Пошутил, называется...

Се­год­ня я про­снулся со стран­ным чувс­твом, будто что-то дол­жно про­изой­ти. И это нем­но­го, а может и не совсем немного, меня насторожило. Ин­ту­иция еще ни­ког­да не под­во­дила меня. Я встал с кро­вати и бросил взгляд на календарь, отмечая сегодняшнюю да­ту, но это взволновало меня еще силь­нее. Пер­вое ап­ре­ля — ни­кому не ве­ря, блин. Это ж день ду­раков, чтоб его. И по тра­диции я уже при­мер­но знал, что ждало ме­ня в этот день. 《Нуж­но быть го­товым к вы­ход­кам На­руто.》- подумал я. Он каж­дый год ра­зыг­ры­ва­ет ме­ня, и с каж­дым го­дом его пран­ки ста­новят­ся все жес­тче и изощ­ренней, как и мое же­лание трах­нуть его пос­ле это­го. Да, я хо­чу сво­его луч­ше­го дру­га. А что в этом та­кого? Он зна­ет о мо­их чувс­твах, и благодарить за это я должен Ки­бу, который и рас­ска­зал ему о мо­их эро­тичес­ких фан­та­зи­ях, а то бы он своим скудным умом так и не допер, что я уже пять лет возбуждаюсь только от того, что с ним одним воздухом дышу. Удив­ительно, как он не пос­лал ме­ня в го­лубые да­ли, пос­ле это­го. Хо­тя, ку­да он от ме­ня де­нет­ся? Ес­ли бы не я, его из уни­вера еще год на­зад по­пер­ли, ес­ли не за про­гулы, то за дра­ки, в ко­торые он пос­то­ян­но вле­за­ет. Ма­зохист тоже мне. Что с не­го взять? Ес­ли бы я не дер­жал его в еже­вых ру­кави­цах все это вре­мя, он, что доб­ро­го, сей­час до­ма шта­ны про­сижи­вал, а так все еще жив-здо­ров и про­фес­сию по­луча­ет. Жур­на­лист бу­дущий. Про­фес­сия под­стать его ха­рак­те­ру: лю­битель су­нуть нос ку­да не на­до. Я б ему кое-что кое-ку­да за­сунул… кхм, так о чем это я? Ах да, се­год­ня же пер­вое, ехать его ко­лотить, ап­ре­ля. Ну что ж, придется морально го­товиться к гря­дуще­му. Каж­дый год одно и то же, причем постоянно все ху­же и ху­же. Пер­вый раз, как сей­час, пом­ню, На­руто под­шутил на­до мной, под­ло­жив мне в рюк­зак во­нючую бом­бу. Это бы­ло еще в на­чаль­ной шко­ле, и, пос­ле это­го, ме­ня в клас­се проз­ва­ли «скун­сом». Очень ори­гиналь­но, правда? На сле­ду­ющий год он не­вин­но по­дарил мне торт со сло­вами: «На этот раз ни­каких ро­зыг­ры­шей, прос­то ча­ек с тор­ти­ком попь­ем!». Ду­маю: «Лад­но, мо­жет прав­ду го­ворит.» Ага, ко­неч­но. Раз­ре­заю я зна­чит этот тор­тик… бах! И я весь в кре­ме и бис­кви­те. Потому что в тор­ти­ке, твою мать, был воз­душный ша­рик. И так из го­да в год, из го­да в год, твою мать. Мне уже на­до­ело. Та­кое чувс­тво, будто На­руто 364 дня ко­пит в се­бе же­лание на­до мной по­из­де­вать­ся, а пер­во­го ап­ре­ля вып­лески­ва­ет его на мне. И все бы ни­чего, ес­ли бы не стра­дали мои гор­дость, ре­пута­ция и нервы (в особенности они). А глав­ное, мне страш­но да­же пред­ста­вить, что он на этот раз может выкинуть. В прош­лом го­ду он пе­рес­та­вил кноп­ки на мо­ем но­ут­бу­ке. Я ни ту­да, ни сю­да, на­печа­тал всле­пую пол стра­ницы ре­фера­та, по­ка до ме­ня не дош­ло, что что-то, блять, не так. А ес­ли бы я не гля­нул и отос­лал этот бес­смыс­ленный на­бор букв? Лек­тор бы имел мои моз­ги ме­сяца два, преж­де чем мне, на­конец, уда­лось бы доказать ему, что эту хер­ню я от­пра­вил слу­чай­но, а вов­се не потому, что пы­тал­ся за­сорить его со­об­ще­ния. В об­щем, за все это вре­мя я по­нял од­но: лю­бая, да­же са­мая глу­пая и нез­на­читель­ная вы­ход­ка На­руто для ме­ня обер­нется кра­хом и по­зором. В ито­ге я ре­шил его из­бе­гать, по двум при­чинам: пер­вая — это его оче­ред­ной пранк, который до добра не доведет ни его, ни меня, а вто­рая — мое тер­пе­ние, ко­торое и так на гра­ни сры­ва. Ес­ли я ра­зоз­люсь, я его точ­но возь­му и… да прос­то возь­му, ко­роче, без лишних слов и всего, что мешало мне сделать это уже давно. Я же об этом с 16 лет мечтаю, а сей­час мне 21, и я все еще его хо­чу. И чем боль­ше он бе­сит ме­ня, тем боль­ше на­рыва­ет­ся. Я же не вы­дер­жу. По­валю его на стол и от­драю его соб­лазни­тель­ную зад­ни­цу, ко­торой эта сво­лочь кру­тит пе­редо мной туда-сюда. Он же зна­ет, что я по не­му сох­ну, и все рав­но вы­каб­лу­чива­ет­ся. Ду­ма­ет: у ме­ня тер­пе­ния мно­го? Ну нет, я вы­носил его самого и его шу­точ­ки и подъебы 5 лет, но на сей раз я сор­вусь, ес­ли он ус­тро­ит что-то та­кое. Не прек­ра­щая воз­му­щать­ся у се­бя в го­лове, я пошел в душ, что­бы смыть с се­бя ус­та­лость и раздражение. Я не выс­пался. Впро­чем, как и всег­да. Мое ут­ро про­шло, как обыч­но: я высушил во­лосы, кое-как уложил их, хо­тя те все рав­но тор­чали в раз­ные сто­роны; да­лее чаш­ка креп­ко­го ко­фе, что­бы не ус­нуть на лек­ции, гром­кая му­зыка (ме­ня это бод­рит), по­том моя ма­шина и уни­вер. По до­роге мне шесть раз зво­нил На­руто, но я не взял труб­ку и во­об­ще пос­та­вил те­лефон на без­звуч­ный ре­жим. Ничего, не умрет, если не отвечу. В а­уди­тории его не было, че­му я был нес­ка­зан­но рад. Нет — вот и хо­рошо. Проб­лем мень­ше. Я сел на свое обыч­ное мес­то, дос­тал ве­щи и на­чал вер­теть меж­ду паль­цев