Магия судьбы

Небольшое отступление

      Я хотела закончить на этом. Но ВатСап резко взорвался. Эта… кхм, флаффер, пообещала приехать ко мне в Астуриас. И, поверьте, для неё и вся Испания — вопрос времени. Так что через полгодика у неё хватило бы терпения настучать мне по голове. Слушать её лекции опасно для жизни. У неё были хорошие учителя и манекены для практики выедания мозгов. Скрываться от неё по моему мелкому городу крайне сложно. Она найдет меня за месяц, считая посещение института. И то, что я кинусь в океан мне не поможет.       Ну и да, ещё этот человек немного мой наставник в плане писательства, так что отказать ей было невежливо. Ничего, потом всех убью. Она своих персонажей прирезала? Прирезала. Вот и я чем хуже?

Возвращаемся к истории

      И вновь, это казалось бы конец. Но нет. Каштановые волосы падают на лицо во сне, делая бы парня милым. Если бы не дорожки засохших слез на лице. Белый кот неслышно прыгает с кровати и крадется на кухню. Поиск в мусорке вызывал отвращение, но это нужно сделать. Спустя минут пятнадцать Лошка нашел то, что ему было нужно. Разбитый на две части медальон.

***

      — Думаешь, его можно починить?       Раннее утро. Ночью Джонни разбудило настойчивое мяуканье. Вымыв кота, он вновь завалился спать, ощущая, как Лошка забрался под одеяло, ласково потираясь о щеку. И сейчас они сидят вдвоем за столом, смотря на разбитый медальон.       Лололошка активно начал что-то мяукать, но замер, покачав головой. Неуверенно достав лист бумаги и небольшой карандаш, Джонни положил это перед котом.       К почерку Лошки в данном облике явно можно поставить метку «курица лапой писала». Точнее кот зубами. Но смысл Джонни все же понял.       — Значит, ты считаешь, что замена центрального камня как-то поможет? — приподнял бровь Колбай, — и что в озере был еще один такой камень?       Рома устало кивнул. Все же кошачий облик не предназначен для письма. Вот совершенно. Но выбор не то, чтобы был. Все же убежать без предупреждения ему казалось неправильным.       — Что ж, надеюсь, что ты знаешь, что делаешь, — улыбнулся Джонни, поднимая кота на руки.       Ранним утром все улицы пусты. Все люди ещё спят, лишь некоторые ранние пташки уже спешат на работу или на школьный автобус. Но им нет до дела до спокойно бредущих парня и кота. Последний вообще спит вроде бы.       Снова то самое озеро. Наверно все самое важное начиналось возле него. Здесь впервые встретились Джонни и Лололошка, здесь же Рома нашел этот медальон, здесь произошла та вспышка гнева, что привела к ссоре, здесь же заболел Колбай, что привело к признанию. И здесь же сейчас может быть их надежда на возвратить все на круги своя.       Поначалу Джонни тоже хотел полезть в воду, но после поцарапанной ноги и порванной штанины его все же убедили остаться на берегу. Так странно смотрелась эта парочка со стороны. Но какое им дело до мнения большинства? Уже пытались донести, теперь ищут как-бы последствия загладить.       Час прошел в напряженном ожидании. Изредка Роме пришлось выходить на берег, так как заболеть не хотелось совершенно, да и Джонни показаться нужно. А затем, после небольшого перерыва в теплой куртке, снова нырять. Колбай изнервничался в край и хотел уже тащить кота домой, ведь продолжить это и потом можно, да и сам Джонни вполне мог бы помочь.       Но, благо, что в момент, когда эти мысли окончательно взяли верх, то Лошка вновь вынырнул, без сил упав на берег. К счастью, простая усталость не грозила простудой легких. Все же превращения в человека делали котика сильнее. По крайней мере, по кошачьим меркам.       Дома Джонни уже искали. Не сказав ничего, он прошел мимо родителей, поднялся в свою комнату и вновь заперся. Его пытались остановить, потом стучали в дверь и, наконец, оставили в покое. Да, стоило бы извиниться за те слова, но… Черт подери, как можно просить прощения у тех, кто не принял его и разрушил желание быть с любимым? Какая разница, что человек — лишь его вторая ипостать? Как можно одним ударом взять и разрушить все самое дорогое?       До вечера Джонни так и не выходил из своей комнаты, сидя с попытками вставить вытащенный из озера камень на место прежнего. Этот, между прочим, выглядел по другому. Тот же размер и форма, но был он темно зеленого цвета.       Так и уснув за этой работой, Колбай не слышал поворот ключа в замке ранним утром и не видел прошедшую в комнату мать. Благо, что Рома догадался спрятать амулет до её прихода. Осторожно укрыв сына пледом, женщина поставила накрытую полотенцем еду на стол рядом с ним.       — Что смотришь? — шикнула она на лежащего рядом с Джонни кота, — нужно было вообще не заводить тебя и тогда мой сын и остался бы нормальным.       Лололошка лишь тихо зашипел, крепче прижимаясь боком к любимому.       — Хотя может так и лучше, — неожиданно вздохнула мать, — однополые отношения тоже раньше были едва ли не под запретом. А сейчас они повсюду. Детдомы закрывают, ведь почти на каждого брошенного ребенка находится своя семья, неспособная иметь детей. Может и у вас так будет…       Лошка неуверенно мяукнул, выглядывая из-за руки Колбая.       — Все, я уже схожу с ума. Разговариваю с котом о развитии ЛГБТ, — фыркнула женщина, поспешно выходя из комнаты. Но сомнения от собственных слов из души так просто не уберешь.       Три дня ушли на визуальную починку медальона. Работал ли он Джонни не знал. Все эти три дня в школу он ходил лишь в кабинет Технологии, где были все необходимые инструменты. С родителями отношения по-прежнему были напряженные. На все вопросы Джонни молчал, но хотя бы выходил поесть и почти перестал закрывать дверь.       — Ну. Удачи нам, — нервно улыбнулся Колбай. Медальон он пришил на внутренней стороне ошейника кота, чтобы не было видно.       Мучительные секунды ничего не происходило и парень уже готов был взвыть. Со вздохом Джонатан уткнулся лицом в подушку. Рома с некой виной потерся о щеку парню.       — Нет, все в порядке. Ты не виноват, — верно понял молчание кота Джонни, — по крайней мере мы попытались. Попытались…

***

      С утра снова пропищал настырный будильник. Джонни все ещё летая в сновидения, нажал на кнопку паузы. Так продолжалось ещё три раза, пока кому-то это не надоело.       — Да выключи ты эту пиликающую хрень! Дай поспать! — взорвался Рома, поднимая голову от подушки.       Отключив будильник, Джонни плюхнулся обратно на кровать, так и не открывая глаз. И тут до него дошло. Что Рома говорил.       Он. Что-то. Сказал!       Сон, как рукой сняло. Резко сев в кровати, кареглазый с дикой радостью уставился на заспанного Лололошку. Морщась от солнечного света, парень все пытался завернуться в одеяло и никак не ожидал, что его резко обнимут, едва ли не рыдая в плечо.       Мозг обработал информацию как минимум о наличии плеча, заставив подскочить.       — Я… Я снова человек! — воскликнул Рома.       — Тише, тише, дай мне просто насладиться стуком твоего сердечка ещё… одну минуточку, — горячо прошептал Джонни, сжимая любимого в объятиях.       Что было потом? Такой долгожданный для них поцелуй.