Патологическое упрямство

— Когда мы уже пойдем домой? Здесь было до жути холодно из-за продувающего насквозь ветра, так что приходилось сутулить спину пуще прежнего, лишь бы свернуться в клубочек и сохранить никчемные остатки тепла. Мальчишке всяко проще, у него сердце бьется и гонит горячую кровь по телу. Щеки уже слегка заалели. Выглядит как настоящий ребенок, честное слово, хоть смейся, настолько сверкают восторгом янтарные глаза. Махиру заторможенно обернулся к нему на секундочку. Ветер встрепал его волосы, заканчивая образ свитого на голове гнезда. — Да мы же здесь всего пять минут! — наигранно обиженно раздалось в ответ, а затем внимание Махиру снова переключилось на то, что происходило внизу. Стоило уже начать носить часы, чтобы тыкать этого несносного мальчишку носом в циферблат. На самом деле все равно — пять минут или не пять. По ощущениям они провели здесь целую вечность. — Ты сейчас рухнешь и помрешь. Действительно, Махиру буквально свисал с ограждения, стремясь заглянуть дальше положенного и рассмотреть в деталях муравьиный рой, коим сейчас казалась огромная толпа под ними. Город предстал тысячами мерцающих огней, словно сами звезды спустились с ночного неба и осели на железобетонных конструкциях. Красиво? Спорный вопрос. Впечатляюще? Ответа опять же не было. Вечность наблюдений за людским родом отбирает возможность поражаться их новым достижениям. Все неизбежно изменится вновь, так зачем оценивать то, что есть сейчас? Зато ностальгировать никто не запрещал. С этой страной, от которой осталось одно название, его связывают многие воспоминания, в основном, конечно же, горькие, но оттого не менее важные. Горечь — понятие относительное. — Сказал же, рухнешь, — раздраженный необходимостью повторять, протянул он и схватил мальчишку за шкирку (капюшон), чтобы оттянуть обратно на безопасную территорию. — Ну, не занудствуй! На себя бы посмотрел! — упрекнул в ответ Махиру, смиряя его возмущенным взглядом, будто у ребенка любимую игрушку отобрали. Подмечено, как бы там ни было, верно. Он сидел на корточках поверх тонкого ограждения, удерживая равновесие на одних носках. — Я бессмертный, а ты несносный мальчишка. Махиру приоткрыл рот, чтобы выдать в ответ какую-нибудь колкость, подхлестнутую поднявшимся изнутри протестом, но, кажется, перечить истине даже ему было не под силу, потому итоговым решением стал высунутый язык. А затем мальчишка вернулся к рискованному осмотру распростершегося на многие километры района. Какой же гемор. — Куро, смотри, там парад! Еле удержавшись от тяжкого стона, он все-таки послушно проследил за чужим взглядом и действительно обнаружил небольшую группу людей в национальной одежде, распевающую песни. Парадом это было назвать сложно. Возможно, мини-парадом. Возможно, сходкой любителей потолкаться в толпе. И как вообще мальчишка рассмотрел эти пестрые точки вдалеке? Разве у людей для подобного достаточно хорошее зрение? Наверное, все-таки нет, раз Махиру, зацепившись руками за ограждение, встал на нижнюю перекладину и высунулся вперед. — Здорово наблюдать отсюда, правда? Весь город как на ладони и в то же время вокруг спокойно. Да уж, хвала небесам, на крыше они были одни. Оказаться сейчас в толпе совсем не хотелось бы. Кто бы что ни говорил, а наблюдатель — лучшая жизненная позиция из возможных. Только бы еще создать условия соответствующие: заварить горячего чая, закутаться в одеяло, слушать будничные звуки копошения на фоне, предвещающие скорый прием пищи. Глаза прикрылись сами собой, унося его в страну фантазий, главный сюжет которой повествовал о том, как они направляются обратно в квартиру. И даже подозрительный скрежет со стороны не заставит его откреститься от мечты о возвращении домашнего уюта. Зачем вообще нужно было выходить за пределы места, которое он уже неосознанно называл домом? Пускай там не осталось живого огня, вынуждающего то и дело подкидывать просушенные дрова, чтобы не промерзнуть в студеную ночь, или привычного запаха леса, проникающего сквозь хлипкое деревянное окно. Пускай больше