Всего семнадцать 2

Жизнь складывается удивительным образом. Никогда не знаешь, чего ожидать от неё. Предательство, расставание, уход любимых людей — все это чувствовала на себе Сара на протяжении одиннадцати лет, что жила в Балтиморе после своего побега из Сентфора. Аделина менялась с каждым днем и становилась все больше и больше похожа на своего отца, которого Сара все эти годы пыталась выбросить из своей головы. Ни черта не получалось. Воспоминания как тяжёлая гиря давили на кровоточащие раны, не давая им возможности зажить.        Связь с Адель О`Нил все-таки не потеряла, вопреки своим страхам. Рыжеволосая часто приезжала к своей любимой подруге и крестнице, стараясь не затрагивать тему, которая вызывала в Саре бурю эмоций.                       — Мама, а кто мой папа? — Аделине было пять. Как это и свойственно, девочка замечала, как часто за подружками приходят в садик отцы и заботливо укутывают их от Балтиморской непогоды. Сара тяжело вздохнула, перевела взгляд на дочь и присела рядом, накрывая её маленькую ладошку своей.        — Милая, в жизни бывает не у всех все так сладко, как, например, у Элизы. Мы с твоим папой не смогли найти компромисс и нам было трудно жить вместе. Ты не должна ненавидеть его за это. У тебя есть я. И я очень сильно люблю тебя.        Кудрявая голубоглазая девчушка сверкнула глазками, замечая на лице мамы слезы. Она обхватила её шею своими тонкими ручками и прижалась к тёплой груди, пока Сара старалась найти в себе силы не разрыдаться окончательно.        — Не плачь, мамочка. Я тебя тоже очень люблю.                      Сара, конечно, нашла в себе силы идти дальше и не останавливаться на полпути. Она реализовала все свои мечты: открыла собственную кондитерскую, подняла на ноги дочь и смогла найти себе настоящих друзей в Балтиморе. С родителями шатенка по прежнему не общалась в силу того, что когда они узнали о её беременности, миссис О`Нил прокричала по телефону громкую фразу «ты мне больше не дочь», которая отпечаталась в сознании Сары, впиталась в кору головного мозга и никак не стиралась, только каждый раз болезненно напоминая о себе. Отец пару раз приезжал в город к дочери и искал с ней встречу, но девушка не шла на контакт. Ей было легче вычеркнуть этих людей из своей жизни и начать новую, что, она собственно, и сделала. Осталось только забыть этого чертового Вишню, который растоптал все её чувства и смешал с грязью, плюнув на любимую девушку и их будущего ребёнка. В свои семнадцать Сара отнеслась ответственнее к этому случаю, чем Вишня, которому было двадцать пять. Она смогла пройти сложный тернистый путь и найти свое дело, которое зализало саднящие раны. Ей было интересно, как живёт сейчас Вишня и чем он занимается, но она понимала, что если спросит Адель об этом, то не сможет выслушать и половину. Потому что Саре было больно. До сих пор больно.                      — Доброе утро, Джейк. — Сара широко улыбнулась баристе, наливая себе любимый ирисовый латте на кокосововом молоке. До начала работы кондитерской оставалось около часа, поэтому шатенка решила поработать с бумагами, пока наплыв посетителей не сбил её с толка. Парень улыбнулся в ответ, отводя глаза в сторону, немного смущаясь.        — Хочешь кусок тыквенного тарта? Моника хочет добавить его в меню перед Хэллоуином, вчера приготовила на пробу.        Сара кивнула головой, пока бариста накладывал в тарелку лакомство. Когда он подошёл к столику, то на секунду замешкался и сел рядом. О`Нил заметила, как парень нервничает и отложила бумаги, вопросительно вглядываясь в его глаза.        — Джейк, что-то случилось?        — Да, Сара. Позволь пригласить тебя на свидание.        Тяжёлый вздох, раскаленные виски и контраст горячего тела и холодного разума складывали ситуацию не самым лучшим образом. Сара помедлила, взвешивая все «за» и «против», прежде чем подать голос.        — Джейк, ты хороший парень и ты очень симпатизируешь мне, но я не думаю, что я тот человек, которого ты бы хотел видеть рядом с собой. У меня есть достаточно взрослая дочь, мой характер далеко не сахар, а вечные вопросы по поводу бизнеса заставляют меня колесить двадцать четыре на семь по всему городу. Меня даже Аделина очень редко может застать дома. — Она замечает на его лице разочарование и накрывает его ладонь своей. — Ты плохо знаешь меня и мою жизнь. Меня очень подкосила одна ситуация и я не думаю, что смогу хоть кому-нибудь довериться ещё.        — Не все такие уроды, как Вишня.        Сара хмыкает и резко убирает свою руку, заставляя Джейка прикусить губу и замолчать. Сара сгребает в охапку документы и оставляет свой нетронутый тарт на столе, выходя из кондитерской.        — Ну и пожалуйста. — Бариста швыряет кусок в мусорный бак, небрежно бросая тарелку в раковину. Настрой был явно нерабочий, но парень взял себя в руки, вдыхая шлейф духов, которые остались после О`Нил.                                    Вишня сидел в казино, выпивая очередную порцию любимого бурбона, который, к чёртовой матери, уже не помогал притупить удушающее чувство душевной боли.        Одиннадцать лет.        Прошло одиннадцать лет с того момента как он не пришёл на вокзал к Саре. Прошло одиннадцать лет, как он бросил своего ребёнка на руках с семнадцатилетней матерью, которая даже школу не окончила. Интересно, кто у нее родился? Сын или дочь? Как Сара назвала ребёнка? Когда у него день рождение? На кого похож? Вопросы витали в голове, выбрасиваясь потоками, которые мужчина никак не мог остановить. Жалел ли он о том, что тогда не пришёл к Саре? Нет. Жалел ли о том, что не нашёл её потом и не пришёл с извинениями? Пожалуй, да. И единственный вариант, который он видел — запивать свою боль огромным количеством алкоголя, чтобы забыться и не провоцировать самого себя на необдуманные последствия.        Когда женский смех раздался неподалёку от Вишни, он непроизвольно повернул свою голову на компанию из трех девушек, которые сели за столик, что-то бурно обсуждая. Он сразу узнал среди них Адель, которая, в свою очередь, так же быстро нашла лицо Вишни, отводя от него свой взгляд.        «Чёрт» — проносится у него в голове и он залпом опустошает бокал, вытирая тыльной стороной ладони алкоголь с губ. Пока он приближался к столику, Адель заметно заёрзала, сглатывая ком страха, который перекрывал поток воздуха в лёгкие.        — Добрый вечер, дамы. — Фирменная улыбка сразу же покрыла лицо Вишни. — Я украду вашу подругу буквально на пять минут, вы не против?        Чтобы не вызывать панику у остальных, Адель набрала побольше воздуха и встала со стула, следуя за драконом. Он провел её в свой кабинет, закрывая его на ключ, чтобы их никто не мог услышать.        — Что ты хочешь от меня? — Рыжеволосая была явно в бешенстве от поступка Вишни. — Какого черта ты вообще позволяешь себе хоть на шаг приблизиться ко мне и моим подругам?        — Меня не интересуют не ты, не твои подруги. Я хотел спросить тебя про…про Сару. Ты виделась с ней после того, как она уехала в Балтимор?        Девушка хмыкнула, оперлась телом об дверь и скрестила руки на груди.        — И какая тебе разница, позволь спросить? Что, проснулись отцовские чувства спустя одиннадцать лет? Не поздно ли ты спохватился, Вишня?        — Адель, я прекрасно понимаю, почему ты злишься. Но давай ты не будешь включать тут вершителя справедливости и оставишь свой пыл где-то за стенами этого кабинета. Я полный идиот, я это прекрасно понимаю. И я хочу все исправить, пока есть хоть малейший шанс на это.        Моринг закусила внутреннюю сторону щеки, качая головой. Нет, все не так, все не так. Она не должна, Сара убьёт ее, если она хоть слово скажет об Аделине. Рыжеволосая переводит свой взгляд на мужчину, в глазах которого бушует сожаление и боль.        — Что ты хочешь узнать?        — Всё о своём ребенке. И о Саре.        Адель сдерживает поток солёных слез, которые так и норовят брызнуть с глаз. Она переводит дыхание и садится на чёрный кожаный диван, массируя горячие виски.        — У Сары родилась дочь. Аделина. Знаешь, Вишня, это твоя копия просто, — Адель ухмыляется, пока сердце мужчины пропускает один удар, — Сара открыла свою кондитерскую, и, в общем-то, они неплохо живут вдвоём. Я не думаю, что ты поступишь правильно, если соберёшься найти их, но если ты этого хочешь, то я… я дам тебе её новый адрес. Только, пожалуйста, не испорть все в очередной раз. Иначе ты только ещё больше сломаешь жизнь Саре и своему ребёнку.        