руч­ку, смот­ря при этом в ок­но. По­года была на удивление хо­рошая. Сол­нце све­тило, но не яр­ко, не сле­пило и не резало глаза, что мне очень нра­вилось. В этот момент вошел лек­тор и на­чал что-то рас­ска­зывать, но я его не слу­шал, все так же гля­дя на мир за стек­лом. День про­летел как-то быс­тро, лекции закончились и вскоре я уже ехал до­мой на всей скорости. Вре­мя 16:35, а еще ни­чего не слу­чилось. И Наруто больше не звонил. Стран­но. Я го­тов был пок­лясть­ся, что он най­дет спо­соб дос­тать ме­ня да­же за пре­дела­ми уни­вер­си­тета, и, приз­нать­ся, я не ошиб­ся. Но уз­нать мне об этом довелось, толь­ко ког­да я подъ­ехал к сво­ему до­му. Я вы­шел из ма­шины, на хо­ду дос­тавая клю­чи от до­ма. Но, по­дой­дя к две­ри, за­метил, что она от­кры­та. Пер­вая прокравшаяся в голову мысль была: «Гра­битель». У ме­ня час­тный дом и на вид из не­го есть что вы­тянуть, хоть на са­мом де­ле здесь са­мый нас­то­ящий ми­нимум для про­жива­ния. Да­же в хо­лодиль­ни­ке пож­рать не­чего. Единс­твен­ное, что мож­но вы­нес­ти, это плаз­му, но она да­же в две­ри не про­лезет. О чем мож­но го­ворить? Я ти­хо вошел в дом и зак­ры­л за со­бой дверь. В ко­ридо­ре ни­кого не было — это уже радовало. Заг­ля­нув в гос­ти­ную, за­тем на кух­ню, в спаль­ню и в кла­дов­ку, я никого не увидел и уже начал вспо­минать, зак­ры­вал ли я с ут­ра дверь. Но я же точно знаю, что зак­ры­вал. Не мо­жет быть, что­бы я ос­та­вил дверь от­кры­той. Я же вро­де не скле­ротик. Вро­де. 《Так, стоп! 》 Я понял, что есть еще од­но мес­то, ку­да я не заг­ля­дывал. Ван­ная! Я опасливо перевел взгляд на дверь, ведущую в ванную комнату. Ти­хо и неспешно подошел к ней, положил ру­ку на двер­ную руч­ку и осторожно от­кры­л. Мое сер­дце ус­пе­ло сде­лать двес­ти уда­ров, преж­де чем за­мереть от ужа­са, ко­торый зах­лестнул ме­ня ударной вол­ной. Я чуть не по­седел, уви­дев жут­кую кар­ти­ну: в мо­ей ван­ной, черт, в мо­ей ван­ной ви­сел мой друг. В пря­мом смыс­ле ви­сел. В гре­бан­ной пет­ле. Я застыл в ужасе. Сум­ка спол­зла с мо­его пле­ча, упала и уда­рилась о ка­фель­ный пол. Я долго стоял, парализованный, не в состоянии и пальцем шевельнуть, а затем и сам не заметил, как стремительно быстро на мои гла­за на­вернулись сле­зы, скатываясь горячими каплями по щекам. Я не знал, что де­лать и как пос­ту­пить. 《На­руто, за­чем ты, твою ди­визию, так пос­ту­пил? Чем ты ду­мал, когда решил совершить с собой такое? Иди­от! При­дурок! 》 Мне не хва­та­ло воз­ду­ха, а все конечности дрожали, как от холода. Я упал на ко­лени. Ме­ня тря­сло и лихорадило от переизбытка чувств, так что я не мог сто­ять на ногах, настолько сильно меня переполнял ужас. — На­руто… — шеп­тал я, не обращая внимания на льющиеся градом слезы. Я ни­ког­да преж­де не пла­кал. Никогда не да­вал сво­боду сво­им эмо­ци­ям, по­тому что это­му учил отец еще с раннего детства: ис­тинные муж­чи­ны не пла­чут. Слезы — признак слабости. Слезы — бабская привилегия. Но я не мо­г сдер­жать их, как бы сильно не старался. Я же люб­лю это­го иди­ота. Люб­лю, а он… Я не мо­г ус­по­ко­ить­ся. Мне было пло­хо, как ни­ког­да рань­ше, от одной мысли, что его больше нет, что он вот так вот по-дурацки ни с того ни с сего ушел из жизни. Я не знал, что де­лать, в бе­зыс­хо­дии сжи­мая во­лосы до той сте­пени, что ед­ва ли не вы­рывал их с кор­ня­ми. Я прик­ры­л гла­за, зажмурился так, что перед глазами поплыли разноцветные круги и в ис­те­рике закричал: — Еб­ну­тый иди­от! Как ты мог? Ме­ня разрывало в клочья из­нутри, и я сов­сем пе­рес­тал за­мечать что-ли­бо вок­руг, по­ка не вздрогнул от ти­хого «хи-хи». «Хи-хи»? «Хи-хи», блять? Я в бе­шенс­тве под­нял гла­за и заметил, как На­руто прик­ры­ва­л ру­кой рот, пы­та­ясь не ржать, и как тут же сно­ва прит­во­рился мер­твым, хоть я его уже спалил. До ме­ня на­конец-то до­шло, что это гре­бан­ный пранк. Сука, как я мог повестись? Знал же, что следует всего ожидать. Но такое… Даже мне в голову прийти не могло. Я сов­сем за­был, что се­год­ня за день. Я был нас­толь­ко в шо­ке, что мне па­мять от­шибло. 《Ну-ну, шутник хренов, вот спус­тишь­ся ты… я те­бе по­кажу, как из­де­вать­ся над мо­ими чувс­тва­ми, мра­зина неб­ла­годар­ная.》 Узу­маки сно­ва от­кры­л гла­за и по мо­ему разь­ярен­но­му взгля­ду по­нял, что я уже все осоз­нал. 《Да, Наруто, я понял, что ты еще ебанутей, чем я мог предположить. Да еще и бесстрашный, к тому же…》- только тогда мне стало понятно, насколько мой друг идиот. Ну, что ж, людей по друзьям судят. Он ос­то­рож­но спус­тился вниз, сту­пая на край ван­ной и от­цепляя от се­бя креп­ле­ния. Нехи­лая такая ма­хина­ция. Нет, я, ко­неч­но, знал, что мож­но сы­мити­ровать са­мопо­вешенье, но и по­думать не мог, что этот при­дурок вос­поль­зу­ет­ся та­ким трю­ком. Фокусник недоделанный. Наверняка, Киба был инициатором. Кто ж еще? Сам бы он хрен додумался до такого. По­ка он во­зился с эти­ми шнур­ка­ми, я по­днялся с по­ла, смахнул с се­бя не­види­мые пы­лин­ки, вытер слезы и, скрестив ру­ки в знак сво­ей скры­той аг­рессии, оперся о двер­ной ко­сяк. Он долго отцеплял от себя веревки, спрятанные под одеждой, и на­конец за­кон­чи­л. Вып­рямился и лы­бит­ся, смот­ря на ме­ня. 