не было скрипа прогнивших половиц, звуков возни домашней скотины, запаха посредственной вечерней похлебки и мозолей на руках, пропахавших добротную часть поля, пока солнце в зените жгло спину. Несмотря на отсутствие всех этих некогда формировавших его быт элементов он чувствовал себя на толику ближе к тому, чтобы снова назваться живым. Он бы даже мог на мгновение представить, что бьющееся рядом сердце принадлежало ему. Если бы не внезапный взрыв, вдаривший по ушам. — Твою же ж мать… В следующие секунды пришлось действовать максимально быстро. Открыв глаза, он непонятно почему обнаружил Махиру с другой стороны ограждения. Видимо, впечатлившись громким звуком ничуть не меньше, мальчишка растерялся и теперь, удивленно (действительно, только поразиться такой тупости и остается) распахнув глаза, соскальзывал вниз, намереваясь рухнуть с высоты небоскреба. «Будет тебе уроком», — вот, что читалось в алых глазах, заволоченных пеленой мучительной безнадеги. Подождав еще несколько мгновений для достижения пущего воспитательного эффекта и только затем обвив хвостами железные прутья, он подался вниз, чтобы схватить утекающего подобно воде Махиру поперек талии. Мальчишка остервенело вцепился пальцами в края его расстегнутой куртки и потянулся навстречу. — Ну, как тебя можно терпеть? Зачем было туда лезть? Ответить Махиру не дал второй взрыв, предвестивший яркий букет света, распустившегося где-то далеко в небе. Все еще свесив ноги в бездну и хватаясь за него, как за спасательный круг, мальчишка обратил взгляд к фейерверку и медленно улыбнулся. Лично ему не было никакого дела до взрывающегося пороха, поэтому он наблюдал за восторгом, отразившимся на чужом лице. Эта эмоция заставляла недоуменно хмуриться в ответ. Махиру прилагал невероятные усилия в попытках вести себя как взрослый, и вот сейчас настолько инфантильно радовался пресловутым огонькам в небе, которые он наверняка видел далеко не первый раз в жизни. — Куро, поставь меня обратно, пожалуйста, — почувствовав на себе пристальный взгляд, наконец, попросил Махиру. — Ты сам виноват, — он едва покачал головой, но позволил мальчишке обвить руками свою шею, чтобы тот, наконец, перестал сползать вниз. — Разве тебе не геморно удерживать меня? — раздражение опасно блеснуло в янтарных глазах, предвещая хорошенькую перебранку, отказываться от которой было бы кощунством с тех пор, как мальчишка сам виноват в сложившейся ситуации. — Так зачем ты туда полез? Подростковые наклонности? — предположил он, не без вредного ликования различая в чужом горячем дыхании проступившее фырканье. — Куро, люди совершают самоубийство независимо от возраста. И вообще хватит уже принимать меня за дитя малое. Я тебя кормлю. Поняв, что все снова придется делать самому, Махиру принялся нащупывать ногами вертикальную поверхность, о которую мог бы оттолкнуться и взобраться вверх, но они с Куро были слишком далеко от здания, удерживаемые лишь за счет хвостов. — Не суетись, — поддев пальцами края чужих ребер, он с удовольствием словил ругань от мальчишки, почти опустившего руки из-за бесстыжей щекотки. — Пушистая ж ты задница, верни меня на твердую поверхность! Хватит издеваться! — беспомощно брыкаясь, чтобы перехватить свою опору понадежнее, причитал Махиру. — Ты так и не ответил. — Не тебе меня в этом упрекать, — хмыкнул мальчишка, притихнув и отведя взгляд, — Просто…было здорово так стоять, будто…летишь. — У тебя есть метла, чтобы летать. — Да, но…не хочу ничего контролировать, — ответил Махиру и все же остался недоволен собственным объяснением, потому что не отразил в нем самой сути. А ему и не нужно было этого делать. Мягким движением его потянули на себя, в итоге подхватывая рукой под коленями. Неожиданный рывок оповестил о том, что они окончательно отделились от здания и теперь летели вперед без какой-либо опоры под ногами. — Куро, ты чего удумал?! — удивленно пискнул Махиру, покрепче прижимаясь к чужой груди и потрясенным взглядом рассматривая огни улиц, кажущиеся до невозможности далеко, что теперь дико пугало. Ответа