I love you, but..

Завивка и укладка готовы; я закалываю пряди у лица с обеих сторон, чтобы не падали. — Хочешь взять что-нибудь из моей косметики? — спрашивает Зои, и я снова смотрюсь в зеркало. Глаза всегда кажутся мне слишком большими, и я предпочитаю минимально подчеркивать их макияжем, разве что крашу ресницы. — Ну, может, немного глаза подвести, — неуверенно говорю я. Зои с улыбкой протягивает мне три карандаша: фиолетовый, черный и коричневый. Я верчу их в руках, выбирая между черным и коричневым. — Фиолетовый к твоим глазам отлично подойдет, — говорит Зои, я улыбаюсь, но отрицательно качаю головой. — У тебя уникальные глаза — продать не хочешь? — шутит она. У нее самой прекрасные зеленые глаза; зачем ей мои? Беру черный карандаш и подвожу глаза тонюсенькой линией, получая от Зои поощрительную улыбку. Звонит ее телефон, соседка хватает сумочку. — Тайлер пришел. Я тоже беру сумочку, поправляю платье и натягиваю свои плоские белые кеды, на которые Зои взирает весьма однозначно, но не комментирует. Тайлер ждет у входа, из открытого окна его машины ревет хард-рок. Оглядываюсь и вижу, что на нас все смотрят. Опустив голову, я внезапно натыкаюсь взглядом на Ника, сидящего на переднем сиденье. Должно быть, он наклонился, и я не заметила его сразу. Черт. — Дамы, прошу, — говорит Тайлер. Ник смотрит, как я забираюсь в машину вслед за Зои и оказываюсь на сиденье прямо позади него. — Элизабет, ты ведь в курсе, что мы собрались на вечеринку, а не в церковь? — говорит Ник, и я вижу в боковом зеркале, как он ухмыляется. — Пожалуйста, не называй меня Элизабет. Мне нравится Элиза, — отвечаю я. Странно, он даже знает мое полное имя? Оно напоминает мне об отце, поэтому я предпочитаю его не слышать. — Конечно, Элизабет. Я откидываюсь на сиденье и закатываю глаза; нечего отвечать на подколки, время тратить. Пока мы едем, я смотрю в окно, пытаясь не замечать грохочущей музыки. Наконец, Тайлер паркуется на обочине оживленной улицы, вдоль ряда больших и почти одинаковых светлых домов. Черными буквами выведено название студенческого братства, но я не могу разобрать ни слова, фасад полностью скрыт вьющимся виноградом. От дома беспорядочно растянуты ленты туалетной бумаги, шум и гам: типичная картина. — Дом такой большой; сколько там может быть людей? — ахаю я. На газоне перед домом полно народу с красными кружками в руках, некоторые танцуют. Я отстаю от своей компании. — Людей куча, пошли, — отвечает Ник, выходя из машины. С заднего сиденья я вижу, как несколько человек здороваются с Тайлером за руку, не обращая внимания на Ника. К моему удивлению, никто больше не татуирован так, как он, Тайлер или Зои. Может быть, сегодня я все-таки найду себе друзей. — Идешь? — Зои улыбается и выскакивает из машины. Я киваю, скорее сама себе, и вылезаю, еще раз поправляя платье.