《Че­го ты улы­ба­ешь­ся, бал­да, я ж те­бя сей­час убью нах­рен. Убью, а по­том трах­ну. Нет, луч­ше сна­чала трах­ну, а по­том убью. А еще луч­ше сна­чала трах­ну, а по­том еще раз трах­ну.》 — Ну? — смотрел я на не­го убий­ствен­ным взгля­дом и уже ви­дел, как выбиваю из не­го дурь… сво­им чле­ном. — С пер­вым ап­ре­ля… — го­ворил он так не­вин­но и торжественно, слов­но не ими­тиро­вал са­мо­убий­ство, а слу­чай­но при­лепил жвач­ку на мой стул. Что за ре­бячес­тво? Кто так шу­тит? Нет, ну он ре­аль­но не прос­то пал­ку пе­рег­нул, он ее сло­мал, как и мое тер­пе­ние. — Сей­час или по­том? — Что? — Убить те­бя! Ты хоть по­нима­ешь, как я ис­пу­гал­ся? Ты пред­став­ля­ешь, ка­кой это шок для ме­ня? Я при­хожу до­мой: дверь на рас­пашку, а ты ви­сишь в ван­ной! По-тво­ему, это смеш­но? Это уже не шут­ка, На­руто. Шут­ка — это ког­да все смеются, а не ког­да кто-то пла­чет. Он от­кры­л рот, что­бы что-то ска­зать, но я сра­зу по­нял, че­го он хо­тел, и не дал вста­вить и сло­ва: — Да, На­руто, я пла­кал, ког­да по­думал, что те­бя прав­да не ста­ло. По­тому, что я те­бя люб­лю, гре­бан­но­го иди­ота та­кого. И не де­лай вид, буд­то удивлен и впервые слышишь об этом. Ки­ба дав­но те­бе все рас­пиздел, — я сде­лал па­узу и с интересом наб­лю­дал, как силь­но ме­ня­лось его ли­цо в этот миг. Он пе­рес­та­л улы­бать­ся, смот­рел в пол и о чем-то ду­ма­л. Ви­димо, рас­ка­ива­лся. 《Поз­дно, На­руто, я уже выс­ка­зал­ся те­бе. Те­перь ты зна­ешь, что все это дей­стви­тель­но прав­да. Те­перь мое тер­пе­ние окончательно лоп­ну­ло.》 Я бы мог это пе­режить и сдержать в себе, ес­ли бы не всплеск ад­ре­нали­на и играющее в крови желание придушить этого придурка. Но это уже за гранью моих возможностей. Я даже слов подобрать не могу, чтобы выразить, насколько я был на него зол. 《Все бла­года­ря те­бе, Наруто. Я правда никогда не собирался делать что-либо против твоей воли, хоть мысленно уже трахнул тебя на столе, на полу, в аудитории и еще в 107 разных местах. Но я не хотел причинять тебе боль. Ладно, хотел… но не так.》 Тогда во мне щелкнул какой-то переключатель, который сдерживал меня все это время.  — Ты по­из­де­вать­ся над мо­ими чувс­тва­ми за­хотел, да? Хо­рошо! По­из­де­вал­ся? Мои сле­зы уви­дел? Ну, а те­перь я пос­мотрю на твои, — пос­леднюю фра­зу я сказал с са­дист­ской ух­мылкой, от че­го Узу­маки да­же ис­пу­гал­ся. 《О нет, это да­леко не са­мое страш­ное, сла­день­кий. Ра­но те­бе еще тряс­тись от стра­ха. Вот вы­порю те­бя хо­рошень­ко, тог­да бу­дешь знать. Ма­ло те­бя ба­тя в детс­тве по­рол, так я эту си­ту­ацию сей­час ис­прав­лю.》 По­ка он ду­ма­л, я схва­тил его за ру­ку и потащил за со­бой в спаль­ню. Он что-то буб­нил, но я не обращал внимания на глупые протесты, за­тал­ки­вая его в ком­на­ту и бро­сая на кро­вать. На­руто ти­хо ахнул, па­дая на мои алые прос­ты­ни, и тут же не­пони­ма­юще вскри­кнул: — Ты что тво­ришь? — А ты как ду­ма­ешь? — я нес­пешно начал рас­сте­гивать пу­гови­цы на сво­ей ру­баш­ке. Он в это время смотрел на меня, и мои ру­ки судорожно задро­жали от его оша­рашен­но взгля­да. 《Что же ты делаешь со мной? Смотришь, как испуганный котенок. С таким выражением лица тебе можно в порно-фильмах сниматься.》 — По­дож­ди! Саске, да­вай по­гово­рим! — Мо­жешь го­ворить, по­ка я бу­ду вдал­бли­вать твою ни­ког­да не ду­ма­ющую го­ловой ту­шу в кро­вать. — Сас­ке, ну серь­ез­но… — он попы­тался под­нять­ся с постели, но я сно­ва тол­кнул его, не поз­во­ляя увиль­нуть. 《Ну нет, На­руто, я пять лет ждал. Ли­бо ждал, что ты сам на мои чувс­тва от­ве­тишь, ли­бо, что до­ведешь ме­ня до бе­лого ка­ления. И вот, вто­рое слу­чилось рань­ше. Мо­жет, по­том и пер­во­му суж­де­но осу­щес­твить­ся. Что, ко­неч­но, ма­лове­ро­ят­но, но то­же впол­не воз­можно.》 Я ни за что не собирался отпускать его сегодня. Пусть, как бы он не поступил потом, сейчас мне нужно деть куда-то все то, что я копил в себе месяцами. — Я впол­не серь­езен, Наруто. Обижайся ты или нет, но я трахну тебя прямо здесь и сейчас. Сняв свою ру­баш­ку, я приб­ли­зился к не­му, на­мере­ва­ясь из­ба­вить и его от лишней и только мешающей одежды. Но мне прег­радила путь его вы­тяну­тая но­га. 《Не са­мый луч­ший ва­ри­ант за­щитит­ься, На­руто. Ка­кой же ты глу­пый.》 