не последовало. Он продолжал лететь вперед, удовлетворенно отмечая, что мальчишка постепенно вовлекался в процесс и переставал задаваться глупыми вопросами. Несмотря на холодный ветер ночь сегодня в самом деле была приятной. То ли за счет полнолуния, укутавшего пространство в топленый бледный свет, то ли за счет их нетипичной вылазки из дома, будь она неладна. Ну, хотя бы тепло стало и на том спасибо. Пролетая мимо все еще оживленных улиц, они потихоньку удалялись от центра в сторону спальных районов. Вид закономерно терял зрелищность, но зато позволял исподтишка понаблюдать за ночной жизнью простых семей. В каких-то окнах до сих пор горел свет. Там, где не были закрыты шторы, можно было рассмотреть обустройство комнат и людей, домывающих последнюю посуду или незаинтересованно переключающих телевизионные каналы. Разыгравшееся любопытство превращало даже такую будничную картину в увлекательное представление, дополненное непривычным ощущением размеренного полета. В этот раз ему не нужно было удерживать равновесие, направлять древко или выбирать место, куда направиться. Если задуматься, как только у него появилась возможность летать, он использовал ее только ради достижения практических целей. Звучит неимоверно грустно, когда вспоминаешь свою детскую мечту о крыльях, способных освободить тебя от мирской суеты и унести в бескрайнее небо. Наверное, теперь можно считать, что она все-таки исполнилась. Если сначала Махиру переживал, что их кто-нибудь заметит, то сейчас он понял — никто не наблюдал за небом. Люди не выглядывали из окон, одинокие пешеходы смотрели прямо перед собой. Никому не было дела до того, что простиралось над их головами. Решив исправить это упущение, он сам запрокинул голову назад и принялся дотошно рассматривать черноту в надежде обнаружить хотя бы одну звезду. Конечно, не стоило рассчитывать на это в таком крупном городе как Токио, но, будь у него сейчас в руках метла, он бы взлетел еще выше и еще, только бы прорваться сквозь темные облака и устремиться туда, откуда можно было бы посмотреть на знакомые созвездия. — Не, там еще холоднее, посмотрим дома на компьютере, — недовольно пробормотал Куро, понуро поведя плечами. — Раньше, наверное, было так красиво, — тихо подметил Махиру, напоследок задерживая взгляд на небе, но вскоре возвращая его к Куро. — Да. — И люди чаще смотрели на небо? — Нет, сначала они боялись. И всегда были слишком заняты. Задумавшись, Махиру притих и удобно пристроил голову на чужом плече. Ему бы хотелось увидеть то, о чем говорил Куро. Хотя бы ненадолго переместиться в прошлое, присесть рядом с ним под деревом и полюбоваться видом звезд другой эпохи, вдыхая воздух не принадлежащего ему времени. Это была глупая и наивная мечта. Куро бы ее ни в коем случае не одобрил, поэтому Махиру не стал озвучивать свои мысли. У него в руках было только настоящее, но иногда вопреки собственным доводам этого казалось недостаточно. Не из-за детского любопытства, а из-за желания доказать фактами, что человек, которого ты называешь партнером, именно такой, каким ты его себе представляешь со всеми его прегрешениями и достижениями. Однако единственное, что ему оставалось — создавать такое настоящее, которое станет их общим достойным прошлым. Чужой нос уткнулся ему в волосы, принуждая прекратить внутренние скитания. Махиру взволнованно отозвался, приготовившись услышать, что они наткнулись на непрошенного подкласса, или их все-таки заметил кто-нибудь посторонний, но вскоре до него дошло, что Куро намеренно отвлек его, почувствовав нежелательную мыслительную активность. — Мне кажется или мы все это время летели домой? — спросил Махиру, наконец-таки осмотревшись, чтобы взять ситуацию под контроль. — Правда? Какое совпадение, — с неумело напускным удивлением ответил Куро, отводя взгляд, — Раз так, то стоит поспешить, скоро начнется мой бразильский сериал. Вот оно как. Стоило на секундочку довериться этой пушистой заднице… — Значит, ты собрался всю ночь смотреть телевизор, а завтра проснуться поздно вечером? — Мне нравится