку врачи настоял на том, чтобы повар заранее лёг на некое сохранение, дабы удостовериться в его здоровьеи ребёнка. Критик обещал, что постарается привозить продукты, которые захочет его возлюбленный, те или иные вещи. Может, как раз что-то для Эри. Всё же, у него никогда не было особого опыта с детьми и поэтому ему нужна. Маленькая помощь. Возможно, им обоим. А ещё, так же скоро ему придётся брать декрет, чтобы сидеть с малышкой, пока Хизаши будет в роли «добытчика». — Может, тебе ещё чем-то помочь? Ну, в плане, обуться или… — Успокойся, мы несколько раз все перепроверили, да и никто не запрещает тебе меня навещать. Конечно, Айзава волновался за Хизаши и их ребенка, так как это были явно не стандартные роды. — А по поводу помощи… да, я был бы не против, если ты помог обуться, — Хизаши сел на табуретку, — Спасибо тебе за заботу, милый, я ценю это, — блондин подзатянул хвост на голове, и вздохнул. Он бы соврал, если бы сказал, что не боится. По идее, ему должны всё рассказать и пояснить, но, чёрт, это всё равно было страшно. Ребёнка явно будут извлекать кесарево, так как естественны путем Хизаши родить просто не способен, а ещё то, что врачи настояли, чтобы он лег в больницу заранее, чтобы они могли следить за его состоянием, напрягало, но если это надо, значит надо, и ему точно смогут оказать помощь, не потеряв время. Так что следует просто успокоиться. Кивнув, Шота не сопротивляется и ставит сумку на одну из тумбочек, пока сам садится перед Хизаши на корточки, помогая обуть кроссовки. С его животом теперь стало ещё более тяжело ходить, но от этого повар не перестал быть милее. Он даже чуточку поправился, критику даже нравилось, но они всё равно решили, что чуть сбросят обороты. Завязав последний шнурок, Айзава поднимает на того взгляд, мягко целует живот через ткань и вскоре поднимается, протягивая руку, дабы помочь мужу встать. — Всё будет хорошо. Главное, что мне позвонят либо врачи, либо ты, когда начнутся роды, — когда Ямада всё же встаёт, брюнет вновь берётся за сумку и кладёт ключи от машины в карман. Им навстречу как раз выползают коты. Моти всё ещё такая же толстенькая, но раздатчик немного помогает, а вот тюлень, каким был, таким и остался. — Похоже, тебя хотят проводить. Ямада с задумчивостью смотрит на котов, за эти месяцы они должны были похудеть, но, кажется, это не очень помогало. — Нам надо заставить их бегать, — вздыхает он, подымаясь, чтобы подойти к несчастным и присесть, чтобы погладить, — Я скоро вернусь, и мы будем искать способ, чтобы вы сбросили вес. Моти недовольно мяукнула, но потёрлась головой о чужую ладонь, тюлень только замурчал. — Ладно, Шота, — Хизаши с трудом поднялся, — Нам пора. Возьмёшь вещи? — спросил он, поворачиваясь к Айзаве. — Врач сказал, что полностью проконсультирует нас обоих перед тем, как ты уедешь, чтобы ты меньше волновался, — добавил он, идя к двери. — Да, конечно, — мужчина берёт ещё парочку сумок и помогает Хизаши открыть дверь, прежде чем выходит из квартиры следом и запирает её. Они заходят в знакомый лифт, а уже вскоре спускаются на парковку, где Шота открывает машину, кладёт все вещи на задние сидения и помогает сесть своему мужу. Вроде всё хорошо и пара ничего не забыла. Тихо выдохнув, Айзава спешит к другой стороне, где присаживается за руль и только потом заводит автомобиль. — Ну что, готов? — хмыкает критик и сразу выезжает со своего места, успев тихо включить радио и пристегнуться. — Уже давно, — Ямада откидывается в сидении. — Осталось совсем немного, и мы увидим её, — он погладил живот и