Я прос­то схватил его ло­дыж­ку и оп­ро­кинул на кро­вать, на­висая над ним. Он сно­ва посмотрел на ме­ня взглядом, полным страха и недоумения. Знал бы он, как я упивался этим взглядом и как сильно он будоражил мою кровь. — Саске, мы же друзья… Я был уверен, что он этой фразой пытался меня разжалобить. Будто я бы смягчил его неизбежный приговор или и вовсе отпустил. Но нет уж… Он что, ду­мал: в сказ­ку по­пал? Я с ним не собирался нежничать, тем более, что он и сам не позволил бы этому произойти. Хотя, если бы он не строил из себя принципиальную сучку и не устраивал мне мозгоебки вроде таких вот розыгрышей, то все могло бы быть иначе. — Друзья? Ты для меня уже давно намного больше, чем друг. Но тебе же все равно. Ты ни­ког­да не жа­лел меня и мои чувства, хоть и знал о них. Ты делал вид, что не замечаешь меня, моих взглядов, которыми я мысленно тебя раздевал, и моих попыток сблизиться с тобой, не как с другом. Тебе было так сложно, хотя бы сделать вид, что тебе не безразличны мои старания?! Но вместо этого ты решил быть недоступной шлюхой, доводя меня до исступления одним своим видом, а потом устроить такую выходку, чтобы добить меня окончательно. Так почему я не могу сейчас взять то, чего хочу? Я ждал… очень долго ждал, что ты сам сделаешь первый шаг, но раз уж этого не произошло… думаю, теперь мне нечего терять. Я просто возьму тебя, грубо и не интересуясь твоими чувствами, как ты поступал со мной. А по­том ду­май и де­лай, что хо­чешь. Мо­жешь да­же воз­не­нави­деть ме­ня. Я вздохнул. Как хорошо наконец-то высказаться. Такая легкость и еще большее желание. Голову больше не заполняло глупыми мыслями, и я был полностью сосредоточен на лежащем подо мной Узумаки. Я провел пальцем по его груди через ткань футболки, задевая сосок и тут же сжал его, с силой сдавливая багровую бусину. Наруто ахнул и в который раз попытался меня оттолкнуть. — Стой, Сас­ке! Не надо… — он уперся ру­ками мне в грудь, не поз­во­ляя добраться до края футболки, чтобы снять ее к чертям. Я зло зыркнул на не­го, дол­го и вы­жида­юще глядя в голубые глаза. — Не испытывай меня! Ты же знаешь, что я все равно это сделаю. — Я знаю, что если ты что-то решил, тебя силком не переубедишь, но послушай… Он ды­шал быс­тро и рва­но. Дей­стви­тель­но боялся? 《Да, пра­виль­но, бой­ся, как я бо­ял­ся, ког­да те­бя в ван­ной уви­дел.》 Наруто не долго собирался с мыслями, быстро нашел, что сказать и, сделав один рез­кий вдох, начал: — Саске, прос­ти ме­ня, я прав­да не ду­мал, что ты так от­ре­аги­ру­ешь. Я ду­мал, ты пой­мешь, что это шут­ка, будет весело. Ты скажешь, вот придурок, я на это не поведусь и все в твоем духе. Я же не знал, что ты все всерьез воспримешь. — Дело даже не в этом, идиот… — А в чем? — В том, что ты из моей головы даже покурить не выходишь. Ты постоянно у меня в мыслях. Я уже устал каждый день отвлекать себя от тебя, пока ты игнорируешь меня в реальности. Твоя выходка просто была последней каплей. — Прости. Но я же не хотел. Я не думал… — А стоило бы хоть иногда, идиот. Надеюсь, в следующий раз ты так и сделаешь. Ну, а пока, с первым апреля, Наруто, теперь моя очередь шутить, — говорил я, ухмыляясь, как конченый маньяк. Во мне прямо-таки бушевал ураган из разных никак непохожих эмоций. Я не желал больше ждать. Пока Наруто обдумывал мои слова и сожалел всей душой о своем тупом поступке, я нетерпеливо раз­орвал фут­болку пря­мо на нем, об­на­жая соблазнительное тело. Как давно я желал хотя бы посмотреть, прикоснуться, хоть кончиками пальцев. Но он был настолько недоступен. Настолько, что при виде его полуголого мне чуть крышу не снесло. Я едва пришел в себя, когда понял, что На­руто зас­тыл в изум­ле­нии. Это был момент, которым я готов был воспользоваться. Сорвав с не­го ос­татки фут­болки, я при­вязал его ру­ки к из­го­ловью кро­вати, крепко-накрепко, чтобы не смог улизнуть ни от меня, ни от моего желания обладать им. Он быс­тро при­шел в се­бя и опять стал вы­рывать­ся, но я уже на­мер­тво зак­ре­пил его за­пястья. 《Те­перь, ко­тено­чек, ты от ме­ня не сбе­жишь.》 От та­ких мыс­лей, я почувс­твовал се­бя мань­яком. Хо­тя, по то­му, что я де­лал, та­ков я и есть — чистой воды больной на голову насильник. Но я имел право: он вынудил меня своим безразличием и холодным отношением. И я не собирался отпускать его, пока не получу компенсацию за моральный, физический и психологический ущерб. Что ж, ог­ромное спа­сибо На­руто, за то, что сделал меня садистом и открыл во мне этот скры­тый… по­тен­ци­ал что ли? А, не важ­но. — Сас­ке, не на­до! — он все еще про­дол­жа­л пы­тать­ся ме­ня об­ра­зумить. Вот ду­рак. Да ты же сам ме­ня вы­вел из се­бя. 《Что же те­перь, пы­та­ешь спас­ти свою зад­ни­цу? 》 — Сас­ке.! Мне на­до­ело это слу­шать, и я пре­дуп­режда­юще шле­пнул его по яго­дице ла­донью. Это был намек на то, что ему следовало замолчать и не будить во мне еще не до конца проснувшийся вулкан. Его брюки смяг­чи­ли и без то­го не очень силь­ный удар, но На­руто все рав­но вздрог­нул и чуть прог­нулся, промолчав: видимо понял, что я под этим имел в виду. Его реакция бесценна. Интересно, ему хоть немного пон­ра­вилось? Ему мо­жет и нет, а вот мне еще как. Осо­бен­но это ха­рак­терное «ах», сле­тев­шее с его губ. О да, лучше музыки в мире нет, чем его сладкие стоны. 《Ты бы только знал, как сводишь меня с ума! 》 Я сно­ва шле­пнул его по ап­пе­тит­но ок­руглой яго­дице. 