Ее Чудовище

Мягкое прикосновение губ и неожиданный ответ поразили его. Возможно, в тот момент, когда он поддался соблазну и поцеловал ее, он надеялся на пощёчину, на хоть какой-то удар и указание на его место. На ответ он никак не надеялся. Поцелуй. Легкое прикосновение губ и мимолетное тепло. Ее губы потрескавшиеся и податливые, глаза закрылись, а длинные ресницы подрагивали. В голове пусто, но губы, похоже, помнили, что надо делать. Физическая память спасла, когда он просто развалился на части от внезапного осознания ответа. — Позже, Чудовище. Сначала тебя осмотрю, — прошептала она ему на ухо, заставляя сердце упасть куда-то вниз. И он поддался ей, её осторожным прикосновениям к плечу и теплу, которое она охотно, с такой легкостью отдавала ему, растерянному и потерявшемуся в своих чувствах. А в следующий раз она поцеловала его уже сама.

***

Он понятия не имел, как лучше охарактеризовать то, что между ними происходило, но тот факт, что Стив ни о чем не догадывался и спокойно разрешал Тони приходить к нему вечером осматривать его плечо, радовал. По меньшей мере, им никто не мешал, и они полчаса находились без камер вдвоем. Самые живые полчаса в его жизни. Это нельзя было сравнить ни с чем. Она действительно проверяла его. Делала записи в потрепанную тетрадь, попутно объясняя ему их действия в день Х. От него требовалось немного: достать ей план здания, а также вырубить электричество, по-хорошему заранее отключить автономные источники питания. Он не видел в этом ничего сложного, особенно, когда Стив стал пропадать где-то вне базы чаще, чем навещать Баки. — Он что-то задумал, — напряженно решила Тони, и он отчетливо видел в ее глазах страх и беспокойство о тех, кто остался по ту сторону этой войны, о тех, кто не мог прятаться, но был в потенциальной опасности. У него просто не хватало слов, чтобы попытаться вселить в нее уверенность, но она понимала его молчаливую поддержку, а потом целовала, лишала возможности думать и здраво мыслить. — Надеюсь, ты не был паинькой, и я не нагло ворую твои первые поцелуи? — Они первые, но в другом смысле… Иногда она просто ложилась на его колени и думала, напряженно морщилась, бормотала себе под нос. Баки не мешал ей, лишь осторожно разглядывал и ловил взглядом ее мягкую уставшую улыбку, когда она замечала, что он смотрел на нее. Он хотел как-то назвать это все, но в конце концов тонул в ее глазах и не пытался выбраться, позволял себя затягивать все глубже. Он понимал, что им движет странное желание находиться рядом с ней и слышать ее голос, смотреть в ее глаза, запоминать вкус ее губ. Казалось, что все, что ему необходимо для нормального существования — это она. Наверное, так и было. Помешательство? Что это? Привязанность? Он не знал. Баки не знал этого, но знал, что единственный маяк в этом мире для него — она. Ему надо постараться для нее, чтобы этот свет не померк.

***

— Ты стал каким-то странным, — совершенно неуверенно проговорил Стив, смотря на него за завтраком. — Как много ты вспомнил? — Достаточно, чтобы сказать, что я не собираюсь работать на Гидру, — отозвался он, чувствуя раздражение. — Не предлагай мне влезать в это дерьмо снова. — Слушай… Тебе просто надо изучить этот вопрос с другой точки зрения, Бак, — Стив снова смотрел на него как на ребенка. — Или тебе Старк чего-то наговорила? — Иди в жопу, Стив, — отозвался он, внутренне содрогаясь от мысли, что она снова попадет под его руку. Защитить. Но как? Как ее можно защитить, когда сам разваливаешься на куски морально и физически. — Я познакомлю тебя с одним своим другом. Он принял мою сторону и сегодня прибудет сюда. Он работал с такими, как ты, много лет и поможет тебе с твоими проблемами, — голос Стива звучал уверенно и холодно, даже отстраненно, а потом он ушел, окончательно ставя точку в неприятном разговоре. — Блять…

***

Сэм Уилсон, чернокожий парень, не выглядел особо счастливо и смотрел на Баки со смесью отвращения и любопытства. Темные глаза скептически осматривали неожиданно светлую комнату Барнса, а потом с подозрением задержались на Стиве. Тот, похоже, не замечал этого взгляда, спокойно спихнув не разделяющего его взгляды друга на Сэма. — Сокол, — протянутая рука слегка дрогнула, и Баки нахмурился сильнее, чувствуя напряжение повисшее между ними. — Я не жму руку гидровским высеркам. — Тогда мы с тобой сойдемся, приятель. Сэм напротив него криво ухмыльнулся, смотря уже с большим любопытством и интересом. — И… Что же ты думаешь о Стиве, Джеймс Барнс? — Он конченный мудак, Сэм Уилсон. — О! — ухмылка на лице Сокола превратилась в широкую улыбку. — Тогда мы точно сойдемся с тобой. Конечно, если ты меня не сдашь. — Я подумаю, приятель. За прикосновение ее губ, за ее нежность и улыбку… Мог ли он так же хорошо играть на публику, как и она?

***

— А это еще кто? Чудовище, что происходит? — она инстинктивно отошла назад, но Баки лишь немного нервно пожал плечами, словно говоря этим жестом: «Как видишь». — Привет от своих, Старк, — смело улыбнулся Сэм, занимая ее место на кровати Баки. — Он нам поможет, — совершенно неуверенно ответил ей он наконец, осторожно коснувшись руки, чтобы она поверила ему. Лишь бы поверила и доверилась, снова доверилась. — Твою ж… Как ты это делаешь, Барнс? — он утонул в привкусе ее губ, чуть горьковатых и терпких от кофе, слыша веселое хмыканье Сэма. Но это все внезапно совершенно не важно, как и ответ Сэма или вопросы Тони. — Кэп — наивный болван, и ваш обожаемый Баки ничего и не сделал. — Завались, а, — он не в силах быть вежливым или любезничать, когда Сэм так нагло забирал ее внимание на себя. — Чудовище, я тебя укушу сейчас, — она мягко коснулась губами его шеи, и теперь ему уже совсем не до веселого, полного намеков взгляда Сэма. Он понятия не имел, что почувствует себя счастливым от поцелуя в награду за нового одного союзника. Он бы притащил ей всех Мстителей сюда, лишь бы она снова бросилась ему так на шею и не боялась его целовать при ком-то. Ее поцелуи словно наркотик. И он ничего не мог поделать с этим.