твоя идея. — Это не моя идея, а твоя! Куро, мне завтра нужна будет помощь с мытьем окон. — Ну уж нет, я и без того спину потянул, пока тягал тебя все это время. — Кого ты пытаешься обмануть? И вообще, ничего так, что я тебя таскаю на себе целыми днями? — Я — твой милый маленький питомец, а ты — полноценный человеческий ребенок. Где такое вообще видано, чтобы питомец носил хозяина? — Чтоб ты знал, это звучит совершенно неубедительно, пока ты в человеческой форме. Куро задумчиво уставился вперед и затих, мимолетно перебрав пальцами обеих рук вдоль ткани куртки и штанов Махиру, чем заставил того напрячься. — Ты сам это сказал, — словно в оправдание, наконец, выдал он. А затем с громким «пуф» оставил свою еву в одиночестве. В воздухе. Махиру все-таки успел один раз ошарашенно моргнуть, прежде чем начал стремительно падать вниз, лишившись опоры в виде чужих рук. Несмотря на то, как сильно ему хотелось закричать, он отчаянно прикусил язык, прекрасно осознавая, насколько громко прозвучит его голос в этой умиротворенной тишине уснувшего района. Где-то под ним также летел вниз маленький черный клубок шерсти. Махиру не мог видеть насмешливого, самодовольного блеска в алых глазах, но зато мог чувствовать этот взгляд на себе. Когда Куро пакостил, оставляя по квартире запыленные тряпки после выполненного поручения, или отыгрывался на нем хитрыми манипуляциями, это было одно дело. Но подставлять его риском разбиться в лепешку это уже совсем другое! Ответ должен быть не менее достойным! Пообещав себе отыграться сполна, Махиру стянул с запястья напульсник и призвал метлу. Он пикировал вниз головой все то время, пока подстраивал под себя древко, но вскоре, наконец, выровнял его и, изобразив в воздухе дугу, замедлил движение. Вот только замедлить бешенный стук сердца также просто у него не получится. Как бы там ни было, прикрыв глаза, он попробовал восстановить хотя бы дыхание. Тогда-то Махиру и почувствовал, как кто-то принялся аккуратненько пристраиваться сзади на его метлу. Не потратив ни секунды на размышления, он резко отвел древко влево, отдаляя тем самым заднюю часть метлы от незваного гостя. Уже вернувшийся в человеческую форму Куро смерил его искренним недоуменным взглядом и предпринял новую попытку занять положенное ему место. Махиру отвел метлу еще дальше. — Дай сесть, — негодующе потребовал Куро, зависнув в воздухе с мальчишкой нос к носу. — Садись, — обманчиво спокойно пригласил Махиру. Он дождался, пока Куро примется приподнимать ногу, чтобы забраться на метлу, а затем снова с садистским наслаждением отодвинул ее. Озадаченная тишина стала усладой для его ушей. — Ты что, обиделся? — разочарованно выдохнул Куро, обращая к мальчишке обреченный взгляд. — Как я мог обидеться на такого милого котенка, как ты? — покачал головой Махиру, дополнив свой дружелюбный образ натянутой улыбкой, а затем продолжил, — Но, прежде чем скидывать меня с рук, тебе стоило вспомнить, у кого осталась единственная связка ключей от дома. Он услужливо подождал, пока до Куро дойдет смысл его посыла, и позволил себе еще немного насладиться вытянувшимся от возмущения лицом сервампа. — Махиру, ты не посмеешь… Закончить ему не дал сумасшедший порыв ветра, спровоцированный резким рывком, с которым Махиру сорвался с места и устремился в сторону их дома, мгновенно разогнав метлу. Куро, отведя от лица руки, заторможенно поднял голову, чтобы посмотреть удаляющейся фигуре вслед и удостовериться в том, что этот несносный мальчишка действительно собрался оставить его ночевать на улице. Кажется, у Махиру совсем нет чувства юмора. — Какой же гемор… — опечаленно признал Куро, расправляя рваные хвосты и незамысловато потирая шею, — Его наивность сводит меня с ума… Слегка наклонившись вперед, он расположил хвосты под нужным углом и, морально подготовившись к страданиям, бросился следом за Махиру. Мальчишке предстояло узнать, какую скорость мог развивать Куро, когда под угрозой оказывалась его возможность посмотреть любимый сериал. Между ними образовалось уже весьма приличное