Последний тортур

— Если с ним что-нибудь случиться, я вам головы поотрываю, — Гутлеиф стоял перед четырьмя магами и, держа за плечо Шио, отдавал последние наставления. — С этим, — глава указал на Герберта. — Можете делать, что захотите. Только новых смертников пришлют не скоро, поэтому советую не торопить его смерть. Поняли? — Да, — поклонились маги. — Можете не возвращаться, пока не поймаете мне двух наттов. Поклонившись, маги направились в лес. Шио плелся позади, насвистывая веселую мелодию и разглядывая лес. Трое магов, не обращая внимания на Фрауля, пинали Герберта, кидая в парня маленькие, наполненные дымом сферы. — Будьте добры, — коснулся плеча одного из мужчин Фрауль. Все четверо магов повернулись к парню. Шио встретился взглядом с Гербертом, всем видом умоляющим о помощи. — Вы слишком громко ругаетесь, у меня начинает болеть голова. Не могли бы вы делать это немного тише? — А можешь лучше присоединишься к смертнику? — оскалился один из мужчин. — Нет, благодарю, я воздержусь. — Слушай-ка, Фрауль, — наигранно заулыбался второй маг. — А насколько сильно у тебя налажены отношения с главой? — Боитесь, что я расскажу ему о ваших выходках? — ухмыльнулся парень. — Можете не волноваться. Я не собираюсь докладывать что-либо Гутлеифу, я не опущусь до такого. — Вот и отлично, — рассмеялись маги. — В таком случае, вы вместе с Гербертом сейчас отправитесь ловить наттов, а мы проследим, чтобы вам никто не навредил. Хорошо? — Как пожелаете, — пожал плечами тортур. — Как нам вас потом найти? — Мы будем здесь недалеко, у речки. Герберт знает где это, — довольные тем, что смогли свалить свою работу на наивного новичка, маги, поспешно удалились. — Шио… я… — неловко начал парень. — Где обычно вы ловите наттов? — проигнорировав бормотание смертника, спросил тортур. — Тебе не стоит туда идти, — замотал головой парень. — Натты способны убить обычного человека за долю секунды. Ты даже не успеешь понять, что происходит… — Я не собираюсь повторять, Герберт. Чем раньше начнем, тем раньше закончим. Я не хочу пропустить ужин. — Шио, тебе лучше сказать Гутлеифу, что тебя лично отправили охотиться на наттов. Эти маги совсем зазнались. Это очень опасно. — Я сам разберусь, что мне делать. Герберт поджал губы и, бросив на тортура короткий грустный взгляд, направился в чащу леса. Шио, выждав пару секунд, последовал за ним. Фрауль с удовольствием наблюдал, как парень безуспешно пытается извиниться и вымолить прощение, хотя ни в чем не виноват. «Поэтому мне и нравится общаться с людьми, — размышлял он. — Если успеть во время ссоры убедить человека, что вся вина лежит на нем, то он, несмотря на невиновность, будет ползать перед тобой на коленях. Но все же… придется разузнать про его брата. Если я действительно хочу заполучить себе этого парня, то стоит убрать все помехи на пути. От Гера можно ждать идеального конечного результата, если он не споткнется на середине пути. Надо будет разузнать про его прошлое. Черт, ни разу таким в своей жизни не занимался, а спросить совета у прародителей не могу. Придется делать все самому. Хотя можно, конечно, подождать пару веков, пока не появится более подходящий экземпляр. Но мне не нравится, что маги так зазнались. К тому же, если я уведу их в другую сторону от обители, глава потеряет ко мне интерес. Для начала надо будет послушать, что Гер думает о своем преступлении более подробно, а уже потом думать о дальнейших действиях. Но работы тут… — Тортур вздохнул, наблюдая за тем, как Герберт пытается найти наилучшее место для засады. — Работы тут будет много». — Шио! — шепотом выкрикнул парень. — Иди сюда, тут нас не заметят. — Ну и через сколько появятся эти