Найди меня на Голубом Озере

Иногда жизнь стремится к нулю, Когда совсем этого не ждёшь. Иногда хочется собрать вещи и убежать Подальше от всех с их насмешками. Я не знаю, что и думать. Может быть, жизнь наладится? Может быть, она будет радужнее? Может быть, может быть, может быть...*

Друзья — такие удивительные и классные люди. Они могут быть похожими на тебя, или будут совсем отличаться, но они всегда будут с тобой, окружат тебя любовью и заботой, а ты в ответ будешь делать тоже самое. Разумеется, кто-то из них будет знать тебя больше, кто-то — меньше, но это никак не будет влиять на то, насколько сильно ты ими будешь дорожить. Печально, но кто-то из них в любой момент может уйти, ничего не сказав, или бросив пару неприятных слов. А вот кто-то до самой твоей смерти будет заставлять тебя есть, когда ты забываешь об этом, или гнать спать, потому что будет далеко заполночь, а ты всё ещё сидишь за столом и что-то усердно пишешь. У каждого человека должен быть хотя бы один друг, даже если этот человек думает, что он обречён на одиночество, или он сам хочет быть всю жизнь наедине с собой. У человека должен быть друг, даже если он — выскоромерный гад и подлец, или скучный и замкнутый в себе интроверт. Несмотря на то, кем является человек и каков он, у него должен быть друг. У Призрака есть друзья, пусть он и тот самый замкнутый, тихий и думающий, что он обречён на одиночество, интроверт. Но он добрый, заботливый и весёлый, и за это его любят друзья. И Квиррел его тоже любит. Он куда больше, чем лучший друг, и знает Призрака даже больше, чем Хорнет, не считая, конечно, того, что он так до конца и не разобрался в происхождении парня. Но это лишь вопрос времени, и мы все прекрасно понимаем это. Что же насчёт самой Хорнет? Она действительно холодно относится к Призраку и готова помочь ему лишь для спасения Халлоунеста? Пусть она думает, что выглядит грозной и злой, пытается быть серьёзной по отношению к сосуду, сам рыцарь давно понял, что девушка на самом деле милая и заботливая. Она постоянно приносит Призраку еду и выпечку, а иногда и специально готовит партию печенья для Квиррела, отнекиваясь, что она случайно так много испекла. Но оба парня знают, что она сделала это специально, и никакие отговорки её не спасут. Изельда. Не сказать, что они с Призраком много общаются и проводят время вместе, но парень специально иногда просто так, без желания что-то купить, заглядывает к женщине в магазин, чтобы поднять ей настроение, ведь она почти всегда одна, и наверняка ей скучно. Когда он первый раз так сделал, то заволновался, не зная, с чего начать разговор. Поймав на себе удивлённый взгляд Изельды, он совсем растерялся и начал набирать в руки что попало: красные булавки, которые ему никогда не нравились, карта Забытого Перепутья, которая давным-давно у него имелась, и ещё что-то. Затем он тряхнул головой и положил всё на место, пока Изельда продолжала пилить его непонимающим взглядом. Всё закончилось их милой беседой, но Призрак всё равно вспоминает этот случай с красными щеками, неловко отводя взгляд. Вспомним и о Корнифере. Довольно важный человек для Призрака, ведь мужчина для него не только хороший собеседник, но также верный помощник в новом месте. Удивительно, как он всегда точно оказывается там же, где и рыцарь, так ещё и при каждой такой встрече у него есть готовый, пусть и не до конца, набросок карты. Корнифер был дружелюбным при самой первой встрече и остаётся таким до сих пор, и Призрак приятно удивляется этому. После того, как парень стал заходить к Изельде, он специально старается находить её мужа, дабы позже убедить её, что он в полном порядке, даже если ему и не нужна карта той местности, на которой он