улыбнулся, — Нашу маленькую крошку. Мы шли к этому так долго, Шота, теперь нас ждёт финишная прямая. Айзава мягко трогается, и они едут в знакомый Хизаши роддом, лучший в Париже, где его точно ждут. Они с Шотой и врачами обговорили всё заранее, так как всё должно было проходить под четким надзором врачей, чтобы ни Ямада, ни ребенок не пострадали. — Хей, Шота, только представь, я еду сейчас с тобой, а возвращаться мы будем уже с маленькой Эри на руках, разве это не чудесно? Айзава снова кивает. Да, пришлось пройти через многое, чтобы теперь оставался лишь один шажок до финиша. Ссоры, драки, различные стыки, свадьба, общие капризы. Всё это теперь позади. Их малышка родится здоровой, красивой и спокойной. По крайней мере, на последнее очень надеется Шота, поскольку различные крики и шумы его раздражают, хоть и на подсознательном уровне он понимает, что это лишь ребенок. Даже, если и будут все эти проблемы. всегда есть Немури, которая уже нянчилась с некоторыми детьми до него. — Да, Заши. Только нам всёещё следует немного подождать, прежде чем это произойдёт, — мужчина останавливается на светофоре и ждёт минуту, чтобы затем продолжить движение. Остальная поездка проходит в приятной тишине, которая разбавляется музыкой из радио. Они припарковались, и Ямада встрепенулся, отстёгивая ремень и выбираясь из машины, пока Шота доставал вещи. — Идём? — блондин подошел к мужу, беря его за руку, — Нас скорее всего уже ждут. Они быстро направляются к больнице и вскоре стоят у ресепшена, разговаривая с сидящей там ухоженной дамой. — ХизашиЯмада? -переспрашивает медсестра, забивая имя в базу данных. — Да, за вами сейчас спустится врач, палата готова к вашему проживанию, прошу подождать пару минут. — Хорошо, — Ямада отходит и присаживается на скамейку, вдыхая запах больницы. — Будешь навещать меня, Шо? — улыбается он, глядя на Айзаву. Мужчина не отвечает, но этого и не требуется. Они заходят в больницу, где сразу же приступают к регистратуре, а уже оттуда за ними должен спуститься врач. — Конечно. Что за глупые вопросы, а, Заши? — фыркает Айзава, огладывая своего мужа, прежде чем садится рядом. Запах больниц уже давно был обоим противен. Пара сидит в тишине, пока за ними с правой лестницы не спускается мужчина с лёгкой сединой на волосах. — Здравствуйте, Хизаши, — врач слегка улыбается повару, а затем кивает на критика. — И Шота. Я рад, что вы приехали. Давайте пройдем в нужную палату и я всё вам расскажу. Вы не представляете, как все доктора увлечены вашей беременностью. Брюнет лишь мотнул головой и поднялся, придерживая сумку и помогая Ямаде, прежде чем они двинулись за… мистером Хогкинсом, вроде. Ямада лишь кивает и подымается, чтобы проследовать со своими вещами в палату, где они с Шотой присаживаются на койку. — Хорошо, — врач сел на против них, — Теперь я хочу объяснить вам обоим, как это всё по плану должно пройти. Признаки начала родов это спазмы матки, они похожи на месячные, но я не уверен, что вы помните, господин Хизаши, каково это, так что при появлении постоянных болей, сразу обратитесь к нам. Главная проблемы в том, что мы не можем отследить отход вод, так как им некуда выходить, так что мы проведём кесарево даже если не уверены в самом начале род, но не волнуйтесь, так как вы уже на сроке, когда вы совсем близко к родам, это почти не принесёт вреда малышу, а у нас готово всё оборудование. Вы будете находится в искусственном сне в этот момент, мы просто дадим вам маску, потом вы проснётесь, ребёнок уже будет рядом с вами. Так же мы подготовили разные виды