Ab exterioribus ad interiora

***

      Улицы Сеула вечером безлюдными не бывают. Все куда-то идут, танцуют кавер-группы, звучит живая музыка, из кафешек доносятся умопомрачительные запахи, и кажется что всё какое-то бесконечно живое. Что всегда жизнь будет кипеть на этих улицах. Но уже спустя несколько часов, когда на город опустится тьма, людей станет значительно меньше, хотя они и не исчезнут полностью. Чонгук идёт в этой толпе домой. Весь вечер Чим как-то слишком печально и задумчиво рассуждал о том, как они завтра пойдут раскрывать все карты перед родителями. Юнги договорился о встрече с двумя семьями. Оставалось только взять Гука и Джина, набраться смелости и показать, что они так легко не сдадутся. И если это не сработает, то… Думать не хочется о таком, но они точно не опустят руки. Когда Юн вчера вечером пошутил, что решение просто — не использовать презики, и проблема решится сама, то Гук увидел слишком много серьёзности и отчаяния в глазах Чимина. Нет, нельзя допускать такое. Не так Гук хочет, чтобы у них появились дети.       Всякие вот такие вот мыслишки лезли в голову Чонгука, пока он возвращался домой от Чима. Родители всё ещё немного сердились на него за исчезновение на без малого неделю, поэтому Чон не имел права трепать им нервы больше. И сейчас, девять часов вечера к слову, без малого совершеннолетний Гукки идёт домой, думает о своих и его друзей проблемах.       Дверь квартиры скрипнула и альфу встретила дома подозрительная тишина. Чонгук сверил в голове даты и понял, что родители уже ушли на работу в ночь. Он скинул с себя куртку и потянул ноздрями воздух особенно глубоко. По квартире разливался стойкий запах клубники. Гук зашёл на кухню, где увидел у приоткрытого окна своего брата, что сидел на кухонном подоконнике с бокалом виски в одной руке и сигаретой в другой. Альфа быстро шагнул вперёд и забрал бокал и сигарету из рук Хо, выкинул табачное изделие прямо в окно, а уже почти пустой стакан отставил подальше:       — Ты омега, тебе ещё рожать мне прекрасных племянников! Я только почти отучил Чима, а тут ты! Тэхён знает? — оперевшись о столешницу, спросил Гук. — У тебя течка на носу — тут пахнет, как на сраном фруктовом рынке. Может, стоит позвонить Тэ? Уверен, он не откажет, — подмигнул младший.       — Засунь своего Тэхёна себе в жопу, — с закрытыми глазами протянул омега. Чонгук закатил глаза, показывая в какой степени ему страшно от слов брата. — Пришёл, нотации читает. Иди обратно к своему Чиминчику, положи ладони ему на булки и отъебись от меня.       — Воу-воу, — поднял ладони в примирительном жесте младший Чон. Он понял, что брат не в восторге от его шуток и вообще не понял, что шутка была. — Не надо так агрессивно. Почему ты так остро реагируешь на Тэхёна? Что он сделал тебе плохого? Тэ клёвый парень, как оказалось. Красивый, заботливый, не тупой. Главный альфа моей школы и университета. Тебя пугает то, что он младше тебя?       — Отъебись, Гукки, — устало раздалось от окна.       Чонгук впервые видел своего старшего брата таким… разбитым? Хосок всегда был воплощением смелости, решительности и неадеквата. Порой Гук считал, что хён даже слишком позитивен, иногда не к месту, уводит всё к шутке, даже когда вокруг абсолютнейшая жопа. Сейчас казалось, что его хёна смачно так поцеловал дементор, с десятком другим кровавых засосов. Хо сидел, будто и не он тот, кто встречался с новым альфой примерно каждый месяц. Чонгук не знал, что случилось, но знает, что хёну поможет. Он сел на стул, повернув его так, чтобы спинка упёрлась в грудь, и внимательно посмотрел на брата, понял степень его убитости и отдал обратно бокал с виски, который тут же был опустошён до конца в пару глотков.       — Нет, хён, ни за что не отъебусь. Когда мне было хуёво — ты был рядом. Моя очередь. Что тебя гложет?       Чон-старший устало выдохнул, открыл глаза, и Гук увидел что они красные и слёзы стоят в них. Чонгуку стало жутко не по себе. Хосок таким не бывает. Не бывал никогда раньше. Такой Хо — это абсолютнейшая антиутопия и теперь ещё — один из страхов Гука. Плачущий Чимин — это чертовски мило, Гук видел. Его омежка, плача, мило шмыгал носом, дул губки и выглядел естественно. Хосок в слезах — это маска, которую хочется разбить, чтобы омега вновь улыбнулся, весело гоготнул и сморозил неуместную пошлую шутку. В этом настоящий Хо, а эти слёзы из него надо гнать, решил Гук.       Хосок ещё пару минут сидел, думая, что сказать, катал кубик льда по дну стакана и смотрел на него воспалёнными глазами.       — Гук, понимаешь, я не готов… я не хочу, — спутанно начал омега.       — Юнги тоже так говорил. А тут встретил Джина.       — Юнги он… не такой. Он делает вид, что весь такой холодный, крутой и омег рядом не видит. Но в душе-то он чувственный и мягкий очень. Ты слушал его песни? — уточнил Хо. Гук отрицательно качнул головой. — А зря. Знал бы, что Юнги — мечтатель. Его творчество его выдаёт.       Гук задумался. А ведь хён прав. Юн тот, кто цепляет лицо людей в толпе, чтобы сделать набросок. Юн пишет песни, чтобы открыть душу. Он — романтик до глубины души, а романтики жаждут любви и ищут её, пускай и скрывают это.       — Я не такой, — продолжал Хо. — Я всю жизнь верил в то, что бред вся эта любовь и истинность. Я жил одним днём, встречался с теми, кого хотел и сколько хотел, делал то, что желал. Я не готов быть стабильным и постоянным. Я не хочу ничего менять. Мне нравится в своём потоке неадеквата. Альфа, тем более истинный, будет ждать от меня определённой стабильности. Истинность — это конец моей свободы. Мне жалко Тэхёна, — горько добавил Хосок. — Ему не повезло с омегой.       — Хён, а с чего ты решил, что Тэ тебя ограничит? Думаешь, он не разделит с тобой стремления быть тем, кем ты хочешь? Истинность — не клетка. Это ключик. Я всегда думал, чем отличается любовь бет, от истинности. Сейчас понял. Когда человек ТОТ САМЫЙ, то тебе безумно хорошо рядом с ним. Ощущение, что он понимает от и до. Уверен, Тэ полностью тебя поймёт и у вас появится общий поток неадекватности. Дай ему шанс, — старательно подбирал нужные слова Гук.       — Ладно, — задумался Хо.       — Когда возвращаются родители? — поинтересовался Гук.       — Да, точно. Они просили передать, что у них срочная общая командировка. Их не будет неделю. Течку проведу в тишине и спокойствии. А ты к своему Чиму вали. Не до тебя будет, — вставая с подоконника и наливая себе простого чая, бросил уже немного более привычно-смешливый хён.       — Оки-доки, — улыбнулся Гук, уже выходя с кухни.       В его голове зрел злобный план. Идея пришла в голову спонтанно и засела там на весь вечер. Всё слишком гладко складывалось, чтобы не попробовать.       GoldenM:       Чим, а скинь-ка мне номер Тэхёна. Нужно срочно спалить ему наш адрес. Думаю, ты прекрасно понял, что будет ;)       Жди меня в гости на неделю, если завтра наш план сработает~