расстояние, что наверняка заставляло Махиру чувствовать себя в безопасности. Кроме того, до дома оставалось совсем немного, Куро позаботился об этом заблаговременно. Если ему не хотелось разбивать окна и получать новую щедрую порцию ругани, стоило немножко подсуетиться. Благо, Махиру частенько забывал о том, кто на самом деле жил с ним по соседству. Именно поэтому он почти рухнул с метлы от шока, когда Куро поравнялся с ним за считанные секунды. Впереди уже показалась крыша их дома, и Махиру позволил радостному предвкушению победы заполнить себя до краев, но, кажется, он немного поспешил присуждать себе первое место в этой внезапной гонке. На них обоих напирал бешенный ветер, который однако не помешал Куро протянуть руку навстречу карману куртки Махиру, где собственно и лежали ключи. Ну уж нет! Это же был идеальный план! Вильнуть прочь на такой огромной скорости значило бы тут же сорваться вниз, о чем Куро прекрасно знал, подбираясь к нему нарочито медленно. Махиру изо всех сил тянулся корпусом в противоположную от чужой руки сторону, еле удерживаясь от обреченного крика. Кто-то из них должен был проявить сострадание! — Кажется, пора просто сдаться, — подтвердил Куро, изящно лавируя ладонью у самого кармана, а затем ненароком подцепляя пальцами края ткани. — Никогда! — упрямо вскрикнул Махиру. Инстинкт самосохранения вопил о том, что хорошо было бы смотреть вперед, а не на вшивого вора, иначе он точно не справится с управлением и свалится вниз. Но если уж ему в самом деле предстояло упасть, то Махиру оставлял за собой право хотя бы выбрать куда. Отпустив, в конце концов, древко и оттолкнувшись ногами от метлы, он распростер руки и соскочил прямиком на не ждавшего такой подставы Куро. Ему ничего не оставалось кроме как резко затормозить и подхватить сбившего его мальчишку. Но экстренное торможение лишь усугубило дело, и теперь они под гнетом гравитации кувырком полетели вниз. Кричать ругательства в таких условиях было бесполезно, поэтому Махиру оставалось лишь молча перехватывать руки Куро, до сих пор намеревающегося украсть ключи и выйти из поединка победителем. Отпустить Куро значило бы подписать себе смертный приговор, так что Махиру только крепче обвил его ногами и, кряхтя от натуги, уворачивался от укусов, одновременно с тем защищая ключи. Его уже совершенно не заботило падение, напоминающее о себе свистом ветра в ушах и стянутым ощущением в животе. Он не хотел ночевать на улице! Попеременно оказываясь то сверху, то снизу относительно друг друга, они превратились в один сплошной клубок из отбивающихся рук и ног. Махиру, в очередной раз вскарабкавшись по плечу Куро, гневно ущипнул его за бок и параллельно оттолкнул локтем загребущую руку, как вдруг почувствовал сцепившиеся на своей шее зубы. Куро, разбуянившись, никогда не кусал, а скорее подхватывал кожу, отчего было если не больнее, то в сто раз неприятнее. Это ощущение дезориентировало Махиру буквально на мгновение, позволив отвлечься от сражения и, наконец, обратить внимание на стремительно приближающуюся землю. — Куро, мы сейчас умрем! — истошно завопил Махиру, изо всех сил утягивая сервампа на себя так, словно еще мог что-то сделать. — Не мы, а ты! — крикнул ему в ухо Куро и слегка отдалился, чтобы полюбоваться несдерживаемым ужасом на лице своей евы. — Сделай хоть что-нибудь, пушистая ты задница! — А что мне за это будет? — Не придется оттирать от себя мои кишки! Видимо, аргумент оказался резонным, раз Куро, обхватив его покрепче, в последний момент расправил хвосты. Уже в следующее мгновение Махиру буквально придавило к чужой груди, а когда Куро принялся переворачиваться в воздухе, парень почувствовал себя так, словно попал в стиральную машинку. Ему пришлось закрыть глаза, чтобы не усугубить подобравшуюся тошноту, и полностью отдаться власти чужих рук, только за счет которых он еще не сплющился от соударения с асфальтом. Мощный рывок оповестил Махиру о том, что они, наконец-таки, приземлились, но он так и не расслабился до тех пор, пока Куро не совершил успешную остановку, прочертив