смеси, ведь вы не можете кормить его молоком. Наша медсестра определит, какая будет лучше, а потом мы скажем вам её, — он провёл по волосам, задумываясь. — Ах да, господин Айзава, — врач повернулся к Шоте, — Мы сообщим вам по окончанию родов, так как дергать медперсонал до этого вам нет смысла, как и появляться здесь. Поддержка во время родов будет не нужна, так как господин Ямада будет погружён в сон, как я и сказал. Но как только всё закончится, мы вам позвоним, наш номер у вас есть, как и ваш у нас, вы можете приехать и сами увидеть малышку. Есть вопросы? Их усаживают на койку, хотя предварительно Шотывсё же успевает поставить все сумки на тумбочку, прежде чем вслушивается в речь доктора. Он говорит рассудительно, но всёравно с неким энтузиазмом. Таких случаев очень мало и каждый из них индивидуален. — Нет. Спасибо, — критик немного хмурится и чешет свой затылок, вскоре мягко развернувшись к Хизаши, чтобы взять его за руку. — Хотя, есть, — Айзава снова взглянул на доктора, который уже собирался уходить, но вовремя остановился. — Сколько могут длиться приблизительно роды? И как скоро Ямадаочнётся от наркоза? — Мы не можем сказать точно, так как кроме самих родов надо будет помочь выйти водам, но максимум часа полтора. Хизаши будет спать два, такую дозу мы планируем ввести на случай чп ситуаций, которых быть не должно, но лучше быть готовыми. Персонал, что будет принимать вас, весь подготовлен, так что не волнуйтесь, мы проведем всё на высшем уровне, — врач улыбнулся, подбодряя Ямаду. — Хорошо, — Хизаши кивнул, крепче сжимая руку Шоты. — У меня небольшой вопрос в плане смесей… как вы выбирали их? — Ах, про них все просто! У нас было три показателя, из которых мы исходили: цена, качество, вкус. Качество стояло на первом месте, а остальные были вспомогательными. А окончательный выбор сделает ваша малышка, но могу обещать вам, что все они высокого качества и их покупка входит в больничный счет, который вы оплатили. Ямада кивнул. — Тогда у меня всё, а у тебя, Шота? — Звучит разумно, — добавляет Шота, все обдумывая. Главное верить, что всё будет в порядке. Тем более, врач, судя по всему, знает своё дело, как и та медсестра, которая будет давать смеси. — Да. Пожалуй. Ещё раз спасибо, — критик мотнул головой и как только доктор выходит, то мужчина сразу привстает, чтобы потом провести ладонью по волосам Ямада, начиная медленно разбирать сумку. В палате есть небольшие тумбочки, а так же шкафчик, куда можно уложить одежду. А на полу уже лежат тапочки для больницы, чтобы повару было легче, да и приятнее. — Итак. Куда всё положить? Или оставить тебе? — Одежду в шкаф, мелочь я разложу сам, — просто ответил Хизаши, — Но давай ты сначала мне поможешь с другой более весомой вещью, — он указал на свои кроссовки, — Мне с ними сложнее, чем с одеждой, — Ямада вздохнул, живот сильно мешал во многих делах, благо одежда вся была с пуговицами и снимать ее через голову было ненужно. Блондин был правда благодарен мужу за то, что тот всегда помогал ему во всяких мелочах, ради комфорта повара, это было очень приятно и мило с его стороны, и Хизаши не переставал благодарить Айзаву за это. — Ты у меня правда лучший, — улыбнулся он, потянувшись за поцелуем. — Да, точно, — мужчина снова садится на корточки, дабы снять с ног Хизаши кроссовки и уложить их в отдельную сумку, которую он освобождает от одежды. Замечая, как повар тянется за поцелуем, Шота лишь усмехнулся и привстал, вовремя отвечая на него. Он снова поглаживает возлюбленного по голове, мягко сжимая волосы у корней. Но, конечно, вскоре