натты? — лениво Фрауль опустился на землю рядом с магом. — Обычно они появляются с первыми сумерками. Но иногда могут придти и раньше. Вон, видишь? — Герберт указал на огромное поваленное дерево. — Натты пережидают светлое время суток в таких стволах. Обычно их там около пяти существ, но может быть от двух до семи. Когда они вылезут, тебе стоит сидеть максимально тихо и вообще не шевелиться. У них очень хорошее зрение, но обоняние, вроде, не очень. Если тебя все же заметят, остерегайся лап. У каждого зверя их три пары, но две короткие и неопасные, поэтому можно считать, что лап — четыре. И если они до тебя дотронутся, о спасении можешь и не мечтать… Шио, ты простишь меня? — Герберт заглянул в спокойные глаза тортура. — А ты уверен, что хочешь со мной общаться? Я ведь могу навредить твоему брату, — скрыл коварную улыбку Фрауль. — Я уверен. Я просто испугался, когда ты так сделал… Понимаешь, Гутлеиф часто срывается на мне вот я и… Шио, что мне сделать, чтобы ты больше не злился на меня? — Расскажешь мне кое-что? — лег на спину Шио, положив руки за голову. — Что угодно! — обрадовался парень. — Как ты попал в отряд смертников? — Я… — Отвел взгляд Герберт. — Я же уже говорил. Я убивал людей… — Я жду подробностей. — Я не уверен, что мне стоит это рассказывать… — замямлил маг. — Это… — Герберт! — Ладно, — сдался парень. — Полтора года назад. Меня пригласили на праздник к моей тетушке. И из детей там оказался я один. Помню, что мне все это не понравилось с самого начала. Взрослые напились в первый час, а остальное время пытались напоить меня. Ты слышал о напитке под названием колдовская смерть? Его готовят маги, добавляя в мед сферы, которые буквально заставляют мозг взрываться. Этот напиток приносит сладостные ощущения, поэтому его все так любят. Вот только после третьей кружки, не важно, человек это или маг, каждый теряет контроль и становится неуправляемым. Именно такими были все на том празднике. И в какой-то момент, когда в меня вновь попытались залить эту гадость, я понял, что больше не хочу это терпеть. Я собирался подойти к родителям, чтобы сказать, что ухожу. Но передо мной снова появилась пара напившихся, и тогда… я уронил на них люстру. Я заставил две тонны хрусталя рухнуть на двух никчемных магов. И… — Герберт поднял взгляд в небо. — Я на пару секунд замер, пытаясь осознать, что сделал. А потом… я даже не знаю, как описать это чувство. Я почувствовал легкую дрожь и волнение, а после испытал желание повторить это. И я повторил. Я поднял все хрусталики, которые отлетели от люстры во время падения и направил их в людей, стоящих около столов с закусками. Что было потом, я не помню. Остались воспоминания только о том прекрасном чувстве, которое меня охватывало всю ночь. Утром я проснулся в том самом зале посреди кучи трупов. У меня жутко болели руки, на них были сильные ожоги. Думаю, кто-то пытался меня остановить, направляя на мои руки огненные сферы. Но что могут сделать пьяные недомаги против одного из лучших учеников центральной школы? Ни один из них не выжил. А я… я не испытывал чувства вины или чего-то схожего. Скорее я был в растерянности. Я не знал, что делать дальше. У меня не было желания сбежать, поэтому я решил пойти осмотреться. Тогда меня и нашли высшие маги, которым местные жители сообщили о странном шуме ночью. Меня оглушили и отправили на допрос в полумертвом состоянии. Там меня спросили: «Что произошло той ночью». И я ответил правду, сказал, что убил всех гостей. Тишина, которая воцарилась в зале суда… Я чувствовал, как все прожигают меня взглядами. И тогда последовал всего один вопрос: «Зачем?». А я рассмеялся. Не знаю почему. Мне стало так легко, когда я