my darling

      – Ма-ни-цу, - голос парня звучал слишком громко в полупустом помещении ванной комнаты. – Я знаю, ты где-то там, иди сюда. Эй, поговори со мной. Сядь, поставь стул поближе, - он усмехнулся, видя страх в чужих глазах. - Почему ты не подстрижешься? Покрась свои волосы, давай, Маницу, попробуй.       – А-а-а, нет! Я сказал тебе, оставь меня в покое! Твою мать, что тебе еще от меня надо?       – Но я здесь, чтобы вернуть тебя.       – Но я же убил тебя! – Агацума покосился на пятна крови в раковине.       – Но Зеницу, мы же созданы друг для друга, забыл? – демоническая улыбка и сумасшедший блеск в ярко-зеленых глазах заставляли сердце стучать быстрее обычного темпа. – Садись уже. ***       Зеницу был слишком обычным. Да, чуть истеричным, чуть странным и чересчур эмоциональным, очень влюбчивым, но все это смешивалось и приводило к простоте. Просто Зеницу. Молодой парень, с выжженными волосами цвета солнца, находящимися постоянно в каком-то беспорядке (попытки придать им более менее приличный вид всегда приводили к провалу), такими же желтыми глазами, которые обычно были наполнены слезами независимо от причины, и вечными синяками, появление половины которых даже для Агацумы были загадкой.       Несмотря на внешнюю простоту, внутри Зеницу кишело слишком много мыслей, подобно змеиному кому, который когда-то убил легендарного Рагнара. И не всегда они отличались позитивом. Бывали такие, от который парень сам брезгливо передергивался, а иной раз и испугано вываливал в ладонь горсть таблеток, лишь бы избавиться от множества слов в голове. Впрочем, только успокоительные помогали ему спокойно спать ночами, не мучаясь от кошмаров, но они же влияли на его психическое состояние. Постепенно мрачных мыслей становилось все больше, пучина внутреннего отчаяния затягивала светловолосого. Все привело к острому лезвию в его руках и забрызганной кровью небольшой раковине в маленькой ванной. Будь Зеницу чуть сложнее, чем он был на самом деле, температура его тела уже стремительно близилась бы к минимуму.       - Ты псих, или просто притворяешься, бестолочь? – грубый толчок в грудь вырвал Зеницу из сна. – Он даже умереть нормально не может, черт возьми, - незнакомый голос бубнил над его головой, в то время как парень пытался разлепить глаза. Получилось это только со второго раза.       Агацума заторможено моргнул. Глубокий вдох. Выдох. Его взгляд устремился вверх, а голова опустилась на чужие ноги. Всего пару секунд оставалось до осознания парнем происходящего, и около минуты до истеричного крика о грабителях, насильниках и убийцах в его собственной квартире.       - Даже не начинай орать, Маницу, иначе я тебе врежу, - в подтверждение слов парень резко замахнулся, но в итоге всего лишь закрыл рот Зеницу своей ладонью. Его горячее дыхание обжигало, а испуганные глаза, в которых сверкали слезы, заставляли растягиваться в улыбке все больше и больше.       Зеницу все еще не понимал, что вообще происходит. Рука, зажимающая половину его лица, была в многолетних мозолях и глубоких шрамах, а находящееся прямо перед ним лицо было слишком миловидным, что совершенно не сочеталось с его голосом и поступками. Темные волосы, отливающие в синеву, касались его щек, которые стремительно покрывались румянцем из-за такого близкого взаимодействия. Зеленые глаза, казалось, слегка светились, а длинные ресницы, обрамляющие их, делали взгляд только выразительнее.       - Орать будешь? – Агацуму резко дернул головой в сторону. – Тогда я отпускаю.       Ладонь медленно, будто нехотя, покинула его лицо, и Зеницу смог шумно втянуть в себя воздух. Раз. Два. Три. Раз. Два. Три. Ведя счет у себя в голове, парень делал вдохи все глубже, но трясущиеся руки и текущие из глаз слезы уже не останавливались. Громко всхлипнув, он обхватил свои колени руками.       - Кто т-ты вообще такой?! Ч-что здесь делаешь?! – заикаясь от слез, Зеницу постепенно переходил на крик. – К-какого черта ты делаешь в моем доме? А-а-а, ты меня убить хотел, да? Или обокрасть? Но у меня ничего нет, вообще ничегооо…       Крича и плача, Зеницу постепенно успокаивал сам себя. В принципе, это было для него уже устоявшееся решение всех проблем. Масла в огонь подливала и его драматичная эмоциональность.       Темноволосый парень, сидя на бортике ванной, прилегающем к стене, с интересом наблюдал за происходящим. Этот парень был ему интересен. Даже слишком.       - Эй, истеричка, а может уже хватит?       Зеницу резко затих. Обернувшись, он гневно уставился на незваного гостя. Его раскрасневшееся лицо и ещё более растрёпанные, чем обычно, волосы, в сумме составляли забавную картину.       - Кто ты, черт возьми, такой? - в очередной раз спросил Агацума, борясь с подступающей волной новой истерики.       - Как бы тебе сказать... - парень, легко оттолкнувшись, присел на корточки перед светловолосым. - Я - это ты. Но не тот ты, что реально ты. Как видишь, я хотя бы красавчик, да? - Зеницу вскинул брови, но ничего не мог сказать против. Он и правда был очень красив, хоть смахивал лицом на деву. - Меня зовут Иноске Хашибара. Для тебя, так уж и быть, Великий Иноске. Или Иноске-сама?..       - Хватит издеваться, сраный ты ублюдок!       Иноске прыснул. Похоже, выводить этого блондинчика из себя становится его любимым хобби.       - Дослушай, тупица. Мои кулаки, конечно, всегда хотят драться, но портить твое личико пока не входит в мои планы. Кстати, может мы уже вылезем из ванной? - не дождавшись ответа, парень ловко встал на ноги и протянул руку. Зеницу машинально ухватился за нее и его тут же прижали к полуголому телу. Красные пятна смущения постепенно покрывали практически всю его кожу, а горящие уши причиняли приятный дискомфорт.       Иноске поднял затихшего парня на руки, прижимая все ближе к себе. Со спокойным Зеницу взаимодействовать было гораздо проще, но не столь интересно. Ступив на пол, парень, придерживая свою ношу, уверенно переступил порог ванной комнаты. Лежащий посередине небольшой комнаты футон тут же привлек его внимание. Отпускать Агацуму не хотелось, но и продолжать держать его на весу не вызывало восторга. Недолго думая, Хашибара опустился на пол, приняв позу лотоса, а сидящего на его коленях Зеницу обвил руками, притягивая к своей груди. Мех на его брюках колол нежную кожу на пояснице, открытой из-за задравшегося вверх желтого хаори.       - Ты заметил, что их больше нет? - Иноске говорил тихо, но его голос, казалось, звучал со всех сторон. Зеницу вздрогнул. – Заметил, что не слышишь их? Эти слова, мысли. Эй, Маницу, ты до сих пор не понял, кто я, да? – смешок за спиной немного приподнял солнечные волосы. Голова Иноске оказалась на чужом плече. – Хорошо, дурья ты башка, давай заново. Сегодня ты попытался умереть, так? Будь ты немного сильнее, я бы уже не успел, – руки парня сцепились на его предплечьях, большими пальцами поглаживая кривые продольные царапины. – Но если бы ты этого не сделал, не знаю даже, встретились бы мы когда-нибудь. Извини, конечно, но я не мог позволить умереть столь любимому мне сосуду.       Зеницу заерзал. Все сказанное он воспринимал серьезно, хотя и понимал, что это больше смахивает на шизоидный бред. Что ж, он и сам полной адекватностью не отличался.       - Ты попробовал убить себя из-за мыслей в твоей голове. Я и есть эти мысли. Я – это все самое темное, что есть внутри тебя. Я причина, по которой ты хотел умереть. Из-за твоего поступка мне пришлось предстать перед тобой в моем лучшем облике.       