《Ка­ми-са­ма, и по­чему ты та­кой сек­су­аль­ный? 》 Ка­жет­ся, я вошел во вкус, и обыч­ных шлеп­ков мне стало ма­ло. 《Как я там собирался тебя наказать? Да, точно… Я же хотел выпороть тебя, как строптивую сучку! 》 Мужик сказал — мужик сделал. Я не смог противостоять соблазну отшлепать его так, чтобы он навсегда запомнил, что не стоит играть с огнем и балансировать на лезвии ножа. Я пе­ревернул его на жи­вот, не без усилий (он все еще пытался освободиться). Но я не обращал внимания на его жалкие попытки отпихнуть меня, по­пут­но рас­сте­гивая ко­жаный ре­мень на его брюках. 《Как хо­рошо, что ты его но­сишь.》 Хо­рошо для ме­ня, ну и для него тоже, ес­ли он ма­зохист, в чем я не сом­не­ва­лся (уж он то не раз доказал это). — Пос­той, что ты… Я не дал ему до­гово­рить, стя­гивая его брю­ки вмес­те с ниж­ним бель­ем, об­на­жая его пол­ностью. Видел бы кто, как у не­го уши по­розо­вели от сты­да. Забавная, милая и возбуждающая картина. — Да, крас­ней, ма­лыш, прячь ли­цо. Сей­час ты еще и кри­чать бу­дешь. 《Упс! Я сказал это в слух? Хотя, какая разница, после всего, что я уже сказал! 》 Я плюнул на все, вы­тащил наконец этот гребанный ре­мень и соз­дал ха­рак­терный звук, уда­ряя ко­жаным пред­ме­том о свою ла­донь, про­веряя его на об­ласть по­раже­ния. Охо­хо, у ме­ня аж ру­ка за­тек­ла. То, что на­до для непослушных шутников. 《Я те­бя так от­драю На­руто, что си­деть не смо­жешь. Уви­дишь, ка­кой я на са­мом де­ле, ес­ли вы­вес­ти ме­ня из се­бя.》 Про­тяги­вая к нему ла­донь, я об­манчи­во лас­ко­во про­вел по уп­ру­гим яго­дицам, зас­тавляя его вздрог­нуть и чуть изогнуться. Грациозная зараза. У меня аж в штанах теснее стало. — Пожалуйста, Саске… 《Пожалуйста, что? Как двусмысленно звучит эта фраза. Ее же можно воспринять, как «Пожалуйста, Саске, накажи меня!"》 Примерно так это и звучало в моей голове. Спасибо, моя навеки испорченная развратная фантазия. — Не волнуйся, я еще ни­чего не де­лаю. — наклонился я и томно прошептал ему в ухо. — По­ка. Ох, как мне нравилось его тяжелое дыхание и то, как он прятал лицо в подушке, чтобы не смотреть на меня. Он не так боялся, как изводила его моя привычка тянуть время до того момента, когда ожидание превращалось в пытку. Да, я люблю томить. На долго растягивая даже обычный прием пищи. Я все делаю медленно, потому что не вижу смысла спешить. Даже в тот момент, хоть меня и распирало от возбуждения, я держал себя в руках и был готов хоть до ночи ждать, прежде чем перейти к самому процессу экзекуции. Я коснулся выпирающих позвонков на загорелой коже. Мне просто за­хоте­лось пот­ро­гать его, почувствовать, ка­кой он на ощупь и насколько настоящий рельеф его тела отличался от моих фантазий. Честно, очень отличался. Прямо совсем другие ощущения. Я так дав­но это­го хо­тел, что едва не сходил с ума от его тепла и гладкого загорелого покрова. Твою мать, у не­го дей­стви­тель­но при­ят­ная, бар­ха­тис­тая ко­жа, вез­де та­кая темновато-бежевая и толь­ко на по­пе блед­ная, как фар­фор. 《Ну ни­чего, сей­час она по­меня­ет свой цвет.》— ух­мы­льнулся я, за­кусы­вая гу­бу и, пос­ле оче­ред­но­го неж­но­го дви­жения ру­кой по яго­дицам, за­махнулся и рез­ко об­жег ко­жу хлес­тким уда­ром. На­руто вы­гнулся, как кошка, ахнул от не­ожи­дан­ности, на­тяги­вая на се­бя свя­зан­ные за­пястья и ца­рапая ко­жу ог­рызка­ми сво­ей фут­болки. Но мужественно и молча стерпел. Я хмыкнул, вы­ждал вре­мя, давая ему ус­по­ко­ить­ся и нем­но­го рас­сла­бить­ся, и тут же сно­ва на­нес удар по то­му же са­мому мес­ту. Он захныкал, ку­сая прос­тынь и зас­ты­л, как на­тяну­тая стру­на. — Больно? — спросил я, придавая голосу сочувствия, за которым крылась насмешка и сарказм. В ответ мне звучала тишина и тяжелое дыхание. Ну что ж, молчание — знак согласия. Я дал ему пять се­кунд. Его пле­чи немного рас­слаб­ились, а кор­пус вновь рефлекторно опус­тился на прос­тынь. Он вы­дохнул, ка­жет­ся ду­ма­л, что это все. Зря на­де­ялся, я толь­ко на­чал. Это бы­ла все­го лишь раз­минка. Я взма­хнул рем­нем, при­давая ру­ке ско­рость, и смач­но шле­пнул его по зад­ни­це. С от­ли­читель­ным хлоп­ком чер­ная ко­жа впе­чаталась в его яго­дицу, ос­тавляя пос­ле се­бя крас­ную по­лосу, ко­торая с большой вероятностью станет си­няком. На­руто вскри­кнул, не имея сил сдер­жать рву­щий­ся го­лос. 《Да, кри­чи, ме­ня это за­водит. Так же силь­но, как и твое под­ра­гива­ющее те­ло. По­чему же ты так прек­ра­сен? Эти но­ги, бед­ра, яго­дицы, спи­на, шея, да­же твоя без­моз­глая го­лова.》 Я сох­ по нему уже чер­то­ву веч­ность… столько же времени боролся с желанием хоть на секунду коснуться его: его кожи, губ, волос. И то, что он был в моей кровати, обнажен и почти мой, выгибаясь, стоная и моля, меня просто завораживало. — Это непростительно — быть таким сексуальным, — ры­кнул я, оз­ву­чивая свои мыс­ли, соп­ро­вож­дая сло­ва но­вым уда­ром. Он сно­ва вскрикнул, радуя мой слух. 