Танцы на стёклах

      Девушка подскочила на кровати, резко просыпаясь. Гнетущее чувство беспокойства просочилось даже сквозь романтический сон. Блондинка даёт себе время обдумать, чем вызвано такое напряжённое чувство. В голове тут же возникает образ рыжеволосой подруги. Нура одним лёгким движением сбрасывает руку парня с бедра и бежит в ванную комнату.       — Вильям, мне срочно нужно к Эве! — Кричит девушка, убегая.       Парень резко открывает глаза, он совершенно не понял, что прокричала его будущая жена, но её тон говорил сам за себя. Шатен нехотя поднялся и пошёл за своей неугомонной блондинкой, проклиная по дороге всех, кроме её самой. В ванной он облокотился об косяк, скрестив руки на груди. Он наблюдал, как хаотично, но в тоже время в привычном для девушке порядке, она приводит себя в идеальный внешний вид. Моет руки, чистит зубы, умывает лицо, расчесывает волосы и наносит красную помаду на пухленькие губы. Всего лишь за пять действий его блондиночка превращается в неземной красоты божество, хотя даже без всех этих действий, с гнездом на голове, она была прекрасней Афродиты.       — На сборы пять минут. Мне нужно к Мун. — Повторила будущая Магнуссон, проходя мимо парня. Она на секунду останавливается и чмокает его в щеку, оставляя следы от помады. Парень улыбается и снова наблюдает за ней, как ее ловкие пальчики сбрасывают с гибкого тела красный пеньюар.       — Уже четыре минуты. — Проговаривает обнаженная блондинка не оборачиваясь. Шатен отчетливо слышит, как она улыбается.       Раннее утро воскресного дня — дороги пусты, а солнце почти заняло свое законное место. Вильям без слов везет Сатре к рыжеволосой. Парень со времен школы не задавал вопрос «что случилось?». Так как еще в те времена Сатре могла подорваться среди ночи и броситься к подруге. И всегда, черт возьми, всегда у Мун в это время происходил всемирный апокалипсис и даже мстители не смогли бы ей помочь. Самое удивительное, что это происходило и в другую сторону. Эва могла быть бухущая в хлам, но как только ее шестое чувство кричало ей, что с Сатре что-то не так. Она мчалась на всех парах и не дай Бог ей кто-то в это время помешает.       Парень всегда удивлялся этой ментальной связи. Какая-то невероятная мифическая нить соединяла этих двух девушек. Ему казалось, что сиамские близнецы так не чувствуют друг друга. С другой стороны эта связь невероятно причиняла им боль. Взять хотя бы то происшествие пять лет назад. Его малышка место себе не находила. Она вздрагивала от каждого звонка или смс, пытаясь не уронить телефон из-за трясущихся рук. Даже после получения сообщения, что все у рыжей хорошо, парень замечал, как она тихо плакала по ночам. Тогда Нура чувствовала себя брошенной, несмотря на то что он был рядом. Вильям помнил, как он долго психовал, когда Мун с раскаянием снова появилась в их жизни. Однако, картина плачущих подруг при первой встречи после расставания, еще долго стояла перед его глазами. В тот момент было воссоединение двух душ. Даже он еле сдержал слезы. Поэтому когда Нура заявила, что ей безумно понравился Берген. Он знал переезде в другой город это лишь вопрос времени.       Домофон трагично молчал. Попытки достучаться до охраны провалились. Вильям уже продумывал план о снесении двери, как вышла пожилая дама с собачкой. Она оценивающе оглядела пару. Остановила свой взгляд на Нуре, а затем улыбнулась.       — Ты подруга той девочки, моей соседки. — Прохрипела она. Старушка заговорщицки подалась вперед и проговорила. — Под утро такое было. Крик, вой, ужасный шум. Я уже хотела констебля вызывать, но все стихло.       Нура бледнела с каждым словом старушки. Когда та договорила, блондинка ураганом влетела в холл, затем в лифт. Девушка нервно закусывала губу и ходила по тесной кабине лифта. Блондинка все шептала себе под нос «быстрей! быстрей! ». Вильям не знал чем помочь. Ему было больно видеть, как его девушка мечется будто в агонии.       Входная дверь была приоткрыта. В этот момент даже парень похолодел от ужаса. Сатре тут же влетает в квартиру и громко ахает.       — Эва! — Возглас полный ужаса пробирает парня до костей. — Эва!       Квартира была разгромлена. На полу лежали осколки стекла, стульев, картины содраны, фоторамки разбитые валяются на полу. Нура видит капли крови, тянущиеся в комнату и с громкий криком «Эва!» бросает по следам. Вильям вышедший из ступора следует за невестой. В мыслях у обоих прокручиваются самые ужасные картины.       Ворвавшись в комнату пара замирает. В нос ударяет затхлый запах перегара. Рыжеволосая лежит на животе в позе звезды, одна рука свисает на пол, держа бутылку вина. На лице размазанный макияж, дорожки от туши скрываются на подбородке, само лицо опухшее. Ноги босые. Одна из ступень была вся в запекшейся крови — из нее торчал стеклянный осколок. Девушка мирно посапывала. По комнате прошелся облегчающий выдох.       А затем происходит, то что Вильям никак не ожидал. Его маленькая, хрупкая малышка яростно бросается к кровати пытаясь растормошить рыжеволосую, попутно ругаясь отборным матом. Парень в жизни не слышал как она материться, половину вылетающей из ее уст ругани он слышит впервые.       Он нежно перехватывает руки блондинки. Еще с секунду девушка брыкается, а затем успокаивается быстро меняя свой настрой.       — Нужно убрать весь этот срач. — Проговорила она, высвобождаясь из рук парня. — Принеси мне аптечку.       Вильям исчезает из комнаты на пару минут. Возвратившись он видит, как его невеста аккуратно укрывает подругу пледом. Высвобождает руку от бутылки вина. И открывает нараспашку окно, впуская в комнату свежий воздух. Блондинка садится на колени около ног рыжеволосой, заливает перекисью рану и тут же вытаскивает небольшой осколок. Эва только что-то пробурчала дрыгнув ногой, но не проснулась. Нура выливает остатки перекиси на ногу, вытирает запекшуюся кровь ваткой и заклеивает пластырем.       — Пойдем. — Шепчет девушка, беря шатена за руку. — Пусть поспит, а потом я ее убью.       Парень улыбаясь хмыкает, слыша нотки нежности в этих словах.       Они молча не сговариваясь начинают убираться в квартире. Вильям слышит, как Сатре что-то бурчит себе под нос, поднимая фоторамки. А потом она замирает, тяжело выдыхая.       — Как мы этого могли не заметить? Как я могла это не заметить? — Спрашивает она саму себя. Вильям видит, что в поднятой фоторамке девушка держит две фотографии. Он четко помнил, что видел улыбающихся девушек в этой красной рамке. А с другой картинки смотрели Эва и Крис еще школьники. Они смеялись, их глаза светились счастьем, а искренность сбивала с ног. — Я плохая подруга раз она мне не доверилась.       — Не говори глупости. — Парень нежно обнял хрупкие плечи, подходя к ней со спины. — Это вопрос доверия не к тебе или даже к нам. Это вопрос доверия их друг к другу. Это же Эва и Крис, Нура. Парень, который в школьные годы трахал все что движется и девушка, которая напивалась в хлам на каждой вечеринки. Эта самая сомнительная пара, которая могла бы получиться. Я думаю, они сами не верили, что были вместе. И судя по сложившейся ситуации эти два дебила действительно любили друг друга.       — Мне кажется она до сих пор его любит. — Прошептала девушка. Вильям промолчал, хотя в голове сидела аналогичная мысль. Шистад до сих пор любит Мун.       Через пару часов квартира убрана, а Нура принялась за готовку обеда. А точнее, она готовила любимые панкейки рыжеволосой. Вильям попрощался со своей невестой, прекрасно зная, что он только будет мешать.       День стремительно мчался к обеду, когда шатен звонил в дверь друга. Как не странно, но через несколько минут Шистад появился на пороге. Судя по недовольному выражению лица с кровати его заставило встать отвратительное чувство — похмелье, а не его друг. Крис тут же развернулся и ушел в тень, скрываясь от жарких лучей солнца. Погода сегодня поистине жарила.       В гостиной валялись несчитаемое количество бутылок, а в воздухе летал дым сигарет. Ведать Шистад курил прямо в доме, хотя парень был ярый сторонник курения на улице.       — Вчера была вечеринка? — Спросил Вильям, проходя на кухню и включая электрический чайник.       — Да. Были все — я и мои вдруг проснувшиеся чувства. — Сарказм отскакивал от каждого слова шатена. Он тут же чуть грубее спросил — ты чего-то хотел?       — Нет. Просто мы были у Мун…       — Мне не интересно. — Перебил Шистад вновь закуривая.       — Я не спрашивал интересно тебе или нет. — Спокойно проговорил парень, ставя турку на плиту. — Ее квартира была просто перевернута вверх дном, не думаю что она сделала это в порыве радости. А в комнате она спала с бутылкой в руках. Занятно не правда ли? Ведь Эва давно не напивалась до чертиков.       Вильям поставил перед другом свежесваренный кофе с двумя ложками сахара, ведь именно этот напиток помогал ему с похмелья. Парень видел как сжимал ладони в кулак его друг, слушая рассказ про рыжеволосую. Скулы на избитым лице дрогнули.       — Где Мэрит? — Переводя тему спросил Магнуссон.       — Понятие не имею, наверно, на очередной фотосессии. — Буркнул шатен, продолжая смотреть в одну точку.       — Ты просто беспросветный идиот, Шистад. Ты упустил ее пять лет назад, испугавшись. Чего боишься сейчас? - Резко проговаривает Вил, возвращаясь к теме "Мун".       Молчание. Вильям посмотрел на своего друга. Он видел, как внутри шатена происходила война. В глазах мелькали разные эмоции начиная страхом заканчивая безнадежностью. Магнуссон решил, что Крису нужно разобраться в себе наедине. Парень вышел из кухни, окидывая новый фронт работы. И когда он успел записаться в уборщики?       — Я боясь, что сейчас ей не нужны мои чувства. — Тихо проговорил Крис, останавливаясь в дверном проеме.       — Так может проще признаться ей во всем, а не ввязываться в бои без правил и бухать? — Раздражался Вильям, собирая бутылки.       — Она вроде как уже выбрала себе парня. — Волна злости накатила на Шистада и он повысил голос.       — Господи, мужик! — Взорвался Магнуссон. — Это же малышка Мун! Твоя, черт возьми, Мун! Она как обычно делает на зло тебе и себе самой. Ей нужна правда, Крис. И как можно раньше. Мы оба знаем, что ты не любишь Мэрит, так зачем мучать себя? — А после недолго молчания спокойно добавил. — Она хранит ваше совместное фото в рамке, скрывая под другим фото.       — Какое фото? — Тут же оживился парень, улыбаясь.       Голова болела, тело ломило, а мозг читал смертельный приговор, когда рыжеволосая попыталась встать. Сквозь боль и полное отсутствие понимая, что происходит девушка села на кровати. Она протерла глаза и сдавила виски, но ничего не помогло. На прикроватной тумбочке она заметила стакан воды и таблетку. Нахмурилась. Рыжеволосая не помнила чтобы готовила базовый набор «антипохмелин», но с удовольствием его использовала.       Посидев еще пару минут, чтобы сознание хоть как-то пришло в норму, девушка почувствовала запах выпечки. Снова нахмурилась. Девушка уже подумала на внезапно приехавшую мать, но потом вспомнила, что она давно уже не в школе и вся эта история с приездами давно в прошлом. «Нура». Тут же пронеслось в голове.       Эва попыталась встать, но тут же охнув села обратно. Внезапная боль в ноге порядком удивило девушку. И тут, как цунами на нее обрушились воспоминания вчерашней неконтролируемой истерики. Она слишком долго терпела, прикрываясь фразой «все в порядке». И наконец вчера, а точнее сегодня под утро рыжеволосую накрыло с головой. Девушка вспомнила, как разгромила квартиру и как вогнала осколок в ноги. Мун была слишком пьяна, чтобы привести себя в порядок.       Хромая Эва вышла из комнаты и снова охнула. Гостиная была чистая, как будто погром, который устроила рыжеволосая — приснился. Девушка прошла на кухню. За барной стойкой сидела Нура. Она лазила в телефоне. На столешнице стояла тарелка с панкейками и кружка, из которой пила блондинка.       — Добрый день! — Нежно проговорила Сатре, увидев в проеме помятую Мун.       От такой нежности Эву клинит и она начинает плакать. Громко и навзрыд, совсем не стесняясь. Нура тут же подбегает и обнимает дрожащее тело подруги. Рыжеволосая стекает по косяку вниз в объятиях блондинки. Ее тело сотрясается и дрожит. Эва утыкается в плечо подруги, всхлипывая и снова расходиться громким рыданием. А Нура гладит и ждет, когда ее маленькая Мун высвободит свою боль.       