Агацума повернул голову влево, практически соприкасаясь носами с Иноске. Зеленые глаза неотрывно смотрели на него. Протянув руку, Хашибара схватил прядь желтых волос, слегка дернув вниз, из-за чего Зеницу недовольно цыкнул. В золотистых глазах блеснуло раздражение. Не обращая на это внимания, он поднимал ладонь все выше, вплетаясь пальцами в мягкие запутанные локоны. Парень судорожно выдохнул. Нежные прикосновения мозолистых рук ощущались инородно. Теплота другого тела передавалась Зеницу буквально внутривенно, тягуче растекаясь под кожей и оседая где-то в области груди. Поддаваясь мимолетному порыву, он прижался сухими губами к губам Иноске, который, казалось, ждал только этого. Потянув за волосы, он приблизил лицо блондина ещё ближе, проводя горячим, словно пламя, языком по его потрескавшимся губам. Парень невольно вздрогнул, когда зубы Хашибары прикусили его нижнюю губу, а язык исследовал его внутри. Проводил им по кромке зубов, возвращался к губам, сплетался с его собственным. Поцелуй, начавшийся с простого прикосновения, становился все горячее и глубже, настолько, что лёгкие уже жгло от отсутствия в них кислорода. Но оторваться друг от друга не было сил.       Зеницу даже не осознал, когда он успел поменять позицию. До этого сидя на коленях Иноске, теперь он лежал на его голом торсе, обхватывая его ногами с обеих сторон. Пальцы судорожно сжимали синие волосы, а мех все ещё колол и приносил дискомфорт.       - Эй, эй, тебе дышать надо, помнишь, да, Маницу? - Иноске разорвал поцелуй, от чего тонкая ниточка слюны соединяла их друг с другом. Приподняв голову, он ещё раз смазано прикоснулся к губам Зеницу, после чего откинулся назад, увлекая его за собой.       Приводя дыхание в норму, Агацума устало уронил свою голову на плечо темноволосого. Мысли, что постоянно крутились в его голове в бешенной скоростью, сейчас больше напоминали тягучие, перетекающие капли меда, который, несмотря на медлительность, постепенно заполнял все доступные ему места. Мысли о том, почему он до сих пор жив, стоит ли верить Хашибаре и всем его россказням, и о том, что он, Зеницу, похоже, окончательно сошел с ума из-за таблеток. Быть может он и всегда был болен, настолько, что сознание не воспринимало это?       Среди всего словесного сумбура в голове, было всего несколько, которые ускользали от Агацумы, если он пытался за них ухватиться, но что-то глубоко внутри буквально кричало об их важности.       - Иноске, - хрипящий шепот разрезал тишину. - Я ведь...       Теплая ладонь вновь легла на его лицо. Несказанные слова повисли в воздухе. Солнечные глаза, покрытые пеленой слез, смотрели прямиком в ярко-зеленые. Дрожащие пальцы стискивали горячее обнаженное тело.       За окном начинался дождь. ***       - Как давно наблюдалась активность в этой квартире? - невысокий мужчина в синей форме обращался к своему собеседнику.       - Я не видела этого парнишку уже с месяц, наверное, - старушка, в выцветшем от времени халате, негромко вздохнула и прикрыла морщинистый нос. Мужчина в ответ лишь кивнул, оборачиваясь на дверь.       Квартира номер 44 в старом панельном доме на окраине города была вскрыта. Несколько человек переходили из комнаты в комнату, кто-то вел записи. Пожилой мужчина в белом халате подозвал одного из них к себе.       - Зеницу Агацума, 22 года. Параноидальная шизофрения, - он на пару секунд задумался. - Смерть наступила приблизительно четыре дня назад. Причина: вскрытие вен или отравление успокоительными, с этим разберутся уже специалисты. ***       Жёлтые волосы все ещё находились в беспорядке. Торчащие, как солома, в разные стороны, они падали на лицо и шею, практически полностью прикрывая ее. Лицо излучало спокойствие, лишь брови были слегка сведены к переносице. Расслабленные руки находились вдоль тела, скрываемого яркой хаори поверх черного костюма.       - Маницу, ты просто истеричный идиот... - громкому голосу вторило эхо. - Не думал же ты, что все будет так легко, верно? Тебе и мне суждено быть вместе, - злой ярко-зеленый блеск и синие волосы были первыми, что увидел Зеницу, широко раскрыв ядовито-желтые глаза с вертикальным зрачком.

И тьма вырвется из пылающих глубин ада, Затем поглотит оболочку и все, что живет внутри