Пламя страсти, которое зарождалось в пучине льда: сборник по Соукоку

Альфа! Чуя Накахара/ Омега! Осаму Дазай Заказ Pigeon_kafi

***

Чуя буквально роняет челюсть и ему приходится сглатывать вязкую, резко образовавшуюся слюну, когда в класс входит учитель. Это высокий шатен, напоминающий нежный молочный шоколад, которым и сам пахнет, лицо у него очень миловидное, имеет розовый милый румянец, а губы… напоминают спелую вишню, от которой хочется откусить кусочек. Большие ладони с длинными пальцами, но отвлекает что-то блестящее на безымянном пальце левой руки. Настроение сразу упало, но не достоинство, которое просит внимания. Он бы съебался, но надо познакомиться с преподом и не выставлять себя быдлом в первую встречу. — Здравствуйте, дети, я ваш учитель по английскому, Осаму Дазай, познакомимся с вами в процессе. Открывайте учебник на странице четыре.

***

Чуя в последний раз быстро совершает рваные движения рукой, напрягшись всем телом, кончил, хрипло дыша. Когда стояк уже давил на нервы и Накахара не мог больше терпеть, чтобы он спал, альфа стал тактично съебывать для разрядки в туалет, после этого ещё долго не выходя и возвращаясь только за пять минут до звонка. На уроках английского находиться уже почти невозможно. Мысли далеко не на уроке, а где-то в облаках, где Чуя нежно целует учителя, сильно, но не до синяков, сжимая его талию в руках, где Дазай после бурного секса лежит на его груди и, уткнувшись в шею, посапывает. Где они вместе проводят течки, и омега мило краснеет, когда его слегка раздувает от большого количества спермы. Но каждый раз, когда обручальное кольцо на чужом пальце поблёскивало на солнце, ослепляя своим блеском, Накахара возвращался на землю, где его возлюбленный уже замужем, не приветствует отношения учитель-ученик и всячески игнорит проявления заботы со стороны рыжего. То горячий шоколад купит, то после контрольных, где альфа специально долго сидит, проводит до метро, то нежные, будто бы случайные соприкосновения пальцев. Это всё больно ударяет по его эго, но он ничего не может сказать против, не имеет на это права. Рыжий вытирает свою ладонь бумагой, упаковывает своё достоинство обратно, смывает, выходит из кабинки и подходит к раковине, где включает воду и моет руки. В коридоре раздаются шаги и голоса, что обозначает, что до конца осталось несколько минут. Чуя трясёт руками и выходит из комнаты, направляясь в класс.

***

Накахара после того, когда задержится, всегда предлагает учителю компанию для похода домой и всегда получает отрицательный ответ, но он не унывал. Блин, ну подумаешь проводит, мало ли придурошных альф, которые даже средь бела дня успевают утащить омег в переулок изнасиловать, что как раз-таки он и сказал, на что получил ответ: «Чуя-кун, неужели ты не веришь, что я смогу дать отпор?» На такой ответ Накахара скептическим взглядом оглядел его худое тело. Дазай естественно заметил это, поэтому, гордо подняв подбородок, ушёл. А сейчас на улице очередной дождь, у Чуи есть зонтик и Осаму стоит под навесом. Ну разве это не идеальный шанс? Накахара специально останавливается около учителя, расправляя зонт. Он чувствует на себе взгляд омеги, но не смотрит на него сам. Рыжий уже делает шаг вперёд, но его, будто в сопливом романе, поймали за рукав рубашки. — Чуя-кун, можешь проводить меня, если тебе не сложно? — тихо спрашивает шатен, умоляюще глядя на Чую. Накахара улыбается и кивает. Дазай заходит под зонт, но… эта ебучая разница в росте. Альфа нервно улыбается и поднимает руку выше, чтобы Осаму не пришлось сгибаться в три погибели. Так они дошли до метро, пока не заговорил учитель. — Чуя-кун, давай я зонт подержу. — Нет, я сам, — наотрез отказался он от предложения, сильнее сжимая ручку зонта. В вагоне метро они стояли вплотную и рыжий долго дышал прекрасным запахом, пропитываясь им. Чуя был готов окунуться в него с головой, утонуть, словно в перьевых мягких подушках. Но Дазай не позволил проводить его до квартиры, остановившись у подъезда.

***

— Дазай-сан, — зовёт омегу Накахара, сиюминутно оказываясь около него, когда тот повернулся. — Что случилось, Чуя-кун? — Вот, это вам, — лучезарно улыбаясь, протягивает руку, в которой находится горячий шоколад, Чуя. — Чуя-кун, — серьезно произносит имя омега, будто сейчас отчитывать будет. — Я знаю, но примите, пожалуйста, мне хочется сделать приятно учителю, который терпит меня на контрольных. Дазай улыбается и опускает взгляд, вздыхая. — Оставь себе, — всё так же улыбаясь, говорит Осаму, разворачиваясь и уходя. Чуя прижимает к себе руку с шоколадом, тускнея на глазах. Он вдыхает этот нежный запах и грустно улыбается. Может чувства пройдут, когда начнутся каникулы?

