I Have Nothing

      — Хью, ты меня вообще слушаешь? — Питерс пощелкал пальцами перед лицом напарника.       — Извини, задумался, — Хью пару раз моргнул и попытался сфокусировать взгляд на экране компьютера.       Он уже второй час думал о Мадсе. Дэнси отправлял ему смс с пожеланием доброго утра, когда просыпался, желал доброй ночи перед сном каждый вечер, но ответа никогда не получал. С каждой минутой ему становилось не по себе от мысли, что дело всё же было в нём, что Миккельсен просто не захотел иметь с ним дело. А если сложить то, что в тот день Мадс ушёл с работы пораньше, и то, что он отказался прийти к ним на ужин – получается, он нашёл более приятного собеседника на вечер. От этой мысли Хью невольно сжал зубы. Сейчас бы Беверли сказала, что он ревнует, и оказалась бы права.       Выслушав от Питерса окончательную информацию о портретах предполагаемых убийц, которые он и Хью составляли последний полтора часа, Дэнси достал телефон, чтобы поверить наличие новых сообщений. Всё так же пусто.       Если с ревностью Хью ещё мог справиться, то от волнения было куда сложнее избавиться. Мадс не появлялся в детском саду уже третий день. Дэнси спрашивал Грету, но она лишь говорила, что Миккельсен взял отгул на неопределенный срок. А новая воспитательница в группе Лукаса просто пожимала плечами или вовсе говорила, что ничего не знает. На звонки Мадс тоже не отвечал. ***       Вечером, идя по коридору детского сада вслед за Лукасом, Хью заметил, что дверь в кабинет Греты была открыта. В кабинете у окна стояла девочка и что-то внимательно разглядывала. Скорее всего она зашла сюда без разрешения, по крайней мере Хью так показалось. Дэнси хотел было обратиться к ней, когда услышал голос Греты. — Хью, вы ещё не ушли. Я хотела поговорить с вами, — Грета подошла к нему. — Клара? Ты что здесь делаешь? Иди в класс, за тобой скоро придут.       Девочка просто вышла из кабинета, не проронив ни слова.       — Проходите, это не займет много времени, — пройдя в кабинет, Грета села за свой рабочий стол и указала на стул, предлагая Хью присесть. — У нас вчера прошло собрание с родителями, где мы обсуждали одну очень важную тему. Закройте, пожалуйста, дверь.       — Меня никто не предупреждал о собрании, — Хью прикрыл за собой дверь и сел на стул, окинув взглядом кабинет.       — Это моя вина. Собрание было спонтанным, я не всех успела предупредить, — Грета улыбнулась, сложив руки в замок. — О чём вы хотели поговорить?       — Я должна была сказать вам раньше, но так уж вышло... Даже не знаю, с чего начать.       — Что-то произошло? Лукас что-то натворил?       — Лукас? Нет. Конечно нет. Он очень хороший мальчик. Я совсем о другом...       — О чём же? — Хью начинал терять терпение.       — Дело в том, что... — Грета вздохнула, расцепив руки и опустив их на стол ладонями вниз.       Дэнси видел, как она замешкалась. Грете явно было трудно подобрать слова.       — Должна признаться, я вам солгала.       — Что? — Хью показалось, что он ослышался.       — Я сказала, что Мистер Миккельсен взял отгул. На самом деле мне пришлось его уволить.       — Уволить? — переспросил Дэнси. — То есть как уволить? Что значит пришлось?       — Мне самой очень неприятна эта ситуация, поверьте.       — Вы можете сказать, что случилось?       — Один ребёнок заявил, что видел гениталии Мистера Миккельсена. И знаете, не просто видел... — Грета отвела взгляд в сторону, прикрыв рот ладонью.       — Что? — Хью был в полном замешательстве. — Но как это возможно?       — Я не знаю, — заведующая сжала кулаки, стараясь вернуть себе самообладание. — Послушайте, Хью, сейчас главное — это наши дети. Они всегда на первом месте. Поэтому, прошу вас, поговорите с Лукасом, спросите, не замечал ли он чего-нибудь...       — О чём вы?       — Я знаю, что Мистер Миккельсен оставался с Лукасом в детском саду допоздна, потому что вы задерживались на работе. Лукас был один. С ним.       Хью никак не мог уложить в голове сказанные Гретой слова. Они просто не помещались там, были лишними и даже абсурдными. Хотелось просто закрыть уши руками и ничего не слышать.       — Прошу, поговорите с Лукасом. Возможно, он тоже подвергался подобным действиям со стороны Мистера Миккельсена. Мы не можем быть уверены, что пострадал только один ребёнок, — доносился голос Греты будто из-под воды. — Обычно у ребёнка, пережившего подобное, появляется бессонница и...       — А вам не кажется, что это бред? — произнёс Хью, почти не раскрывая рта.       — Что, простите?       — Врать умеют не только взрослые, у детей это тоже неплохо получается.       — Что вы говорите? Как ребёнок может лгать о таком?       — Лгать можно о чём угодно.       — Я верю детям, — твердо сказала Грета и добавила спустя несколько секунд: — Идите домой, Хью. Вы наверняка устали, а тут ещё такая информация на вас свалилась. Вам нужно отдохнуть и всё обдумать. И, пожалуйста, поговорите с Лукасом.       