отвернулся. — Ладно, давай разберёмся с вещами. Уборка была не такой уж и долгой, хотя Айзава успел заметно вспотеть, поскольку Ямада хоть и сидит, но всё равно командует им. Поправляя последнюю вещицу, критик развернулся к мужу. — Вроде, всё. — Спасибо, — Хизаши вздохнул, — Да, наверное, всё, — он пригладил волосы и улыбнулся. — Для меня много значит твоя помощь, ты же знаешь, — Ямада подымается с места, чтобы обнять мужа. — Я буду скучать по тебе. Он вздыхает, Шота скоро уйдет, и Ямаду ждут максимум две недели здесь, и как бы часто Шота бы его не навещал, блондин будет скучать. — Только ты почаще приходи, мы будем скучать, — блондин слабо улыбается оглаживая живот. — Я и Эри, — он подмигнул и легко поцеловал того в нос. — Я твой муж, перестань, — усмехнулся Шота и обнял своего повара в ответ, чтобы после положить ладонь на его животик, медленно поглаживая. — Да, я тоже буду очень скучать. Постараюсь приезжать каждый день, а ты не забывай писать мне, что хотел бы покушать, — затем следует лёгкий поцелуй в щеку, перед тем как Айзава полностью отстраняется. — Я пойду. Увидимся завтра, Заши, — мужчина улыбается и вскоре разворачивается, медленно выходя из палаты. Всё ведь будет в порядке и в больнице Ямада в полной безопасности. Хоть и хочется побежать обратно и прижать его к себе. Дорога домой не долгая, лишь парочку остановок на светофорах и он уже в квартире, где сейчас безумно пусто. Будто Шота снова очутился в том времени, где повару пришлось уехать в другую страну. Фыркнув, тот сразу снимает пиджак и ботинки, проходя в гостиную. А у него всё ещё есть работа, поскольку декрет будет через несколько дней. Ямада читал, подставив подушку и облокотившись на неё. Шота вчера привез ему несколько книг по его просьбе, а то в больнице было очень скучно. Шёл всего лишь третий день, а Ямада уже безумно хотел домой, но его не отпустят ещё долго, даже после родов. Врачи проверяют его регулярно, так как случай необычный и очень для них интересный. Хизаши не особо возражает, всё равно делать нечего, почему бы не помочь людям? Кормили его отлично, всё же это был лучший роддом, и счёт в нёмобошёлся в круглую сумму, а Хизаши предпочел убрать чеки на самое дно тумбы, подальше от глаз мужа. Просто… Хизаши нервничал, он хотел, чтобы все прошло идеально в лучших руках, чтобы ребёнку было лучше всего, а счёт в этом случае не так был для Ямады важен. Живот заболел, и Хизаши слегка скривился. В последние часы это происходит всё чаще и чаще, а Ямада начал переживать. — Господин Ямада, — Хизаши вздрогнул, глядя на медсестру с подносом, — Всё в порядке? — Я… у меня спазмы, — выдохнул тот, откидываясь назад и выдыхая, — Всё чаще и чаще. — Когда это началось? — серьезно спросила та, отставляя поднос в сторону. — Несколько часов назад… — Так, — она нахмурилась, — Я зову врача, но вам следует морально готовить себя к родам, это их ранние признаки. — Да, хорошо, — Хизаши кивает и наблюдает, как та выходит из палаты. И правда, через десять минут его уже везут в операционную и готовят к наркозу. Совсем немного и он увидит свою малышку, как давно он этого ждёт. Ему дают маску, и Хизаши тихо засыпает, расслабляясь на операционном столе. *** Врач вздыхает, аккуратно передавая ребёнка. — Подождите секунду, — он наклоняется, внимательно рассматривая состояние матки, — Не очень хорошо. — Что-то не так доктор? — Не совсем, но это лучше я лично обсужу с пациентом и его мужем, а пока займитесь лучшим уходом за младенцем и позвоните мужу, пусть приезжает, — он берёт в руки иголку и