Вечные игры

Он хватает пакет и бессовестно рассыпает жёлтые листья, которые уборщик усердно собирал всё утро. Патрик Джейн никогда не отличался разумным поведением, но это выходит за все рамки. Человек, занимающийся не самой благодарной работой, явно не обрадуется, обнаружив "чёртовы листья" на прежнем месте - газоне. Патрика Джейна это абсолютно не волнует. Он занят важным делом - проверяет свою гипотезу. Нет, не так, он доказывает свою гипотезу агенту Чо, который чувствует себя крайне неловко. Ему не безразлична нелёгкая доля дворника, что свалилась на его голову в образе кудрявого нахального блондина. - Чо, помогай! "Ребёнок", - проносится в голове агента, и он остаётся не подвижным. - Это весело! - восклицает виновник всех бед Чо и всего КБР, опустошая очередной мешок. Листья нисколько не сопротивляются. Они, кажется, падают на землю с таким же азартом, с каким их разбрасывает неугомонный блондин. Чо заворожено наблюдает за притворно весёлым танцем листвы, за издевательски весёлыми глазами Патрика и понимает, что никогда тот так искренне не радовался. Очередная пакость вызывает в нём немало неподдельного восторга. Каждому человеку время от времени хочется хоть на мгновение вернуться в детство, когда всё вызывает интерес, а угрозы взрослых "так делать нельзя" вызывают непонимание. Патрик Джейн часто прикидывается ребёнком, но люди воспринимают его не более, чем психом. Сейчас же Кимбэлл видит перед собой шестилетнего мальчишку, который развлекается в последние тёплые дни осени. И Чо это нравится. Голубые, искрящиеся счастьем глаза, открытая сверкающая улыбка. Это не очередной спектакль. Просто шалость, доставляющая массу радости. Джейн хватает Чо за руки и кружит его в такт вальсу из листьев. - Ну же, улыбнись! Простая просьба, не заключающая в себя ничего непристойного, заставляет лицо агента вспыхнуть от смущения. После всех таких просьб Кимбэлл показывает оскал и считает, что это вполне справедливо можно считать улыбкой. Но сейчас такое не пройдёт. Он высвобождает свои руки из захвата, смотрит отвратительно напряжённым взглядом, разворачивается, забыв о каком-то там важном для Джейна деле, и направляется к машине. Испугался, сбежал, спрятался. Это нельзя назвать первым тревожным звоночком. Первый вспоминается с трудом. Чо мучается, пытаясь понять, как он мог дать слабину перед этим неестественно гениальным субъектом. При первой встрече? Улыбка - первое, что привлекает внимание. Красивая улыбка. Чо отметил это, но не зациклился. Тогда, может, потеря зрения? Она превратила Джейна почти в беспомощного инвалида в глазах окружающих, но не заставила Патрика упасть духом. Может, этот самоотверженный жест привлёк внимание агента? Как бы Чо ни старался, он не мог определить точный момент, когда один только взгляд противоречивого бунтаря смог заставить его сердце замереть в приятной истоме, а губы, использующиеся по большей части для того, чтобы раздражать всех несуразной речью, стали привлекать к себе слишком много внимания. Джейн садится в машину, самодовольно сообщает, что он всё узнал, и они могут возвращаться в КБР.