Вишня сглотнул, когда белый ободранный лист с парой строк упал на его стол. У него есть все, чтобы исправить свои ошибки. Главное не сорваться и суметь признать свою неправоту. И, конечно, быть готовым к любому исходу.                      Балтимор славился теплым климатом и редкими осадками, за что Сара безумно любила свой город. Прошлая неделя была довольно загруженной, поэтому девушка выделила себе пару выходных дней, чтобы провести их с дочкой. Ветер колыхал шоколадные кудри О`Нил, освежая девушку от всех мыслей. Сегодня, на удивление, Сара впервые за долгое время поймала себя на мысли, что ощущает внутри себя какое-то сладостно умиротворение, разливающее по всему телу спокойствие. Джейк, решивший больше не лезть в душу своей начальнице, попросил разрешения проводить её до дома, о чем-то оживленно рассказывая.        — Джейк, боже! — смеётся Сара. — А ты, оказывается, ловелас.        Вишня шёл за ними с самой кондитерской, намереваясь подловить девушку у работы и поговорить с ней. Жжение в грудной клетке разрывало его изнутри. Чёрт, неужели это ревность? Странное неизведанное чувство обволакивало все тело, пока он испепелял пару своими небесным глазами. Почему Адель не предупредила мужчину, что у Сары кто-то есть? Или она сама не знала?        — Спасибо, Джейк, что проводил. — Шатенка мягко улыбнулась, немного вздрагивая, когда пухлые губы парня коснулись её щеки. — До встречи!        Девушка забежала в подъезд, а парень пошёл в противоположную сторону, насвистывая что-то себе под нос. Вишня одним движением поймал его, хватая за плечо и поворачивая к себе.        — Эй, полегче. — Джейк нахмурился. — Вам чего?        — Кто ты такой и что ты делал рядом с Сарой? — Вишней управляла ярость.        Джейк сразу понял, кто стоит перед ним. Он был наслышан о мужчине достаточно, поэтому ухмыльнулся, пренебрежительно скидывая его руку с себя.        — Вишня, да? Решил явиться через одиннадцать лет в надежде на то, что у тебя получиться снова запудрить мозги моей девушке? — агрессия пересекла границу и мужчина сжал кулак, стараясь не выплеснуть все эмоции на этом самовлюбленном баране. — Слушай, езжай в свой Сентфор обратно, по-хорошему. Потому что если я увижу тебя возле Сары или Аделины…        — Заткнись! — Вишня прошипел. Он с трудом заставил себя сохранить самообладание и не разбить лицо этому придурку. — И запомни, что если я узнаю о том, что ты ещё хоть на шаг приблизишься к моей Саре или к моей дочери, то ты — труп.        Он плюнул в сторону и развернулся к дому О`Нил, чувствуя на своей спине прожигающий взгляд парня. Черт с ним. Сейчас куда важнее поговорить с Сарой. Куда важнее увидеть дочь и исправить все то, что, казалось, уже невозможно исправить. Вишня зашёл в подъезд, поднимаясь на нужный этаж и чувствуя, как сердце пропускает один удар в преддверии долгожданной встречи.                      — Аделина, я дома! — девочка выбежала в коридор, бросаясь матери на шею. — Привет, малышка. Как дела?        — В школе мистер Дюпон поставил мне А, хотя я думала, что провалила тест. — Аделина заваливает Сару разговорами о школе, пока шатенка готовит обед.        — Пойдем сегодня в парк? Я хочу сладкую вату.        — Конечно, солнышко. И шоколадное мороженое. — О`Нил оставляет на щеке дочки лёгкий поцелуй и их прерывает настойчивый звонок в дверь. Сара с Аделиной переглянулись, пожали плечами и шатенка направилась к входу, чтобы впустить незванных гостей.        — Чёрт, наверное, очередная рекламная компания, — Сара не поднимает взгляд на мужчину, роясь в своем рюкзаке, — здравствуйте, простите, мне ничего не нужно.        — Привет.        Хриплый, до боли знакомый голос звенит в ушах, густо затуманивая сознание. Сара поднимает свои испуганные глаза, пока Вишня испепеляет её своим взглядом, решительно настраиваясь на долгий разговор.        — Что тебе нужно? Боже, как ты вообще нашёл меня?              Вишня тяжело вздыхает, оглядывая подъезд, ожидая, пока девушка предложит ему зайти внутрь. Но приглашения не последовало, поэтому мужчина, прикрывая ладонями глаза, продолжает.        — Слушай, Сара, это сейчас не самое главное. Я пришёл, чтобы извиниться. Я понимаю, что прошло столько времени, но… Всё эти одиннадцать лет я только и думал о тебе и о нашем ребенке. Я каждую чёртову ночь не мог уснуть, меня гложили собственные мысли, которые разъедают меня до сих пор. Я просто конченный ублюдок, я это знаю, Сара. Я ничего не ценил в этой жизни, но ты меня поменяла. И я никогда никого так не любил, как до сих пор люблю тебя.        — Нет, — Сара выставила руки вперёд, отодвигая от себя Вишню, — замолчи. Ты ничего не знаешь обо мне. Ты ничего не знаешь, как я жила эти одиннадцать лет. И ты смеешь сейчас заявляться сюда, в надежде на то, что я прощу тебя?        Вишня понимающе качает головой, натягивая грустную улыбку. Другого он не ожидал от своей смелой Сары. Она всегда отличалась своим буйным нравом и умением дать отпор. За это, наверное, он её и полюбил.        — Сара, я просто хочу все исправить. Я хочу увидеть дочь. Хочу, мать его, восполнить хоть как — нибудь все те года, которые меня не было рядом. Ты не обязана прощать меня, но прошу, не делай поспешных выводов. Так будет лучше.        — Для кого лучше? И откуда ты знаешь, что у нас дочь? — Она задумчиво потирает подбородок, перебирая немногочисленные варианты тех, кто ему мог все рассказать. — Рыжик, да? Вот сучка.        — Не вини Адель во всем. Она тоже хочет как лучше. Слушай, давай мы спокойно поговорим где-нибудь? Сходим в кофейню и все обсудим без лишних эмоций. Ты же понимаешь, что нам нужно это сделать.        Неожиданно раздаётся детский радостный визг и к Саре выбегает Аделина, показывая матери школьные достижения. О`Нил испуганно смотрит на дочь, стараясь спрятать её за своей спиной, но любопытство девочки выходит на первый план, когда она видит незнакомого мужчину.        — Здравствуйте, — она смущённо улыбается и поворачивается к маме.        — Привет, принцесса. — Вишня садится на корточки, чтобы его лицо было на одном уровне с лицом дочери. — Ты очень красивая. Как тебя зовут?        — Я Аделина, — он оставляет на её хрупкой руке нежный поцелуй, заставляя малышку покрыться алой краской, — а как Вас зовут?        — Для тебя, принцесса, я Вишня.        Девочка широко улыбнулась, одобрительно кивая головой?        — Я люблю Вишню. Она кислая и сочная.        Мужчина тяжело вздохнул, сглатывая ком в горле. Чёрт, да у них даже мысли одинаковые. Аделина не могла оторвать свой взгляд от отца, пока тот собирался с силами.        — Вишня, а вы ещё придёте к нам в гости?        — Конечно, принцесса! А теперь беги делать уроки.        Оцепеневшая шатенка смотрела на всю картину через пелену слез, застлавших её глаза. Она резко сделала пару шагов назад, когда Аделина скрылась за дверью своей комнаты, шипя Вишне в лицо:        — Не смей приближаться к ней хотя бы на метр. Иначе я тебя сама, своими же руками задушу.        Её слова звучат жестоко и Вишня ловит себя на мысли, что это конец. Когда Сара пытается закрыть дверь, он подставляет ногу, не давая ей это сделать.        — Принцесса, давай поговорим, как взрослые люди. Аделина моя копия, мне будет легко найти с ней общий язык.        Она вдруг неожиданно рассмеялась, заправляя за ухо выбившиеся пряди. Вишня обескуражен реакцией Сары, пока она старается остановить накатившую истерику, которое рвало дыхание.        — Нет, Вишня, нам не о чем разговаривать. Когда я стояла беременная на вокзале в Сентфоре и надеялась, что ты хотя бы придёшь попрощаться, я поняла, что ты не тот человек, которому можно доверять. Тебя не было одиннадцать лет и это большой срок. У тебя не получится все исправить.        Сара не дала возможности сказать мужчине больше и слова, резко закрывая за собой массивную железную дверь и оставляя его наедине со своими, разливающимися по всему телу, страданиями.        Вишня понял, что назад дороги нет. Он ощущает на себе этот удар, который на него обрушила Сара и ловит себя на понимании, что во всем виноват сам.        Вишня покидает Балтимор, оставляя в нем два самых дорогих для него человека, с которыми больше никогда не увидится.