Небо в коммелинах

      Прошло уже два дня. Целых два дня, но Чуе всё ещё не верится, что он осмелился на такой безумный шаг. Может, это было минутной слабостью, но в итоге он позволил эмоциям повлиять на него.       После ухода Дазая в тот злополучный день Чуя ещё час сидел в гостиной. Думал обо всём и ни о чём одновременно. Он пытался быть искренним перед собой, ведь лгать себе в такой момент лишь ухудшило бы его ситуацию.       Да, его тянет к Дазаю, да и ещё так сильно, что вряд ли такое с ним ещё раз произойдёт с кем-то другим. И, к сожалению, речь не о физическом влечении. Ему хочется не только целоваться с ним, но также разговаривать с ним часами и узнать всё о нём.              Он влюблён в человека из портовой мафии. Он влюблён в человека, которого когда-то выгнали из клана Накахары в полуживом состоянии. Он влюблён в того, в кого нельзя было влюбиться. У них не может быть любви, ведь есть договор. Чуя согласился на него, вот только Дазай всё ещё не выполнил свою часть договора и даже отказывается поговорить с ним об этом и объясниться.       Может, и правда у него есть план... но чёртова влюблённость всё усложняет. Каждый раз, когда Дазай отказывается рассказывать ему о своих планах, Чуя чувствует так, словно ему не доверяют. Так, словно чужие руки сжимают его влюблённое сердечко до боли, а глупый Чуя хочет не замечать боль, а лишь чувствует теплоту его рук.       А ещё Чуя боится. Сильно боится. Он уже потерял весь свой клан из-за этих людей, и непонятно, насколько они сильны. Сможет ли Дазай справиться с ними? Чуя не хочет потерять его тоже. Дазай стал его якорем в самые сложные времена его жизни. Когда Чуя тонул в темноте своего безумия, он был рядом. Он заменил собой клан, Коё и всё, что Чуя потерял в том пожаре. Он единственная причина, по которой Накахара хочет просыпаться по утрам. Он единственная причина, по которой он всё ещё жив и хочет жить.       Чуя понимает, что рано или поздно потеряет его. У них не отношения, а всего лишь договор.. но он не хочет терять Осаму точно так же, как потерял свой клан. Это, наверное, единственное, что он может выбрать — «как именно потерять человека, в которого влюблён до безумия», — и Чуя делает свой выбор, хоть и глупое сердце против и никак не хочет оставить этого человека.       «Если будешь готов для побега, то дай мне знать, в пятницу, как только Дазай уйдёт, включи свет во всех комнатах» — слова звучат так, словно Ода сидит рядом и повторно шепчет их, пытаясь довести рыжика до белого каления. Чуя ненавидит этот голос и его обладателя тоже, но эти слова... они дают ему выбор.       Он шагает так, словно выпил целую бутылку красного полусладкого. Его шатает из стороны в сторону, ноги ватные и кажется, собственная способность протестует против его выбора. У Чуи дрожат пальцы, когда он в очередной раз нажимает на выключатель.       Словно с каждым разом темнота поглощает не комнаты в особняке, но его разум. В конце концов Чуя, наверное, никогда и не узнает, каково это — сделать правильный выбор.       Все, что случилось дальше, было словно в тумане. Он бегал за Одой, они сели в фургон мафии... и пришёл в себя Чуя, уже будучи в однокомнатной квартире на окраине Йокогамы. Вдали от портовой мафии и от Осаму Дазая. — Еда в холодильнике, телевизор работает, телефон на столе тоже рабочий, там только мой номер телефона, я бы мог сказать: в случае ЧП звони, но советую вообще его удалить, — это единственное, что говорит ему Ода, прежде чем пропадать на следующие два дня.       Чуя так и поступает. Первым делом удаляет чужой номер, а потом без сил падает на диван. Здесь даже кровати нет, хотя диван довольно удобный.. но Чуя всё равно не может спать. Он просто лежит в тёмной комнате и смотрит в потолок, где ему мерещится всякое.. — Не сейчас, — Чуя буквально чувствует, как это существо внутри него бушует. Он рвётся на свободу, царапает внутренности и рычит так, что звенит в ушах. Что странно, когда рядом был Дазай, он всегда молчал... казалось, одного Дазая достаточно, чтобы утихомирить всех его демонов. И это всегда было так, с той самой их первой встречи в тёмном коридоре в особняке клана Накахары. — Не сейчас, но очень скоро. Обещаю, — это помогает успокоить того, кто прячется внутри него и обладает такой силой, которой позавидовали бы боги.       Чуя уже сделал свой выбор. Он сам найдёт своих врагов или сделает так, чтобы они сами нашли его следы.. ведь должны же убийцы искать единственного выжившего.       Вот только чего Чуя не ожидал, так это того, что они так быстро найдут его. Ведь прошло всего два дня.. даже Дазай ещё не нашёл его. А может, он и не искал? Хоть бы не искал.       В то утро зазвонил телефон. Тот, который ему оставил Ода. Сперва Чуя испугался — было так непривычно получать звонок от незнакомого номера. Он думал, что это может быть Сакуноске, ведь, по идее, он единственный, кому известен этот номер. Вот только стоило взять трубку, как в ту же секунду он услышал совсем другой голос. Незнакомый и с лёгким акцентом (точно иностранец). — Привет, Чуя, — даже не видя чужого лица, рыжик был уверен, что тот улыбался. Это можно было понять по его голосу. — Думаю, ты заждался моего звонка..       