находится. Он делает это для Изельды, и кажется, и она, и Корнифер благодарны парню за это. Весёлая и трудолюбивая Мила также занимает отдельное место в сердце Призрака. Она всегда выслушивала парня и поддерживала, пусть и большую часть времени, что они проводили вместе, он не отвечал ей. Был такой всплеск радости с её стороны, когда он заговорил, что она даже забыла про то, что заражена. Сосуд, кстати, до сих пор ищет способ вылечить подругу. Все эти люди мотивируют Призрака жить дальше, ставить перед собой цели. Благодаря им он полюбил жизнь, научился радоваться и любить, а также почувствовал себя нужным для кого-либо. Но все мы понимаем, что больше всего Призрак любит Квиррела. Он запал в память парня ещё с самой первой их встречи, и он никогда бы не подумал, что они станут настолько близки. Призрак в любой момент может обнять Квирра, пока никто не видит, а тот в ответ поцелует его в макушку, улыбнувшись. Или же, Квиррел прижмёт рыцаря к стене, ухмыльнувшись, а тот засмущается, словно девчонка, но не будет сопротивляться, потому что ему такие порывы страсти очень нравятся. Их, кстати, уже один раз спалили, пока они находились в таком положении. Зот сначала непонимающе смотрел на них, а затем брезгливо фыркнул, проворчав что-то, и ушёл. Парни до сих пор не знают, рассказал ли он кому-нибудь о них, но раз ни Квиррелу, ни Призраку не задавали вопросов, которые касались их отношений, значит всё было хорошо. Хотя, взгляды и странные улыбки от Бретты и Старейшины нельзя было не заметить. Сосуд сейчас один шёл по Кристальному Пику. Квиррел должен прийти через несколько минут, и Призрак решает заскочить к Миле, дабы подождать парня и заодно похвастаться новой способностью. Парень научился скапливать какую-то особую энергию, в которой он сам до конца не разобрался, а затем буквально лететь вперёд. Останавливаться он также не научился, поэтому постоянно врезался в стены и больно ударялся, но затем заливался смехом, крича: "Круто!". И снова летал... Приближаясь ко второму входу в Шахты, Призрак не слышал знакомого пения, и пусть он старался прогонять плохие мысли из своей головы, он всё равно был напряжён. Шагать рыцарь стал медленнее, а возле спуска, в который нужно было спустится, чтобы увидеть Милу, он и вовсе остановился и стал прислушиваться. В абсолютной и такой напрягающей тишине он услышал стуки кирки о камни, но всё также не слышал пения. Облизнув пересохшие от волнения губы, Призрак медленно и тихо спустился. Девушка стояла к нему спиной и энергично копала. — Ох, — парень облегчённо вздохнул и улыбнулся. — Я уже начал волноваться. Привет. Но Мила не обернулась и, кажется, только быстрее начала копать. Призрак нахмурил брови и подошёл ещё ближе. В голове моментально образовался целый рой из мыслей и раздумий, почему девушка так делает. Одним из вариантов было то, что рыцарь давно не заходил к ней, поэтому он поспешил оправдаться: — Я знаю, что я долго не появлялся, прости, — голос его был виноватым и тихим, но даже так шахтёр не обратила на него внимания, и поэтому он заговорил чуть громче. — Мила, не игнорируй меня, прошу. Призрак не сдерживается и подходит совсем близко, и тогда Мила поворачивается к нему. Глаза её полны оранжевого блеска, она замахивается киркой на рыцаря и почти попадает по нему, но он всё же, несмотря на такую неожиданность, успевает увернуться. — Мила... Мила, это я, эй! Ему не приходится долго соображать, что вообще произошло. Он смотрит на стоящую перед собой свою подругу и с каждой секундой всё больше убеждается в том, что её окончательно поглотила Чума. Она полусогнулась, стиснула зубы и обезумевшим взглядом взглянула на Призрака. Её тонкие, куда тоньше, чем у Призрака, руки