начинает аккуратно зашивать матку. Вскоре все было готово, до пробуждения Ямады еще полчаса, и его уже перевозили в палату. Осталось дождаться АйзавуШоту. Шота эти три дня старался по возможности приезжать, хотя в доме всё ещё был занят уборкой и подготовкой к ребёнку. Недавно он полностью сделал кроватку и установил парочку тумбочек. Так же уже стояла ванночка, стол для пеленания и всё то, что нужно младенцам. Оставалось только купить нужную смесь, но это им скажут, когда пройдут роды. И вот Айзава сидел и проверял другие работы, которые должны были стать последними для его преподавания перед декретом, как в миг ему звонят из больницы. Говорят, что осложнений никаких нет, у них прекрасная девочка, которая весит в районе трёх килограммов и рост у неё пятьдесят три сантиметра, что заставило критика улыбнуться. Но как только трубка была сброшена, то мужчина сразу рванул на выход, успев только накинуть лёгкую куртку и переодеть штаны, предварительно заперев квартиру и забрав ключи от машины. Буквально через пятнадцать минут он уже около регистрации, объясняет всё медсестре, которая лишь немного хихикает с него, но пропускает. Шота спешит в нужную палату, но тут перед ним возникает врач, от чего приходится сбавить обороты. — Здравствуйте. — Здравствуйте, Хизашиещё спит, малышка только недавно поела, мы смогли определить для неё лучшую смесь, вот, держите, — врач улыбается, протягивая ему бумажку с названием. — И позвольте задержать вас для совсем небольшого разговора, это не насчёт родов, но достаточно важно, потом я сразу же пропущу вас в палату к любимому мужу и дочери, — он мягко берет учителя на за плечо и отводит в сторону, глядя перед собой. — Это насчет ХизашиЯмады, и это очень важно, — врач мягко садит Шоту на скамейку и присаживается сам, готовя себя к серьезному разговору с клиентом. — Вы готовы слушать? — Да, спасибо, — мужчина берет протягиваемый кусочек бумаги и засовывает в карман куртки, напоминая себе купить смесь сегодня же. Но тут же Шота становится серьёзным, потому что разговор заходит про Хизаши, хоть это и не связано с родами, но не мало важно. Появились какие-то осложнения? Инфекция? Усаживаясь на скамейку от чужой руки, критик мягко кивает и сразу же смотрит перед собой, немного хмурясь. Что-то случилось? — Да. Прошу, говорите. С ним ведь всё будет в порядке? — Да-да, поэтому поводу не беспокойтесь, у Ямады нет никаких осложнений и в будущем не должно быть проблем. Я по другому поводу… — врач вздохнул, — Когда мы вынимали ребёнка, я смог рассмотреть матку Хизаши внимательно, и хочу вас предупредить, что будущие беременности ему крайне не рекомендуются. Повреждения, нанесенные матерью, первая неудачная попытка, кесарево, стресс во время беременности, возраст, хотя здесь он играет наименьшую роль, все это в целом приводит нас к тому, что Ямаде не стоит повторять подобное. Я не знаю, планировали ли вы это, но хочу, чтобы вы знали, что лично я не рекомендую ему вторую беременность. На этом всё, — он подымается. — А сейчас я вынужден удалиться, всё же Ямада не единственный пациент. В палате находится наша медсестра, она приглядывает и за вашим мужем и за ребёнком. Шота всё ещё хмурится несколько минут, а после выдыхает, заметно расслабляясь. Значит, это их единственная дочурка. В принципе, они больше как-то не затрагивали тему детей, хотя переживать ещё пятьсот проблем и споров критику совсем не хочется, но ему все равно следует сказать об этом Хизаши. Или хотя бы как-то намекнуть. — А. Ещё раз спасибо, — успевает лишь поблагодарить мужчина, прежде чем поднимается и сразу открывает дверь в палату. Перед его взором предстаёт уставший муж, который всё ещё спит, а так же медсестра. — Здравствуйте, — пробормотал Айзава, увеличивая шаг. Буквально мгновение и он увидит их малышку. — Я. Могу на неё посмотреть? — женщина чуть ниже его и выглядит, как добрая старушка.  — А вот и второй заботливый родитель. Мое имя ЧиёШузэнджи, — улыбается женщина. — Да, конечно, — она подводит мужчину к небольшой кроватки, где спит малышка. — Она недавно уснула, но скоро захочет есть и снова проснется, а сейчас я хочу спросить вас: вы умеете держать маленьких детей и кормить их? — Чиё отходит и идёт в один из углов палаты. — Мне сказали проинструктировать вас, а раз ребенок спит, это отличный способ рассказать вамвсё и показать, — она достает куклу в рост младенца и возвращается к Шоте. — Приступим? Айзава чуть улыбнулся, наблюдая за Чиё. — Я. Нет, не имею ни малейшего понятия, — он наблюдает, как женщина достаёт куклу и тут уже критику становится не по себе. — Э. Конечно. В итоге, у него было примерно пять попыток, четыре из которых он провалил, от чего заставил медсестру тихо смеяться и обзывать его совершенно никудышным родителем. С кормлением, конечно, было немного легче. А дальше Шузэнджи в теории рассказала про купание, различные игры с ребёнком, про укладывание спать и многочего ещё. Только не успели они толком разговориться, как глазки маленькой Эри распахнулись и она что-то невнятно пробормотала. У Шоты от такого захватило дыхание и сжалось сердце. На губах сразу появилась улыбка, пока тот медленно наклонился к больничной кроватке. — Привет, милая., — та была такой красивой. Чистая копия Ямады. — Тогда может возьмешь её и покажешь мне? Тихий голос разнесся по палате, и Чиё повернулась кнему, глядя как Хизаши медленно садится, облокачиваясь на спинку кровати. — Я тоже хочу посмотреть, Шо, — добавляет он, слабо улыбаясь. Шов болел, но это было слабо ощутимо, и Хизаши не обращал на него внимания, желая по скорее увидеть дочурку своими глазами. Та явно была прекрасна, их ребёнок просто не мог быть другим. Хизаши прикрыл глаза, выдыхая, а затем глядя в потолок. — Мне долго ждать? — он изогнул бровь, глядя на мужа. — Рожал, вроде я, а медленный у нас ты. Шота вздрогнул и повернулся, заметив, как Хизашипросыпается. Тот выглядел таким заспанным, но счастливым. Теперь вместе с ним вся семья и. Это было мило. — Заткнись, держать ребёнка — это трудно, — шикнул на него бывший критик, но аккуратно заводит руки в кроватку, чтобы после взять малышку на руки, придерживая голову. Та внимательно следила за его действиями, тихо вздыхая и немного улыбаясь. От такого сердце жалостливо сжималось. Ещё немного полюбовавшись дочкой, Айзава присаживается на кушетку рядом с мужем, чуть наклоняя Эри, дабы тот мог её разглядеть. — Боже, Заши, я. Так тебя люблю, — он поворачивает голову, нежно целуя возлюбленного в щеку. Хизаши блаженно улыбается, глядя на дочь и мужа. Он мягко проводит по щеке крохи самыми подушечками пальцев, а затем подымает на мужа взгляд, полный нежности. — Я тоже, Шота. Я тоже тебя люблю, — он тянется вперед, целуя Айзаву, а затем мягко забирая малышку из рук. Он тренировался, пока был дома один, так что превосходно знал, как держать её. Та сразу же прижимается к отцу, но вскоре начинает всхлипывать. — Держите, — медсестра услужливо подает смесь, и Хизаши забирает её, аккуратно начиная кормить младенца. Вскоре тот наедается и засыпает на руках блондина. — Милая Эри, — тихо говорит он. — Добро пожаловать в мир.