***

Нет, чувства не прошли, они только усилились. Не видеться с омегой оказалось мучением. О нём напоминал горячий шоколад, который Чуя очень полюбил и всё время покупает. Да и мокрые сны не хотели оставлять, мучая своей постоянностью и реалистичностью. Но Накахара никак не ожидал, что когда вернётся в университет, то увидит улыбающегося и счастливого Дазая. Сразу появились мысли, что за каникулы у него с мужем наладились отношения и он вообще провёл их как надо. Но… не было привычного блеска кольца и тогда-то рыжий понял. Чуя не стал много чего выдумывать, ведь с кольцом могло случиться что угодно.

***

Второй раз их свел дождь, и второй раз Чуя провожает учителя. Но только его привели не к тому подъезду. — Вы переехали? — спрашивает Накахара, держа в руках зонтик. — Да. Не буду же я после развода жить с альфой, — весело отвечает Дазай, открывая дверь. — Чего стоишь? Заходи, с меня горячий шоколад. Альфа улыбается, от осознания того, что шатен наконец-то свободен, и заходит в дом, следуя за омегой. Они сидят на кухне, попивая горячий напиток и грея руки. — Дазай-сан, — тихо зовет его рыжий, опустив взгляд в чашку. — Ммм? — Неужели вы меня стесняетесь из-за наших статусов? — Нет, статусы меня уже не смущают, но меня волнует твой возраст, всё же ты достаточно молод и я не уверен в том, что это надолго. — Я на полном серьёзе.

***

— Чуя-кун, ты там скоро? — выдыхает Дазай, отрывая свой взгляд от проверки очередной работы. Этот рыжий альфа опять задержался на контрольной, Осаму понимает почему, и осознание этого льстит, ведь на него обращают внимание, уделяют время, заботятся, чего он не получал будучи замужним омегой. По наставлению родителей и благодаря им же он вышел замуж за альфу, в браке с которым не был счастлив. В нём не было любви, внимания, ласки, даже простой метки. После года совместной жизни муж омеги стал изменять ему, но Дазаю было как-то всё равно, всё внимание и время было посвящено учёбе, да и вообще Осаму придерживался этому «Если и изменяет, главное не в нашей общей кровати», что как раз-таки и произошло, и это стало последней каплей, благодаря которой шатен подал на развод. Сейчас ему легче, нет никаких обязанностей, комплексов и ответственности. Внимание со стороны Чуи было и является очень приятным, но из-за того, что Накахара его студент, мальчик восемнадцати лет, младше самого Дазая на восемь лет, шатен состоял в браке, но это, видимо, никак не волновало рыжего, Осаму никак не мог позволить отношения с ним. И сейчас омега думает, а почему бы не попробовать? — Да-да, сейчас, — отвечает альфа, кажется дописывая последние номера. Он ещё пару раз черкает ручкой по бумаге, потом встаёт и подходит к столу, кладя работу на него. — Простите, что так долго, — сказал Чуя, виновато улыбаясь. — Да ничего, — мило улыбаясь, отвечает Дазай. Сейчас Накахара привычно сложит вещи в рюкзак и уйдет, потом вернётся со стаканчиком горячего шоколада… чего не произошло. Осаму ещё долго сидит и смотрит на дверь, пытаясь дождаться рыжего.

***

Чуя перестал проявлять знаки внимания и вообще ведёт себя так, будто это не он два месяца назад пускал слюну на Дазая. Неужели маленький лучик на счастливую жизнь вдруг потух? Хотя он говорил, что серьёзен. От этого становится грустно. Но разве мог Осаму, будучи замужним, строить отношения где-то на стороне и не чувствовать угрызения совести? Ведь, благодаря воспитанию папы, что омега должен быть верен своему супругу и быть только с ним, несмотря на то, какой он козёл, хорошо отразились на нём, шатен уже знает как будет воспитывать своего будущего ребёнка, чтобы его жизнь не покатилась по наклонной, если тот родится омегой. Дазай стал подозревать в этом свой сбитый режим течки, поэтому стал за собой следить: правильно и вовремя питаться, периодически выбегать на пробежки, пить таблетки и витамины, стал наблюдаться у врача, где тот сказал, что течка начнётся где-то весной, как раз в разгар феромонов и гормон, благодаря чему набрал вес, у него появились милые бока и щечки. Осаму хочет подарить себя и свою первую, спустя столько лет после сбитого режима, течку Чуе, желательно на день рождения, вот только он не знает, когда он.

***

Вот и прошли зимние каникулы, и прошёл весь учебный год. Теперь дети вернутся в университет через две недели и Чуя станет на год старше. Накахара всё же не до конца остыл, что очень радует, ведь есть шанс на дальнейшие отношения, если, конечно, они не пройдут за этот период окончательно. Чему омега не позволит случится. Альфа конечно же обратил внимание на то, что Дазай набрал в весе, на что тот положительно отреагировал. Естественно Осаму не собирается перебирать.

