Беззвёздное небо

Мукуро Рокудо Маэду выбрал с самого начала - в качестве объекта наблюдения, якоря и своего Неба. И пол его не смутил (Кто-то действительно думал, что иллюзия, наводимая её серёжками, обманет иллюзиониста уровня Рокудо?), лишь немного рассмешила слепота окружающих. Поэтому, хотя девушка и не почувствовала связь Небо-Туман, Мукуро даже из тюрьмы Вендикаре (лучше в заточении, чем изменить своему милому Небу с кем-то вроде её братца с его дурманящей силой) наблюдает за Савадой. И постепенно очаровывается. Силой духа. Красотой: глаз, в которых отражался целый мир; ангельски-нежных черт лица; королевской осанки; стройной хрупкой, как фарфоровая статуэтка, фигурки. Нежностью и готовностью помочь, поддержать своих. Хладнокровием, с которым Ёши убивала врагов.

Без преувеличений - иллюзионист был очарован всем.

Наблюдение за Комаэдой и её половинками друзьями было единственным, что не давало Мукуро в холодной пустоте свихнуться окончательно. И со временем, которое его никто не замечал, иллюзионист ослабил маскировку, в результате чего оказался уложен на лопатки и с ножом у горла, удерживаемым недовольной звёздочкой из чёрного дома (Ками, эта девушка действительно пугает - опрокинуть на землю иллюзию, созданную духом...) - Оя-оя, как неловко-то получилось... И какой шикарный ракурс! Пропел без признаков испуга, неловкости или удивления (подсознательно он надеялся, что его заметят, и неосознанно не особо скрывался, надеясь именно на такой исход) Рокудо, с интересом рассматривая предоставленный его глазам заманчивый вид - Рома до сих пор не научилась носить бельё и самостоятельно застёгивать блузку/рубашку/верх кожаного костюма. Сбоку раздался заливистый смех, к которому через секунду присоединились истеричный мужской ржач и счастливый хохот, заставляющие брюнетку вспыхнуть багровым румянцем: - Курои-чан, неужели тебе попался достойный противник? - Блэкки, он тебя сделал! - Хоть кто-то не попался!!!

Сумасшедший Туман вполне естественно вписывается в их немного чокнутую компанию.

Спустя месяц ожесточённых баталий (шантаж, идеально-продуманные дискуссии, неопровержимые аргументы, подкуп, психологическое давление, адские головные боли, состояние половой тряпки, которой не один раз вымыли пол, и желание просто лечь и умереть - Савада в очередной раз убедилась, что не хочет быть боссом мафии. Да и просто боссом) Мукуро наконец-то освобождают на поруки. Уже на следующее утро, проснувшись на полу, ребята всем неполным составом перебираются в "домик" привыкшей к огромным свободным пространствам Анди-Ромы. При первом же взгляде на спальню наёмницы, даже у Волчонка (который лишь тихо урчал, впервые услышав это прозвище, и ластился к смущённой Ёши) возникает вполне логичный вопрос: - Ты тут оргии устраиваешь или это просто гигантомания?! - чем заставляет Куро издать задумчивое куфуфуканье, а саму владелицу спальни в очередной залиться румянцем.

Постепенно каждый из них перенимает что-либо от других. Смешиваются, прикипают друг к другу.

Непонятно почему, но Атрибуты и их милая Савада (те ещё, на самом-то деле, социопаты социофобы) чувствуют себя, собираясь вместе, вполне... Комфортно? Уютно. По-домашнему. Иногда иллюзионист этому удивляется - ведь они слишком разные! Но потом, заглянув в глаза Андромеды, в глубине которых стынет безумная, больная бездна; увидев, как тянется за мимолётной лаской, сияет от похвалы Кёя; как иногда дрожит и застывает с пустым взглядом Селена; как изредка кровоточат на руках их ёжика новые порезы (к счастью, уже не по линии вен), Рокудо понимает...

Нет, они не слишком разные. Они, по сути, одинаковые до безумия похожие. Сломанные. Исковерканные. Из осколков себя собравшие.

И они уже не воспринимают себя по отдельности, лишь частичкой чего-то большего.