Что чувствовал в тот момент Накахара? Не было страха или злости, было только облегчение. Облегчение, потому что не пришлось самому заниматься его поисками. Потому что теперь Чуя сам стал заживой, и что теперь-то он сможет осуществить свою месть. Своими собственными руками. — Это ведь ты уничтожил мой клан, так ведь? — он уже знал ответ, но сдержать этот глупый вопрос не смог. — Это ведь из-за тебя меня ищет полиция...       Ведь из-за тебя... всё из-за тебя. Чуе хотелось знать причины. Хотя теперь они были не особо важны. — Ты же про тех людей, которые заперли тебя в глуши Киото? Отняли у тебя единственного человека, рядом с которым тебе было комфортно, — Чуя знал, о ком он говорит. О Дазае Осаму, после изгнания которого жизнь рыжика вернулась в свой привычный ад. Но всё стало намного хуже, бывали дни, когда Чуя путал сны с реальностью, а иногда он по всему особняку искал Дазая, забывая о том, что случилось с ним... с ними. Об этом состоянии Чуи знали очень мало людей: Хироцу, Коё и ещё его няня Руми. Но с годами всё стало легче. Чуя привык к своим кошмарам, ночам без сна и шепоту своих демонов. Он знал, что человек, рядом с которым он чувствовал себя обычным, никогда не будет рядом. — Они сдерживали твою силу, оправдываясь тем, что заботятся о тебе. Говорили, что они твоя семья и знают, что будет лучше для тебя. Они были твоими кандалами, а я всего лишь сломал их, чтобы освободить тебя. — Заткнись, — Чуя чувствует, как его накрывает злость. Он не должен терять контроль, но парень впервые за последнее время так близок к этому. — Они были моими кандалами... мне не нужна свобода такой ценой.       Накахара не глуп, он понимает, что иногда его семья действовала против его интересов. Он не глуп, знает, что был всего лишь украшением, чтобы Коё могла удержать власть. Он знал, что его не учат контролировать дар не только потому, что это может быть опасно, но и потому, что не хотели, чтобы он такому научился.       Его ценили, уважали и боялись, но в нём не видели будущего лидера. Его держали в неведении политики собственного клана, он был наследником и им остался даже после своего совершеннолетия. Но Чуя на всё закрывал глаза, потому что знал — его любили искренне и заботились о нём также. И Чуя любил в ответ, потому что это его семья, и другой у него никогда не было и не будет. — Они были моей семьёй, и если ты считаешь, что их смерть сойдёт тебе с рук, то сильно ошибаешься... — Я подарил тебе новую взамен, — незнакомец перебивает его. В этот раз в его голосе больше эмоций, какого-то нетерпения и предвкушения. — Вот только жаль, что ты сам решил отказаться от Дазая Осаму.       Имя Дазая сбивает дыхание и словно нож вонзается в солнечное сплетение. Чуе физически больно от правдивости чужих слов. Ведь Дазай, наверное, тоже так думает. — Хотя я знал, что всё так и будет. Ты не разочаровал меня, — усмешка. — Ведь Чуя, о котором я знаю, сперва должен отомстить, чтобы жить дальше. Вот только кому ты собираешься мстить? Если мне, то давай встретимся сегодня вечером. Адрес и точное время получишь сообщением. Сперва поговорим, и я уверяю тебя, что ты много всего узнаешь о своей любящей семье и о себе, — после этих слов тот отключается, а Чуя так и стоит ещё несколько секунд с глухо бьющимся сердцем, сжимает телефон.       Через минут пять Чуя получает сообщение с адресом и временем встречи на восемь вечера сегодняшнего дня. А потом ещё одно сообщение и прикреплённое к нему фото. Фото четырнадцатилетнего Дазая, побитого и полуживого. Он лежит в грязной земле без сознания и весь в крови, выглядит так, словно он и не живой вообще. Гематомы повсюду, рваная одежда и пара открытых ранений.       Перед глазами всё плывёт.. Чуя никогда не видел, в каком виде его изгнали из клана, но он догадался, что всё было плохо, ведь у Дазая шрамы были повсюду под бинтами, но, честное слово, он надеялся, что некоторые из них получены уже в мафии. Но знать и видеть — совсем другое дело.       У Накахары всё внутри сжимается от боли. Он хочет быть рядом с тем Осаму, которого видит на экране телефона. Он хочет своими руками обработать каждую рану, каждый синяк и каждую царапину. Чуя хочет защищать раненого и сломанного Дазая, закрыть его тело своим от всех бед. Он так сильно облажался.       А потом Чуя получает ещё одно сообщение: «Заслуживают ли жизни люди, которые творили такое с беззащитным подростком? Они знали, что его дар не сможет защитить обладателя. Ведь бить того, кто не сможет дать отпор, так весело. А знаешь, что случилось потом — они его в таком состоянии оставили на улице зимой, когда температура даже днём была ниже нуля. Надеюсь, ты понимаешь, что он бы не выжил, если бы я не слил информацию о его даре и местоположение Мори Огаю. Я спас его и спасу тебя»