крепко сжимают кирку, она топчется на месте, словно сдерживаясь, чтобы не напрыгнуть на парня, однако всё равно делает это, потому что не может сопротивляться Чуме. Призрак уворачивается, смотрит на девушку и успевает заметить слёзы на её щеках. "Она не хочет делать этого", — думает он и чувствует, как его собственные глаза покрывает пелена слёз. Он продолжает бегать от неё и что-то кричать, надеясь, что она придёт в себя, и зная, что этого не произойдёт. Мила что-то злобно шипит, а затем и вовсе начинает кричать, будто разозлившись, что не может ударить парня. А Призрак же понимает, что девушку надо избавить от страданий, но его гвоздь по-прежнему висит на его спине. Он не хочет и не может убить его, кажется совсем не понимая, что сама она уже мертва.* С каждой секундой паника нарастает, он кричит громче и вдруг чувствует, как Мила впецилась в него. Рыцарь со всей силы толкает её, она падает и, словно по иронии, ударяется головой о камень. Вечные шипение и крик вдруг прекращаются, и становится безумно тихо. Призрак тяжело дышит, не то от вечной беготни, не то от слёз, что стекают по его щекам и подбородку. Он смотрит на труп около себя, наблюдает, как из появившейся от удара раны на голове стекает кровь, перемешанная с этой оранжевой гадостью. "Всё было так хорошо, — думает он, пытаясь сдержать рёв. — всё ведь только начало приходить в норму". Всё в жизни Призрака действительно было прекрасно. Как я и говорил ранее: он научился проявлять эмоции и воспринимать вещи немного по-другому. У него появились друзья, которые стали для него семьёй, появились цели в жизни, большинство из которых было связано с друзьями, появилась сама жизнь. Но снова вдруг что-то идёт не так, снова всё начинает медленно разрушаться. Прямо как тогда, когда его скинули в Бездну. Тогда его жизнь разрушилась, и Призрак так не хотел, чтобы это снова повторилось, но этого разрушения не избежать. Понимая это, дыхание снова перехватывает, он падает на землю и начинает кричать, бить кулаками о землю, смотря на труп Милы. Словно в бреду он умоляет её встать, подать признаки жизни, но ничего не происходит. Он и не замечает, как земля буквально ушла из под ног. Квиррел вновь оказался рядом так вовремя. Он не видел, что происходило до этого, и пока не увидел лежающую на земле Милу, не понимал, что ввело Призрака в такое состояние. Но увидев её, внутри Квиррела всё неприятно сжалось, он покачал головой и, решив, что тут нельзя больше оставаться, принёс Призрака в их дом в Грязьмуте. Парень хотел уложить его на кровать, но рыцарь крепко обнимал его за шею и явно не желал отпускать. Путешественнику ничего не оставалось, как успокаивающе покачивать его. Сердца обоих бешено колотились, Призрак всё ещё тяжело дышал, настолько тяжело, что Квиррелу иногда казалось, будто парень задыхался. Просидели они так довольно долго, ничего не говоря. Призрак наконец отстраняется, садится с колен Квиррела на кровать. Его глаза опухшие и красные от слёз, плечи иногда подрагивают, но он больше не плачет, да и не кричит с того момента, как Квирр взял его на руки. Однако носитель маски всё равно напряжен и взволнован, готовый в любой момент схватить парня, если тот подумает убежать. Кто знает, что он может натворить в таком состоянии? — Я не хочу оставлять её там, — говорит он сиплым голосом, взглянув на Квиррела. — Хочешь похоронить её? Призрак молча кивает в ответ, и Квирр со вздохом отвечает: — Ладно, только... Позволь мне найти нужное место и перетащить её туда, а сам посиди здесь, хорошо? — рыцарь снова кивает, и Квиррел, получив ответ, встаёт с кровати и выходит из дома, плотно закрыв дверь. — Я слышал душераздирающий вопль из колодца. Его эхо так гуляло в моей