***

Уже почти конец апреля, в воздухе летают лепестки сакуры, а у шатена наконец-то обострились все запахи, что обозначает начало течки. Начаться она должна с сегодняшнего дня по завтрашний, но рабочий день никто не отменял. Дазай кладёт в карман брюк прописанные врачом блокаторы, если течка начнётся в универе. Накахара сегодня что-то при параде, ходит светится, на фразы других студентов улыбается, кивает и отвечает «Спасибо». Он один из первых входит в аудиторию и замирает прямо в дверях, глубоко дыша. Рыжий прикрывает за собой дверь, закрыв её изнутри, и подходит к столу учителя. — Чуя-кун, зачем ты закрыл дверь? — спрашивает омега, смотря на студента. — У вас скоро начнётся течка, — говорит Чуя, облокачиваясь на дерево. — Я знаю. — Почему вы тогда не остались дома? — Работу никто не отменял, — говорит Дазай, вставая. Накахара перекрывает ему путь, толкая к столу и сажая на него, утыкаясь носом в шею. — Чуя-кун, ты много себе позволяешь сегодня, — хмурится шатен, хотя в душе ликует, потому что альфа наконец-то обратил на него внимание. — У меня сегодня день рождения, — бубнит он, водя носом по шее. Дазай замирает, но потом усмехается, откинув голову для большего пространства. Рыжий придвигается ближе, прижимаясь. — Но это не значит, что тебе можно всё, — прикрыв глаза, шепчет он. — Не значит, но я знаю, что нравлюсь вам, а вы нравитесь мне, так что позвольте маленькую шалость, — говоря это, он покрывает кожу поцелуями, иногда несильно прикусывая. Осаму выдыхает и сильнее подставляет шею, в глубине души мечтая о метке и стыдясь того, что он бессовестно подтекает. Чуя присасывается к шее, после оставляя засос. В воздухе повис запах возбуждения и феромонов. — Как только начнётся течка позвоните, я обязательно приеду, — говорит он, отстраняясь. — Обязательно. Только теперь иди открой окно, — говорит ему омега, слезая и направляясь к двери. Они создали небольшой сквознячок, благодаря которому запах быстро выветрился.

***

Вечером того же дня, когда солнце зашло за горизонт, Осаму Дазай в нервном возбуждении набирает номер своего ученика, находясь дома. Только, что он переступил порог своей обители, как его скрутило, а низ живота обдало жаром. — Ч-чуя… — спустя довольно долгие гудки, когда рыжий только ответил на звонок, шепчет Осаму, с придыханием. — На-чалось, — кладя голову на кухонный стол, Дазай расстегивает несколько верхних пуговиц, при этом тяжело дыша. — Ждите, — прозвучал холодный голос рыжего, от которого и так трудное положение омеги усугубилось ещё сильнее. Послышались короткие гудки, а Дазай был готов выть от внутреннего напряжения.

***

Спустя не долгое количество времени, тогда шатен был готов лезть на стену, послышался противный звук дверного звонка. Дазай кое-как встал и медленным шагом стал идти ко входной двери, в которую уже не только звонили, но и колотили так, что у омеги возникали подозрения, что вот-вот и она слетит с петель. Секунда и Осаму поворачивает замок. Секунда и его подхватывают под ляжки и чей-то нос, поблизости с шеей и ухом, начинает судорожно втягивать его аромат. Шатен лишь замечает рыжую шевелюру, а его обоняние улавливает знакомые нотки, которые успокаивают его начавшуюся панику, но и наоборот разгорячают его инстинкты. — Ч-чуя, — в полубреду шепчет шатен, чувствуя как течёт смазка, портя его штаны. — Молчите, — властно шепчет Накахара и, закрыв входную дверь ногой, несёт подрагивающего омегу в спальню.

***

Нежно кладя текущего парня на холодные простыни, рыжий с диким животным удовольствием наблюдает за тем, как тот изворачивается, всеми силами пытаясь достать его. — Ч-чуя, — красный, словно закат, преподователь, невнятными движениями, то пытается снять с себя рубашку, то тянется к отошедшему ученику, — прошу, Чуя… Накахара лишь на это усмехается и до чёртиков медленно снимает с себя одежду, высвобождая свое нутро. Сначала на пол летит его рубашка, оголяя его до безумия идеальное тело, затем за ней же летят и штаны, оставляя натянутые до предела трусы открытыми. Шатен не может от этого оторвать взгляд, его просто до безумия, до спазмов в конечностях привлекает вид предстоящего перед ним альфы. — Прошу!.. — взвыл парень. Дрожь усилилась, посылая по телу неприятный спазм. Хватило секунды, чтобы рыжий опустился на колени и небрежно оттолкнул правую щиколотку в сторону, пристраиваясь между ног. Член шатена стоял. Навалившись всем весом, Чуя прижал к постели ноги омеги своими и перехватил запястья, поднял их вверх над головой. На его лице была ухмылка. — П-прошу, — выгибаясь, шептал преподаватель, не замечая как его ладони соскользнули с запястий, переплетя пальцы обеих рук. Глубоко вздохнув, Накахара наклонился к его шее. — Как скажете, — горячо шепчет Чуя. Зубы смыкаются на мочке.

***

Через пару недель они в тайне ото всех расписались, а ещё теперь уже Накахара-тян носит под сердцем ребёнка.