без названия

      Расскажи мне, каково это - просыпаться в холодной постели? Медленно приоткрывать глаза, рассматривая белизну потолка, нависшего над тобой как купол, скрывающий тебя от глаз надоедливой толпы. Просыпаясь посреди ночи ты вглядываешься в звёзды, пытаясь найти его глаза, но всё, что ты видишь - отдалённые мерцания чистого серебра. Натянув одеяло посильнее к лицу, пытаешься сдержать нахлынувшую меланхолию. Сжимаешь глаза до цветных пятен, единственное, что осталось яркое в твоей жизни после его ухода. Сказал ли он «Пока» или же «Прощай», кто вспомнит? Имеет ли это хоть малейшее значение, если сердце уже разорвано на части, раскидано по свету? Клочья его лежат где-то на глубине океана, в зыбких песках пустынь и танцующих на ветру лесах.       Ты медленно поворачиваешь голову направо, надеясь, что лёд - лишь твоё видение, и сейчас он всё так же лежит рядом, тихо посапывая, улыбаясь во сне. А ты? Как давно ты улыбалась? Тяжело поднимаясь, подходишь к зеркалу, что вобрало в себя тысячи твоих улыбок, но даже оно не в силах воплотить хоть одну. Невидящим взором глядишь исподлобья на своё замершее отражение, медленно тянешь указательные пальцы к уголкам рта и отводишь их, растягивая в искусственной улыбке. В комнату врывается ветер, вороша разлинованные листы бумаги, развевая прозрачную занавеску, разгоняя мысли по венам.       Тихий смех разливается по комнате. Хриплый, еле осязаемый, пахнущий росой и дымом смех. Ты всё так же держишь эту искусственную улыбку, смеёшься, не двигаясь, как изваяние. В этот момент тебе жалко себя. Слеза катится по щеке, тихо приземляясь на дощатый пол. Ты стоишь босиком, подол ночной сорочки слегка развевается от ветра, уголки губ приподняты, слёзы падают на пол со звенящим звуком, разрывая тишину, холодные пальцы трогают зеркало, пытаясь вобрать в себя «себя». И ты стоишь в этом леденящем одиночестве. И лишь разрывающая боль где-то в области грудной клетки напоминает тебе о том, что ты ещё жива.