вспомнил то чувство… больше со мной никто не говорил. Меня снова оглушили, а очнулся я уже в камере со смертниками. Я знаю, что мне нет прощения за этот поступок. Ты можешь ненавидеть меня за это, можешь издеваться надо мной, можешь подстроить мою смерть. Но единственное о чем я жалею — страдания, на которые я обрёк, брата. Парень перевел взгляд на Шио, пытаясь понять его эмоции. Однако взгляд тортура был таким же, как и перед началом рассказа. — Скажи мне, Гер, — Фрауль вновь назвал мага сокращенный именем, чем вызвал непроизвольную улыбку последнего. — Ты убил своих родителей, но жалеешь только брата. Почему? — Потому что мать с отцом мертвы, а брат еще жив… Шио, что ты теперь думаешь обо мне? — Герберт прикусил губу, ожидая ответа. — Мы с тобой чем-то похожи, — туманно ответил Фрауль, закрыв глаза. — И что ты хочешь этим сказать? — В каком-то смысле я тоже стал виновником смертей моих приемных родителей и еще как минимум десятка людей. — Но ты не в отрядах смертников… — Ни одна живая душа не думает, что я могу быть причастен, — пожал плечами парень. — Мне не подвластна магия, которой обучают во всех школах и университетах. Сам Гутлеиф лично убедился в этом, поэтому все уверены, что я не представляю собой никакой опасности в мире магов. — Но почему тогда ты здесь? — О, это тайна, о которой глава запретил говорить. — Тогда… скажи, Шио, ты упомянул, что убил своих приемных родителей. Ты это сделал потому, что они с тобой плохо обращались? — Нет-нет, — засмеялся тортур. — Это сказка, которую придумал Гутлеиф, чтобы я ни с кем не говорил. В действительности у меня был замечательный приемный отец, который принял меня в свою семью, уже потеряв за пару месяцев до этого свою супругу. Он был отличным отцом… — А настоящие родители? — Я… — тортур тяжело вздохнул, вспомнив свою прародительницу, — не совру, если скажу, что не помню ничего о них. Я не помню ничего о своем детстве до семи лет. Я не знаю, кто я. И именно поэтому я сейчас под пристальным наблюдением Гутлеифа. Поэтому, будь добр, не говори о нашем разговоре главе. Потому что, если он об этом узнает, ты умрешь. — Я никому ничего не расскажу, — кивнул маг. — Но, Шио, ты говоришь, что убивал магов, не используя магии. Как такое возможно? — Глупый, — улыбнулся тортур. — Да разве я говорил, что убил кого-то? Вспомни, я сказал, что стал виновником, а не убийцей. А для этого совсем не обязательно владеть магией. — Я… не совсем понимаю. — Значит тебе лучше пока и не знать ничего. Скоро мы все равно столкнемся с этим. Тогда-то ты поймешь, о чем я говорю. — Ты младше меня, Фрауль, но ведешь себя, как-будто старше как минимум года на три. — Все это из-за того, что тебя загнали в угол, мышка, — прошептал Шио, сворачиваясь в комочек. — Устал… Гер, когда уже появятся твои натты? — Я уже говорил, как только стемнеет. — А раньше никак нельзя? Ты можешь сжечь дерево, в котором они спрятались? — Я… — Ну так сделай это! Гер, ты же не хочешь сидеть здесь еще два часа? — Ладно, ладно, — уступил Герберт. — Только приготовься, иначе по тебе попадут. Тяжело вздохнув, маг поправил свою мантию и бросил короткий взгляд на сидящего на земле парня. Спустя мгновение в его руках появился маленький огонек, увеличивающийся с каждой секундой. И вскоре огненный шар размером с голову полыхал перед лицами парней. Герберт прошептал заклинание, и пламя устремилось к дереву и взорвалось, не долетев до цели пару шагов. От этого шума дерево завибрировало и взорвалось на кусочки, выпуская на открытый воздух своих жителей. — Ч-что? Двенадцать наттов смотрели на парней своими маленькими пустыми бусинками. — Почему их так много? — запаниковал маг и инстинктивно закрыл