《Как же прек­ра­сен твой го­лос. Ты бы толь­ко знал. Мо­жет я слы­шу его в пос­ледний раз, ведь пос­ле та­кого ты и го­ворить со мной не за­хочешь, да, На­руто? Ну тог­да кри­чи гром­че, я хо­чу за­пом­нить это на всю жизнь.》 Я не пом­нил, сколь­ко уже раз я его уда­рил, но го­рящие яго­дицы го­ворили о том, что уже дос­та­точ­но. Правда просто так остановиться я не мог. Я же хотел посмотреть на его раскаяние, чтобы он начал извиняться, чтобы умолял меня остановиться. Это же наказание, все-таки. — Ну же, просто попроси меня и, может быть, я сжалюсь над тобой. Я видел, как он до крови закусывал губу, сдерживая крики, и я готов был поспорить с кем угодно на гребанный лям, что еще через пару ударов он начнет слезно молить о пощаде. Но этого не произошло. Мне на удивление, Наруто держался стойко до самого момента, когда мне и самому надоела вся эта порка. Ка­жет­ся, я да­же пе­рес­та­рал­ся. Мне аж са­мому боль­но стало, когда я посмотрел на его ягодицы. Красные, как спелые вишни. 《Саднить будут долго.》— но это уже не мои проблемы. Я от­бросил ре­мень в сто­рону и бросил взгляд на На­руто. Он так и ле­жал, за­рыв­шись ли­цом в по­душ­ку, без­мол­вно ры­дая: об этом го­ворили его под­ра­гива­ющие пле­чи. Твою дивизию, он серь­ез­но пла­кал. Мне его аж жал­ко ста­ло. Хо­тя, о чем я? Ме­ня та­кой хер­ней не про­шибешь. Се­кун­дная сла­бость, да и толь­ко лишь потому, что я его люблю. Хотя, именно потому что я его люблю, я это с ним и сделал. Тем бо­лее, я пос­ле это­го ос­та­нав­ли­вать­ся не же­лал. У ме­ня сто­як из шта­нов вы­пирал, и с этим нуж­но было срочно что-то де­лать. А де­лать я собирался то, что и пла­ниро­вал с са­мого на­чала. Я осторожно перевернул На­руто об­ратно на спи­ну под его ши­пение и посмотрел ему в гла­за. А глаз­ки то зап­ла­кан­ные, зажмуренные и сле­зы аж взгляд ту­манили. Он от­во­рачи­вался, пы­та­ясь смор­гнуть с рес­ниц вла­гу, но все вре­мя пос­ту­па­ла но­вая. Я ос­то­рож­но скло­нился к не­му и сли­зал со­леные кап­ли, слушая, как он тя­жело и глу­боко вдыхал воздух, словно его ему не хватало. — Боль­но? — из­де­ватель­ски спросил я, тепло вы­дыхая пря­мо ему в ухо. Он воз­му­щен­но хотел уда­рить ме­ня но­гой, но я поймал ее и провел ла­донью вверх по внут­ренней сто­роне бед­ра, в на­каза­ние сжи­мая пос­тра­дав­шие яго­дицы. — Ммм… — он застонал гром­ко и му­читель­но, протяжно и соблазнительно, не имея воз­можнос­ти заг­лу­шить этот пошлый звук. Я повел кон­чи­ками паль­цев на­зад на бед­ро, при этом скло­ня­ясь к его шее и це­луя ее, кое-где ос­тавляя уку­сы и засосы. На­руто мы­чал, при­кусы­вая гу­бу, и ро­ня­л стоны, ког­да я стал покусывать его со­сок. Губами я перехватывал багровый бугорок, перекатывал между рядами зубов, слегка сжимая и оттягивая. Ему мо­жет это и не нра­вилось, но его те­ло все рав­но бурно от­зы­ва­лось на мою лас­ку, да­же ес­ли она гру­бая. Я то знаю. А о нем я знаю еще боль­ше. Все его сла­бос­ти у ме­ня как на ла­дони. Мы с ним так дав­но зна­комы, что я его знаю, по мень­шей ме­ре, не ху­же, чем са­мого себя. Гу­бами я спустился ни­же, ос­тавляя пос­ле се­бя за­сосы: си­ние и яр­ко вы­деля­ющи­еся на его ко­же. Они еще надолго должны были остаться ему напоминанием. Отстраняясь совсем на миллиметр, я провел гу­бами по реб­рам, вы­цело­вывая каж­дый вы­пира­ющий бу­горок. Ме­ня аж тря­сло от предвкушения. И На­руто то­же, от та­кого кон­трас­та гру­бос­ти и неж­ности. Я почти ласково укусил учас­ток вы­ше пуп­ка и вдруг понял од­ну важную вещь: мне в ще­ку уты­ка­лось что-то го­рячее и яв­но воз­бужден­ное. Я ух­мы­льнулся, под­ни­мая на не­го свой взгляд. Го­ворил же, что он ма­зохист. Ма­зохист, ведь. Я не смог от­ка­зать­ся от соб­лазна лиз­нуть влаж­ную го­лов­ку, про­буя на вкус его воз­бужде­ние: горь­ко­ватое и нем­но­го со­леное, но мне оно нравилось. Он гром­ко и про­тяж­но вы­дохнул, сжи­мая ла­дони в ку­лаки, натирая запястья. Я с ума сой­ти готов был от его ре­ак­ции. Да­же не знаю, что дос­тавля­ло мне боль­ше удо­воль­ствия: де­лать ему боль­но или при­ят­но. И то, и дру­гое, ко­роче. Я еще раз при­коснулся к его чле­ну языком, а за­тем отс­тра­нился и приб­ли­зился к его ли­цу. — Ма­зохист... — вы­дохнул я ему пря­мо в гу­бы. — Те­бе же нра­вит­ся, хва­тит ло­мать­ся, и я сде­лаю те­бе при­ят­но. Он ни­чего не от­ве­тил, слов­но ис­пы­тыва­я ме­ня. 《Нет, ну ты же зна­ешь, ду­рак, что твоя строп­ти­вость ме­ня толь­ко силь­нее рас­па­ля­ет, и все рав­но вы­делы­ва­ешь­ся. Ты это спе­ци­аль­но, да? Ну хо­рошо, будь по-тво­ему. 》 Я на­чал рас­сте­гивать свои брю­ки и, пока возился с ширинкой, заметил па­нику в его гла­зах. 《До­пер­ло? Опять поз­дно, уп­ря­мый при­дурок. Сей­час я трах­ну те­бя, как шлю­ху в под­во­рот­не… а ведь я уже поч­ти сог­ла­сил­ся на неж­ности, но нет.》 — Не на­до.. — дро­жа, про­сил он, ког­да заметил мою освобожденную от оков ткани эрек­цию. Ка­жет­ся, я до­гады­ва­юсь, о чем он подумал тогда: эта хрень в не­го не вле­зет. 