Когда всхлипы становятся реже, Сатре помогает встать. Берет за руку и одними губами шепчет «пойдем со мной». Девушка поддается нежности блондинки, хватаясь за ее руку. Нура приводит Эву в ванную комнату. Она готовит теплую воду, добавляя персиковую пену. Пока вода набирается, Мун умывает опухшее лицо, избавляясь от присохшей косметики. Все делается молча. Но это не гнетущая и давящая тишина — нет. Это именно тот момент, когда они понимают друг друга без слов.       Нура исчезает из комнаты на пару минут. В это время Эва раздевается и ложиться в ванную. Ногу немного шипит, но она терпит — сердцу больнее. Сатре возвращается с чашкой горячего чая с мятой. Девушка садиться на стиральную машинку, рядом с ванной и тепло улыбается подруге.       — Я дура, да? — Грустно улыбнулась рыжеволосая.       — Все мы глубокие дураки, когда дело касается любви. — Пожала плечами блондинка. — Вспомни нас с Вильямом. Сплошная драма. Если было бы все так просто, тогда мы бы не ценили наши отношения. Наши чувства и любовь.       Эва кивнула погружаясь в свои мысли. Действительно Нура и Вильям много пережили в своих отношениях. Вспомнить случай с его братом или отъезд в Лондон. Эта парочка создала свой happy end, а ведать Эвин прошел мимо, так и не задержавшись на ее жизненном пути.       — У Криса обнаружили рак пять лет назад. — Тихо сказала блондинка, наблюдая как тело подруги напрягаются, а глаза широко распахнутые умоляюще смотрят, наполняясь слезами. — Буквально за день до твоего исчезновения. Полная ремиссия наступила после химиотерапии. Поэтому он исчез тогда на год. Он лечился. Это мне Вил вчера рассказал, когда мы остались одни. Я думаю он хотела тебя оттолкнуть, чтобы не быть обузой. Чтобы ты не видела, как он умирает.       Нура говорила эти слова, не веря, что пытается защитить шатена. Невероятно, как меняется мнение, когда знаешь правду. Рыжеволосая забыла как дышать. Сердце бешено билось, раздоваясь эхом по всему телу. Сейчас Мун знала правду и от этого не было легче. Он не позволил быть с ним рядом, когда ему была нужна поддержка. Он был один, пока она сбегала от проблем. Сбежала и оставила его одного. Эгоистка! Не разобравшись, не поговорив просто исчезла. Она сама не дала шанс. Себе. Ему. Им.       — Мне кажется я до сих пор его люблю. — Прошептала Мун, разглядывая пену на пальцах.       — Я знаю, милая. — Так же тихо ответила Сатре. — Может нужно чтобы и он узнал?       — Нет! — Девушка ударила рукой по воде. — Слишком поздно.       Брызги разлетелись по сторонам. Мун подняла извиняющийся взгляд на подругу и расхохоталась. Пена попала на кончик носа блондинки. А та в свою очередь свела глаза на переносице. Было так забавно, что рыжеволосая не смогла удержаться. Нура тут же подхватила смех подруги, радуясь, что смогла ее рассмешить.       "Никогда не поздно". Промелькнуло в голове у Сатре, но не сказала этого вслух. Не сейчас. Чуть позже.       Солнце скрылось за горизонтом, отдавая власть месяцу и звездному небу. Легкий ветерок играл со шторами, врываясь в квартиру из открытой балконной двери. Эва лежала на диване, ее голова покоилась на коленях Нуры. Блондинка гладила рыжие волосы, периодически заплетая в тонкую косу, а затем распускала. Девушки разговаривали обо все и не о чем, наслаждаясь теплом и спокойствием.       А где-то внизу на парковке стояла машина. Водительское окно открыто наполовину и из него вылетал сигаретный дым. Окурки уже давно скопились около двери, казалось, что никотином пропах асфальт. Парень сидит уже пару часов, боясь пошевелиться. Боясь подняться на последний этаж и позвонить в дверь. Сердце бешено бьется, а руки предательски дрожат, поднося сигарету к губам.       "И когда ты успел стать таким трусом?" Шепчет внутренний голос.       Выкинув окурок в окно, машина срывается с места, оставляя следы на асфальте.       "Тогда когда впервые встретил девчонку с рыжими волосами." Тут же отвечает голос.