собой Шио. — Я не смогу с ними справиться, — выкрикнул он. — Беги к магам… лучше сразу в лагерь. А я задержу наттов. — Гер… — Шио сжал в руке мантию парня. — Пришло время привести мой приговор в действие, — срывающимся голосом прошептал Герберт. — Убегай, Шио… и прости еще раз за все… Фрауль спокойно поднялся на ноги и положил руку на плечо мага, даже не думая о побеге. — Гер, ты слишком отчаялся, — улыбнулся он. — Нет, Шио, — качнул головой Герберт. — Я умру тут. У меня нет сил справиться с двенадцатью наттами… — Послушай меня, — тортур старался не показывать нечисти свою сущность, скрывающуюся под человеческой оболочкой. — Вспомни то чувство, когда ты убивал людей. — Шио, не сейчас! — попытался отмахнуться маг. — Я сказал вспомни его! — ледяным голосом приказал Фрауль, заставив Герберта вздрогнуть. — Опиши мне его. — Легкое покалывание в руках… — хрипя, зашептал парень. — Что-то похожее на эйфорию, смешанную с ощущением власти и могущества… желание повторить это снова и снова. Желание убить каждого, кто здесь есть. Голову заполняет приятный дурманящий аромат, который нельзя сравнить ни с чем известным людям. — На лице Герберта появилась улыбка. — Тогда я был уверен, что самый сильный маг — это я, и никто иной. Что я могу уничтожить все, что захочу… Руки Герберта покрылись тонкими, переплетающимися темными нитями, которые соединялись в центре ладоней, образовывая загадочный узор. — …kraftigste! — выкрикнул парень, заставляя нити стать шире и прочнее. Легким движением он стряхнул их с рук, оставляя лишь крепление на ладонях. — …piske, — нити, нет уже веревки, взвились в воздух, разрезая все на своем пути. Герберт рассмеялся, чем вызвал довольную улыбку на лице тортура. Натты, не собираясь больше наблюдать за странным противником, решили перейти в атаку, но… в эту же секунду попали под удары веревок. Двое из них отлетели к деревьям. Раздался неприятный хруст ломающихся костей, вслед за которым появились две большие красные лужи. Остальные десять в недоумении отступили. Вот только Герберт уже вошел во вкус. Веревки заблестели с новой силой и теперь были похожи на сияющие цепи. Маг потянул их на себя и… второй удар унес с собой еще половину наттов, навечно впечатав их в камни. Осталось пятеро. — Помни, нам нужно два живых, — прошептал Шио другу, все еще не отпуская из рук мантию Герберта. Маг обвил веревками последних наттов и, не успел Фрауль моргнуть, трое из них разлетелись на кусочки: их тела не выдержали силы, с которой на них надавили веревки. Герберт на секунду замер и подтянул к себе напуганных, чудом оставшихся в живых наттов. В мгновение веревки исчезли… — Sphere, — выдохнул парень, заключая пленников в защитную сферу. Маг был готов рухнуть на землю, но Шио успел подхватить его под руки, не дав упасть. Осторожно Фрауль усадил друга около дерева, используя ствол как спинку кресла, и сел рядом. Он достал из мантии фляжку с водой и протянул Герберту, попутно убирая волосы мага с лица и вытирая выступивший пот. — Ну вот, — расплылся тортур в улыбке. — А ты говорил, что умрешь. — Что это было? — все еще не веря в произошедшее, спросил Герберт. — Ты только что повторил то, что сделал на празднике у своей тетушки. — Но те черные штуки… я уничтожил ими десять наттов. — Ни Гутлеифу, ни другим высшим магам они неизвестны. Потому что они убивают не ради развлечения, а ради благородного, по их мнению, дела. Ты же сейчас наслаждался самим процессом убийства. Это была жажда крови. Ведь так? — Я… — Герберт отвел взгляд. — Это запрещенная магия? — Не думаю, скорее всего она просто не подвластна обычным магам. А теперь спи, — Шио похлопал друга по плечу. — Ты потратил много энергии.