《Еще как вле­зет, сол­нышко, я на этот слу­чай в ящи­ке уже черт зна­ет сколь­ко вре­мени дер­жу смаз­ку. Так что все бу­дет, как по мас­лу. Толь­ко нем­но­го боль­но, но что по­делать, пер­вый раз всег­да так.》 Я потянулся к прик­ро­ват­ной тум­бочке, дос­тал от­ту­да тю­бик с проз­рачной жид­костью, от­кры­л и вы­давил на паль­цы прох­ладное ве­щес­тво. На­руто вни­матель­но наблюдал за моими действиями, смотря, как я ра­зог­ре­ваю лубрекант, рас­ти­рая его кон­чи­ками паль­цев по фа­лан­гам. 《Смот­ри, ско­ро я так же бу­ду дви­гать ими внут­ри те­бя.》 Не же­лая долго ждать, я бесцеремонно приставил ука­затель­ный па­лец к сжа­тому ану­су и тут же услы­шал: — По­дож­ди, Сас­ке, я те­бя люб­лю.! Я даже не думал, что он готов был ляпнуть подобную ересь, лишь бы задницу свою сберечь. Не знаю по­чему, но я сра­зу же на­чал сме­ять­ся, как боль­ной ши­зоф­ре­ни­ей. Это показалось мне до безобразия смешным и убогим. Как-никак, а после всего, что было, поверить в такое — безумство, как и сказать это, по сути. Он был в шо­ке от мо­его сме­ха, но я быс­тро ус­по­ко­ился и взглянул на не­го, де­лая хму­рое и да­же ус­тра­ша­ющее ли­цо: — Лю­бишь? — Люб­лю. — Зна­чит по­тер­пишь, — я рез­ко вошел в не­го паль­цем по фа­лан­гу, рас­тя­гивая уз­кое ко­леч­ко мышц. Он был таким го­рячий внут­ри, так сжи­ма­л мой па­лец, что я уже едва держал себя в руках. 《Я сей­час свихнусь.》 — Нет, Сас­ке, я прав­да те­бя лю.! — его фра­за об­орвалась в кон­це, а го­лос сорвался на ши­пение, ког­да я, не же­лая слу­шать, за­ткнул его, вво­дя вто­рой па­лец. — Да пос­лу­шай же… — Замолчи! Я не хо­тел слу­шать его оп­равда­ния, рез­ко на­чиная дви­гать­ся в нем паль­ца­ми. Он сто­нал, ши­пел от бо­ли, из­ги­ба­лся, но на­конец-то пе­рес­тал го­ворить. Я не жа­лел его и про­дол­жал рас­тя­гивать, раз­во­дя паль­цы на ма­нер нож­ниц, раз­дви­гая элас­тичные стен­ки. Вско­ре в нем по­меща­лись, хоть и с не­боль­шим тру­дом и напором с моей стороны, но уже три паль­ца. Я так же пос­пешно из­влек их из его те­ла, ус­лы­шав об­легчен­ный вы­дох. — Ду­ма­ешь, это все? — на сей раз я из­де­вал­ся вслух и без толики жалости, за­киды­вая его согнутую в колене но­гу се­бе на пле­чо. Мо­жет не са­мая удоб­ная по­за, но я обе­щал от­тра­хать его, как сле­ду­ет. И пле­вать, что это пер­вый раз. Я сно­ва увидел его ис­пуг, ког­да го­лов­ка мо­его чле­на коснулась его су­дорож­но сжав­шей­ся ды­роч­ки. 《Ох, бу­дешь так за­жимать­ся, На­руто, ху­же бу­дет.》 — Рас­слабь­ся, — хо­лод­но бро­сил я. Он от­вернулся и замолчал. И ме­ня это взбесило. Я же прав­да не хо­тел при­чинять ему слиш­ком силь­ную боль. Но до этого идиота это никак не могло дойти. 《Сам нап­росился! 》 Я не вы­дер­жал и од­ним рыв­ком вошел на­поло­вину, за­мирая и слу­шая его полунемой крик. 《Блять, как же уз­ко.》 Здесь уж я без ма­та просто не мог. Уз­ко, так что да­же мне боль­но ста­ло. На­руто за­мер с от­кры­тым ртом. На его ли­це от­ра­жа­лась гри­маса бо­ли, да­же паль­цы на но­гах под­жа­лись. Гла­за заж­му­рены, но из них все рав­но безвольно те­кли сле­зы. — Боль­но!.. — ши­пит он. — Вы­тащи. Я нем­но­го вы­ждал, нем­но­го, по­тому что ждать не мо­г. 《Прос­ти, На­руто, но я нас­толь­ко воз­бужден, что мне да­леко нет де­ла до тво­ей бо­ли.》 Эта об­во­лаки­ва­ющая об­жи­га­ющая тес­но­та сно­сила мне кры­шу, я словно попал в рай, в который так долго стремился. Я не вы­дер­жал и резко тол­кнул бедрами, вхо­дя до кон­ца. Он за­кусил гу­бу, но не смог сдер­жать хрип­лый, про­тяж­ный и на­пол­ненный болью стон. Я видел, как он терпел, пытаясь расслабиться, чтобы хоть немного облегчить боль, но ос­та­новить­ся было вне моих возможностей. Я наклонился, сли­зывая ль­ющи­еся ручь­ем сле­зы, вы­шел из не­го поч­ти на­поло­вину и сно­ва вошел. Он простонал мне в ухо, от чего я тоже не сдержал голос. От его горячего дыхания я воз­будился еще силь­нее. Боль­ше я не стал ждать и начал дви­гать­ся, сра­зу на­ращи­вая темп, при­дер­жи­вая его за сад­ня­щие яго­дицы. Сквозь пе­лену удо­воль­ствия, я увидел его за­тума­нен­ный болью взгляд, но в один миг, ког­да я сделал тол­чок под другим углом, в этом взгля­де что-то поменялось. Поменялось и в его го­лосе. Сто­ны ста­новились гром­че и ин­тенсив­нее… он сто­нал… от удо­воль­ствия. Я за­мед­лил ритм сво­их фрик­ций и удивленно уставился на не­го. Он вспо­тел и пок­раснел. Гу­бы чуть при­от­крылись, не­ис­то­во хва­тая воз­дух. Он нас­лаждался. Точ­но нас­лажда­лся. 《Го­ворю же, ма­зохист.》 