голове, что меня аж немного повело. Что произошло? — голос Старейшины заставил Квиррела остановиться. И пусть он совсем не хотел задерживаться, всё равно подошёл к старику. — Наверное, снова кто-то из заразившихся умер, — парень постарался улыбнуться, но вспоминая труп Милы, истекающий кровью и оранжевой субстанцией, невольно нахмурился. — Можешь не рассказывать, не хочу слышать все эти ужасы, — мужчина съёжился, представляя, какой кошмар творится под городком. "Неужели Призрак так громко кричал?" — подумал Квиррел спускаясь вниз. Ничей крик Старейшина больше услышать не мог, поэтому парень был уверен, что мужчина услышал вопли сосуда. Подумав, что медлить не стоит, Квиррел бегом добрался до Милы. Он нервно сглотнул, смотря на неё, присел рядом и, решив, что нужно вытереть кровь, снял со своей головы сначала маску, а затем косынку. Ею он протёр висок девушки и замотал её голову, чтобы рану не было видно. Он не знал её так хорошо, как Призрак, они даже не общались толком. Но Квирр видел, как с ней общался рыцарь, и выглядела она довольно милой. Она точно была важна для Призрака и точно не заслужила такой смерти. Квиррел снова покачал головой и уже хотел взять Милу на руки, но заметил, что её глаза по-прежнему были открыты. Парень осторожно закрыл их и только тогда взял её. Подходящим и, наверное, единственным местом, чтобы похоронить девушку — Земли Упокоения. "Туда давно никого не хоронят, наверняка никаких надгробий и прочего уже не делают, — размышлял Квиррел, идя к Вокзалу рогачей, который, к счастью, был не так далеко. — но та женщина ведь сделает это для Призрака? Да, наверняка".

***

Наблюдя за таким до боли печальным Призраком, Провидица чувствовала, как её сердце сжимается, заставляя съёжиться. У женщины никогда не было ни детей, ни внуков, поэтому парень был для неё очень близким человеком. Было больно смотреть на него такого почти сломленного и почти плачущего. Она чувствовала, как он сдерживается, и как боль в его душе нарастала, и от этого Провидице самой было невыносимо больно. Узнав, что произошло, женщина как можно скорее подготовила могилу для Милы, никак не возражая, без капли неприязни, потому что её вовсе не было. Как Квиррел и думал: женщина для Призрака сделает что угодно. Мила была погружена в яму. Ничего наподобии гроба Провидица не нашла и не смогла сделать, но рыцарь был ей благодарен просто за то, что она согласилась провести похороны, и плевать, как это вообще будет выглядить. Он взглянул на Милу: на неё падал ярко-синий свет, и под ним она была очень красивой. По-мёртвому красивой. Она бледна, губы сравнялись по цвету с кожей, на голове её всё ещё была повязка Квиррела. Он не захотел забирать её, посчитав, что это будет как-то странно. — Хочешь сказать что-нибудь? — тихо спрашивает Провидица и в ответ получает отрицательное мотание головой. Призрак не хочет сейчас говорить, как Мила была дорога ему, и как ему жаль, что он так и не вылечил её. Он обязательно скажет это, но когда ему хотя бы немного станет лучше, и когда он будет здесь, около её могилы, один. Рыцарь достаточно показал Квиррелу и Провидице, как ему тяжело, позволять слышать им его хриплым голос он не хочет. Провидица кивнула в овтвет и принялась закапывать девушку. Она делала что-то ещё, но Призрак не обращал на неё особого внимания. Он смотрел чётко на то место, где лежала Мила. Его глаза снова заслезились, но он словно не заметил этого, как и не заметил того, что Квиррел приобнял его одной рукой. Друзья — такие удивительные и классные люди. Печально, но кто-то из них в любой момент может уйти, ничего не сказав, или бросив пару неприятных слов. А кто-то может уйти из жизни, и с этим ты ничего не сможешь сделать.