ногами землю. Пальцы совершенно не слушались, отказываясь отцепляться от чужой сгорбившейся спины, так что Махиру просто продолжал потерянно висеть на Куро, даже когда тот отпустил его. — Ну что, ты доволен? — тихо спросил Куро, склоняя голову вниз в надежде оценить состояние своей непутевой евы, но тот надежно скрыл лицо у него на груди. Ответом стало лишь напрочь сбитое дыхание и усилившаяся хватка. Куро обреченно возвел глаза к небу, но все-таки растерянно приподнял руку, чтобы погладить мальчишку по голове. Пускай даже такая неумелая, ласка все равно оказала нужный успокаивающий эффект, из-за чего пришлось подхватить его снизу, когда дрожащие руки расслабились. — Меня сейчас вырвет… — измученно оповестил Махиру, опасно откашливаясь. — Не, не, не, ты обещал, что мне не придется оттирать твои кишки! — протестующе взмолился Куро, поняв, что как бы сильно ему ни хотелось, он не мог просто скинуть Махиру в сторонку. — Ну, это не кишки, а наш ужин… — справедливо подметил парень с легкой улыбкой на обескровленных губах и приподнял голову, чтобы посмотреть в алые глаза. — Неужели это того стоило? Упрямство тебя погубит… — У тебя в глазах были смешинки, — оправдывался Махиру, несмело подняв руку, чтобы очертить пальцем контур темного синяка под глазом Куро. Так было проще представить, что тот снова улыбался в своей неявной манере. — Еще бы, у тебя губы почти треснули от победной улыбки, — он невольно прикрыл глаза, еле удерживаясь от того, чтобы податься вперед, когда теплая ладонь вернулась обратно к нему на грудь, прекратив поглаживания. — Как ты вообще умудрился меня догнать? — спросил мальчишка, слегка нахмурившись. — Кто-то же должен быть на это способен. «Чтобы предотвратить твою очередную нелепую попытку убить себя», — не стал озвучивать Куро. — Я думал, тебе будет лень, — поддел Махиру с усмешкой. — Так и было, но ночевать на улице не хотелось, — вперив в повеселевшего мальчишку обвинительный взгляд, напомнил он, что спровоцировало проступившее на мгновение виноватое выражение лица. — Это же была шутка! Я бы ни за что не поступил так с тобой, — искренне выдал Махиру, резко выпрямившись, чем заставил Куро раздраженно покачнуться на месте. — Ну, вот, я поддался на очередную провокацию… — уныло признал он, закатывая глаза. — Или тебе просто захотелось поребячиться? — рассекретил его мальчишка, склоняя голову набок, чтобы перехватить чужой взгляд. Куро слегка поджал губы и незаинтересованно отвернулся. Он не мог не признать, что игриво гнаться за кем-то было намного веселее, чем использовать скорость для того, чтобы прикончить жертву или сбежать от преследования. Но Махиру об этом знать не следовало. — Нет, несносный ребенок здесь только ты, — отрицал Куро, но по счастливому выражению мальчишечьего лица стало понятно, что обманка не сработала, — И хватит так улыбаться. Все, уходим, сериал скоро начнется. Чтобы избежать дальнейших разговоров, он поставил послушавшегося Махиру на землю и, развернувшись, направился к пешеходному переходу. Парень, помедлив, для начала осмотрелся и неожиданно для себя обнаружил, что они были в парке, находившемся через дорогу от их дома. Удобно. Благо время суток располагало к тому, чтобы это эпичное падение никем не было засвидетельствовано. Если бы еще не две вспоровшие газон полосы, оставшиеся после их приземления… — Зато теперь будет нестрашно мыть окна… — почти неслышно успокаивал себя Махиру, игнорируя остатки тошноты и начиная шагать вслед за своим сервампом. — Аах, придется следить, чтобы ты не рухнул, — страдальчески отозвался Куро, от слуха которого не скрылся даже столь тихий шепот. — Это значит, что я все-таки могу рассчитывать на твою помощь? — приободрился Махиру, нагоняя Куро с левой стороны и даря ему еще одну солнечную улыбку. Куро бросил на него мимолетный недовольный взгляд, порицая за глупый вопрос. Махиру всегда мог рассчитывать на его помощь. И неважно, насколько это будет геморно. К счастью, по теплому взгляду янтарных глаз он понял, что не был обязан говорить свою мысль вслух.