Я решил, что сто­ит его по­мучить, хоть са­мому и слож­но, но на­чал очень плав­но и мед­ленно вхо­дить в не­го. Он сто­нал еще гром­че, иног­да всхли­пыва­я, ког­да я осо­бо нес­пешно за­девал прос­та­ту. — Это­го ма­ло, да, На­руто? — произнес я вслух, впервые радуясь, что мысли сами превращались в слова и слетали с губ. — Ты же хочешь, чтобы я снова стал грубым, чтобы опять начал втрахивать тебя в кровать. Тебе ведь нравится, чтобы тебя драли, как последнюю сучку?! Я слышал, как он задышал неровно от моих слов. Грязные разговоры возбуждали его — это было ясно. Но он все равно молчал, несмотря на то, что был возбужден не хуже меня. — Ну же, Наруто! Я жду, по­ка ты попросишь. Не прек­ра­щая свою мед­ленную пыт­ку, я потянулся к его свя­зан­ным ру­кам и осторожно ос­во­бодил их. Он все рав­но не стал бы соп­ро­тив­лять­ся. Я был в этом уве­рен. Я ждал его реакции и уже был готов ко все­му: что он оттолкнет меня, ударит или даже плюнет в лицо, но не к то­му, что На­руто, поль­зу­ясь сво­ими ос­во­бож­денны­ми ру­ками, обнимет меня и прижмется лбом к моему, шепча: — Да трахни ты меня уже, насильник недоделанный. В тот же миг мои губы накрыли требовательным поцелуем, от которого я на миг выпал в осадок. Толь­ко сей­час я по­нимаю, что наш пер­вый по­целуй про­изо­шел толь­ко в тот миг. Как же так, я да­же не по­цело­вал его?! Так был за­цик­лен на всем вот этом. Я рас­слаб­ился и от­ве­тил, уг­лубляя по­целуй, но не прек­ра­щая дви­гать­ся внут­ри не­го, снова наращивая глубокие резкие толчки. У не­го та­кие гу­бы: слад­кие, мяг­кие и при­тяга­тель­ные. Слаще меда и мягче ваты. 《По­чему я рань­ше его не по­цело­вал? 》 Столь­ко все­го те­рял. Это да­же при­ят­ней все­го, что я де­лал до это­го. Аб­со­лют­но все­го, без ис­клю­чения. Осо­бен­но при­ят­ной мне ка­залась его вза­им­ность, ко­торую он вкладывал в этот по­целуй. Мо­жет, я это­го и ждал? Мне как-то за те ми­нуты да­же пе­рехо­телось при­чинять ему боль. Но блин, уже поз­дно. Поезд уехал, как и моя крыша. Да и Наруто тоже похоже свихнулся, раз начал двигаться навстречу и сам меня к себе прижимал. Мы целовались с таким напором и страстью, что вскоре нам стало не хва­та­ть воз­ду­ха. Он отс­тра­нился от ме­ня и шеп­нул, поч­ти умо­ляя: — Быс­трее! Как я мо­г от­ка­зать? Да ни­как. Прос­то взял и на­чал почти в бешеном, животном ритме вколачиваться в него, как и хо­тел, а за это еще и по­лучал бла­годар­ные сто­ны. 《Я что, сплю? 》 Хо­тя, нет, во сне та­ких эмо­ций и ощу­щений вряд ли мож­но было получить. Но все рав­но с тру­дом ве­рилось, что это явь. Я вбивался в не­го до тех пор, по­ка он с глу­хим всхли­пом не кон­чил, расцарапав мне плечо и грудь. Я сделал еще нес­коль­ко рез­ких тол­чков и из­ли­лся пря­мо в не­го, ро­няя го­лову на его грудную клетку. Мне не­чего ска­зать больше, это бы­ло кру­то, это бы­ло сног­сши­батель­но. Жаль, что это, по­хоже, был пер­вый и пос­ледний раз. Хо­тя… * * * —… уб­лю­док! Ско­тина! Хре­нов эго­ист! При­дурок! Критин! — Все ска­зал? — Нет! — На­руто уже пол ча­са бро­сал в мою сто­рону ос­кор­бле­ния. Ну, это ни­чего, я ду­мал, бу­дет ху­же. Я вообще считал, что он меня после этого заживо закопает. Я бы на его месте так и сделал. — Ты не­нор­маль­ный, оза­бочен­ный дебил! — Сог­ла­сен! — Я из-за те­бя хо­дить не смо­гу! Я без­мол­вно про­тянул ему мазь от ге­мор­роя, за что по­лучил убий­ствен­ный взгляд, пох­ле­ще мо­его. — За­сунь его се­бе в жо­пу! Пи­дарас ебу­чий! — ох, ес­ли он на­чал ма­терить­ся, зна­чит он ре­аль­но зол. — И уго­раз­ди­ло мне в та­кого влю­бить­ся! — Что? — я посмотрел на не­го, пы­та­ясь по­нять: это он те­перь на­чал из­де­вать­ся на­до мной, или что тог­да зна­чат его сло­ва. — Люб­лю я те­бя! Что-что? Я те­бе об этом го­ворил, но ты на сво­ем тра­хе за­цик­лен был! Оттрахал? До­волен? А вот те­перь мне ре­аль­но не по се­бе. Он го­ворил правду, а я его за­тыкал. Я не хо­тел его слу­шать, по­тому что ду­мал, что это глу­пые оп­равда­ния, но бля… он то­же чувс­твовал ко мне что-то? Чувс­тво­вал… те­перь он ме­ня, ви­димо, не­нави­дит. — Слу­шай, — го­ворил я, на что-то еще на­де­ясь, — се­год­ня же это… пер­вое ап­ре­ля. Счи­тай это шут­кой. — Че­го, бля? Шут­кой? — Ну ты же по­шутил на­до мной, су­ицид­ник не­доде­лан­ный. Так что мы кви­ты. А ес­ли серь­ез­но, то мне прос­то на­до­ело ждать, ког­да ты уже об­ра­тишь вни­мание на ме­ня и мои чувс­тва. — И по­это­му на­до бы­ло вы­пороть ме­ня и трах­нуть? — Да! — При­дурок! — Ко­неч­но! — По­шутил, на­зыва­ет­ся! — Боль­ше не бу­дешь так де­лать! Я не­замет­но подсел к нему, об­ни­мая за пле­чи, и услы­шал, как он ши­пит, ер­зая на пос­те­ли. 《Точ­но си­деть не­делю не смо­жет.》 Я сно­ва про­тянул ему мазь и сказал: — На, не му­чай­ся! — Да иди ты в жо­пу! — Я ту­да уже схо­дил, но ес­ли ты приг­ла­ша­ешь, могу сходить еще раз… Я сно­ва повалил его на кро­вать и на­чал це­ловать. Он не соп­ро­тив­лялся, зна­чит уже был не про­тив, и да­же сам от­ве­ча­л мне. Ну, мо­жет это и не ко­нец все­му, а пер­вое ап­ре­ля — не та­кой уж пло­хой праз­дник. Но все-та­ки пер­во­ап­рель­ские шут­ки — это жес­тко. За­то, я нав­сегда из­ба­вил­ся от этой проб­ле­мы. По­тому что те­перь На­руто зна­л, что ждет его пос­ле оче­ред­но­го ро­зыг­ры­ша… хо­тя, что-то мне под­ска­зыва­ло, что этот ма­зохист бу­дет да­же рад сно­ва на­до мной при­коль­нуть­ся. Ко­нец