Жизнь без сожалений

Киришима смотрит на этого громилу снизу вверх и понимает только одно — неизбежная смерть. Что-то огромное несётся на них с огромной скоростью из гущи леса. Земля под ногами трясётся, а до ушей долетают лишь звуки ломающихся деревьев. Страшно. Страх охватывает всю команду, что даже профи не произносит ни слова. Смешно подумать, но врать о том, что «все будет хорошо», он не хочет. Все эти дети читали подробное досье на каждого из лиги злодеев, они знали заранее, с чем им предстоит сражаться и какими будут последствия, но все равно не отступили. Теперь уже поздно. Надежды нет, их храбрые сердца готовы остановиться в любую минуту, но все стоят на своих местах и ждут его. Гигантомахия несёт им смерть. Ашидо срывается с места первой, крича остальным подготовиться, за ней следом несутся остальные. Она снова прикрывает своих друзей от опасности, слепо веря в положительный результат. Её кислотный человек не помогает. Её способность слишком мала для такого великана. Аояма ловит ее сломленное тело на лету и тут же бежит в отступление. «Срочно! Нужны бинты и очень много!» Аояма дрожит, из глаз текут маленькие слезинки — он сам успел получить и нехило — но он не сдаётся, все больше пачкаясь в крови своей одноклассницы. Они нападают гурьбой, атакуют с разных сторон, вкладывая всю свою мощь, однако, жертв с каждой секундой становится все больше и больше. На фронте Момо зализывает раны пострадавшим, бинтует рефлекторно, неосознанно, из последних сил. Она должна создать что-то большее, что-то стоящее, но голова забита бинтами и едким подобием спирта. Тецутецу стоит поодаль Киришимы, оберегая раненых и саму Яойярозу. Он впервые так дрожит, он хочет ринуться в бой, помочь своим друзьям, но приказ не позволяет сдвинуться с места. Им поручено защищать, стоять и смотреть, как одноклассники получают сравнимые со смертельными увечья, и ничего не делать. В душе ломается сила духа. Вместе с последним павшим в бою они теряют веру в себя. Эти жертвы навсегда останутся кровавым пятном на их руках. Бесполезные и жалкие. Никчемные герои. Киришима смотрит на злодея со страхом в глазах. С болью в груди, что жжёт изнутри его плоть. Он снова позволил себе быть слабым. Он никого не спас, но есть ещё за кого бороться. «Я его отвлеку. Момо — создай самую прочную веревку. Тецутецу — скрути его, как только появится возможность, — Киришима последний раз обводит их взглядом и мягко улыбается, не скрывая болезненных слез, — Держитесь, только держитесь». Гигант. Киришима думает, что мог бы стать таким, ему бы пару десятков лет и вот — вылитый он. Злодей смотрит на него с презрением, передавая по рации, что покончил со всеми героями на холме, а Киришима кричит, рвёт глотку и несётся прямо в огроменные руки своей судьбы. Их бой длится дольше ожидаемого, когда Киришима вылезает из ямы в десятый раз — его кожный покров откалывается, как хрупкая карамель, обнажая голые мышцы, капилляры, вены и многое из того, без чего не выживет обычный человек, но Киришима лишь скалится, смахивая облезлой рукой соленые слезы, и вновь затвердевает. Кровь больше не течёт, слезы не струятся. Он — одна сплошная броня, собранная из остатков человеческой плоти. На горизонте виднеется поблескивающий Тецутецу и Киришима понимает — пора. Он никогда не одолеет врага, не сможет выдержать ещё одного удара, даже простого прикосновения к его оголенной плоти, но все же кричит. Парень вспоминает про мужественный дух, про силу воли и кричит что есть мочи. «Я не буду сожалеть! Эта битва не была напрасной, все мой друзья… Они сражались достойно и показали свой мужественный дух! А ты — ты не знаешь, что такое справедливость, вера в других и страх!» Гигантомахия берет его сломанное тело в кулак и поднимает на уровень глаз, медленно начиная сжимать эту биомассу. «Мне страшно! Я не хочу умирать, но больше всего я не хочу жить с сожалениями!». Гигантомахия замирает, на глаза наворачивается белая пелена: он видит свои руки, ещё совсем маленькие, но крепкие, как у настоящего мужественного героя. Эти руки заляпаны кровью его партнеров. Они все мертвы. В груди начинает бешено биться сердце и он вспоминает, что значит сожалеть. «Красный Бунтарь! Киришима?! Я спешу!» Злодей закрывает глаза перед тем, как окончательно прийти в себя. По его лицу бежит скупая слеза. «Без… Жить без сожалений…» Он открывает глаза и сильно сжимает парня в кулаке, сбегая с поля битвы, круша все на своём пути — деревья, здания, героев, злодеев, обычных людей. Ему больно, голос внутри зарождает бушующее пламя, что твердит ему его настоящее имя. Киришима чувствует, как его тело обдаёт холодом и обжигает открытые участки кожи, но ему хорошо. Он падает целую вечность, слыша лишь звук ветра да доносящиеся голоса своих одноклассников. «Все хорошо. Теперь все хорошо» — думает он перед тем, как полностью погрузиться в пленительную негу и уснуть незабываемым сном. Он все ещё слишком слаб духом, но зато смог постоять за своих друзей. Он готов попрощаться с жизнью… …Пока вдалеке раздаются громкие взрывы. И во сне этом он слышит дрожащий голос Бакуго, что плачет над его ещё не остывшим телом. «Киришима, только держись!»