Дэнси встал и на ватных ногах вышел из кабинета. В раздевалке его ждал Лукас. Мальчик взглянул на него, открыв рот, но тут же его закрыл, будто что-то понял. В какое-то мгновение Хью захотелось вернуться в кабинет Греты, высказать всё, что он о ней думает, потребовать доказательства, показать ему того ребёнка, что рассказал ей это... Вместо этого он взял Лукаса за руку и направился к выходу из детского сада. ***       На улице уже стемнело, но Хью продолжал сидеть в тёмной гостиной, не желая включать свет. Он не хотел думать ни о чём, но мысли роились в голове, жалили стенки черепной коробки, не давая покоя ни на секунду. Дэнси отчаянно им сопротивлялся. Ему не хотелось решать, что правда, а что нет, он ведь даже не слышал версию Миккельсена. Но в то же время ему не хотелось слышать, что скажет Мадс. Это ведь абсурд, верно? Хью не нужно слышать его, чтобы понять, что слова Греты — полнейшая чепуха.       — Ты чего в темноте сидишь? — сказала Беверли, но к выключателю не притронулась.       — Беверли? — Хью посмотрел на неё пустыми глазами. — Я не слышал, как ты зашла.       — Ты в порядке? — настороженно спросила девушка, присев рядом.       — Я так устал, Беверли, — Дэнси грустно улыбнулся.       — Что-то случилось? Опять эти сны?       — Если бы... — Хью тяжело вздохнул и спрятал лицо в ладонях. — Я боюсь... Я так боюсь, что никогда не смогу узнать Мадса, что я не захочу его узнавать.       — Мадс... Это он?       — Воспитатель Лукаса, — кивнул Хью, подняв на Беверли глаза, полные слёз и отчаяния.       Девушка мгновенно изменилась в лице, взгляд стал обеспокоенным, а нижняя губа задрожала, в сердце затаился страх. Такого Хью она видела только в день смерти его родителей — бледного, зажатого и будто поломанного изнутри. Она надеялась, что больше не увидит его таким.       — Что произошло? — произнесла Катц еле слышно.       Дэнси смотрел в её глаза, будто что-то искал, что-то, за что можно было бы зацепиться и не упасть, когда он повторит то, что услышал сегодня от Греты.       — Его уволили, — начал он шепотом. — Один ребёнок сказал, что Мадс до него домогался.       — Твою ж... — так же шепотом произнесла Беверли, она опешила на несколько секунд, не зная, что сказать. — Этот ребёнок что, сам это сказал? — наконец спросила она, когда пауза затянулась.       — Видимо, да, но это не может быть правдой, не может. Мадс не отвечает ни на звонки, ни на сообщения, не появляется в садике. Если я увижу его, я не знаю, что я ему скажу, и я боюсь услышать, что скажет он, но... Но я знаю... Я ему верю, — голос Хью задрожал на последних словах.       — Я понимаю, Хью, понимаю. Ты только не делай выводы раньше времени. Тебе нужно с ним поговорить...       — А то я не знаю, Беверли! — вспыхнул Хью. — Он мне не отвечает, отказался приходить. Он не может довериться мне в этой ситуации...       — Или это может значить совсем другое. Возможно, он испытывает вину, может он и правда что-то сделал...       — Ты сейчас серьёзно? — еще больше возмутился Дэнси.       — Я лишь рассматриваю все варианты, — Беверли развела руками. — Ты не знаешь, что произошло на самом деле, никто не знает, кроме него самого.       — Он не способен на такое. Я видел его с детьми, видел его с Лукасом, Беверли! Он стоял здесь у окна и успокаивал меня, смотрел мне прямо в глаза, говорил, что всё будет хорошо... Кто угодно, но только не он, он не такой, он чистый и далеко не идиот, чтобы так с нами поступать.       — Послушай меня, пожалуйста. Я знаю, это сложно, но ты должен найти способ связаться с ним, поговорить с ним. После вашего разговора ты, скорее всего, успокоишься, но, прошу тебя, послушай себя, побудь наедине с собой какое-то время. Ты сильный, ты столько пережил... Наверняка ты поверишь каждому его слову, потому что ты веришь ему, но ты должен послушать себя ещё раз. Я лишь хочу, чтобы ты не ошибся в своём выборе.       Хью сжал губы и опустил голову, стараясь не заплакать от усталости и тупой боли в сердце. В голове всё окончательно смешалось, но дышать стало чуточку легче. Дэнси наконец кивнул, судорожно выдохнув.       — Я постараюсь, — сказал он, взглянув на Беверли. — Но что, если я услышу то, чего слышать не хочу?       — Если это произойдёт, я буду здесь. Здесь — в квартире напротив. И даже если меня не будет дома, как только ты позвонишь, я сразу же буду здесь.       — Спасибо, — Дэнси уткнулся лбом в плечо Беверли. — Спасибо тебе. ***       Вечером по пути в спальню Хью заглянул в комнату к Лукасу. Младший брат уже лежал в кровати, но ещё не спал.       — Эй, ты как? — спросил Дэнси, зайдя в комнату.       — Нормально, — сказал мальчик.       — Не заболел? Что-то ты рано сегодня лег.       — Просто захотелось спать. Тебе завтра на работу?       Хью помотал головой и с облегчением вздохнул, когда Лукас улыбнулся. Дэнси сейчас разрывало от страха и множества других чувств. Конечно, он боялся не только за Мадса и свои отношения с ним, но и за младшего брата. Назойливые "а вдруг, а что если..." крутились в голове и не давали покоя.       — Лукас, а что бы ты сделал, если бы увидел Мистера Миккельсена? — сказал Хью и закусил щеку изнутри.       — Не знаю, — мальчик задумался, хмуря брови. — Позвал бы в гости? Можно ведь? Ещё бы спросил, почему его так долго не было. А ты бы что сделал?       — Не знаю, — Дэнси выдавил улыбку. — Хотел почерпнуть идеи у тебя.       — Он что, надолго куда-то уехал?       — Надеюсь, что нет, — Хью почувствовал, как от сердца немного отлегло. — Спокойной ночи, Лукас.       — Спокойной ночи.       Хью вышел из комнаты спустя несколько минут, когда услышал тихое сопение брата.