Однажды я назвала себя Сири

– И? Что будем дальше делать? Я застыла посреди библиотеки, с интересом разглядывая старинные томики по истории мира, которые мне лично было бы не жалко испортить, но которые, очевидно, являлись весомой ценностью для президента. – Добро пожаловать в ссылку. Здесь нет Интернета, хотя нет, он есть, но с перебоями, ни какой бы то ни было развлекательной электроники. – Что? – повернулась в сторону Чонгука. – Ни фонов, ни инфовизоров, ни роботов, даже никакого затрёпанного старенького компьютера? – Ни-че-го, – злорадно потешаясь над моим ошалелым видом, протянул Чон, но потом нахмурился, будто и сам был не рад такому повороту. Парень потянулся, похрустел пальцами, повертел шеей из стороны в сторону и остановил свой выбор на книге с витиеватым названием. Он уселся в кресле, открыл первую попавшуюся страницу и пропал. Посмотрела на улицу, посмотрела на часы, смахнула с полки талмуд себе на колени и тоже попыталась уйти из реальности. «Методы лечения психогенных припадков» – гласил первый параграф. Я тут же захлопнула медицинскую антологию. Нет уж, я ещё слишком молода для таких сведений. Растянулась на кушетке, разминая косточки, посмотрела на Чонгука, снова на часы, на с каждой минутой портящуюся погоду за окном, повздыхала. Вновь села ровно и вернулась к «Припадкам». Бумага была шершавой и потёртой, желтоватой, видно, часто эту книжку почитывали. Ладони зачесались в предвкушении, провела подушечками пальцев по острому углу листа, напряглась и резко потянула его на себя. Рвущийся звук разбил скучную тишину библиотеки. Оглянулась испуганно, проверяя реакцию Чона, но тот встретил меня косым взглядом из-под чёлки. Ничего не сказал. Вторую страницу под номером семь отрывать было легче. Первые самолётики получились кривые, но к тринадцатому я приноровилась, прогладила складки, выпрямилась и выбрала цель – перьевую ручку, торчащую из карандашницы, что сиротливо покоилась на столе среди бумаг и писем. Только восьмой мой самолётик смог пролететь рядом с ручкой, задев её крылом, а не вылететь зигзагом в открытое окно. – Ну… почти, – разочарованно выдохнула я. – Ты прям как ребёнок. Обернулась, Чон младший смотрел на меня уничижительно, надо же, кое-кто перестал игнорировать меня. – А ты бука. Погода такая чудесная, а мы дома сидим. Не хочешь показать мне парк? Он вскинул бровь, усмешкой встретив моё негодование. За спиной вдруг так некстати прогремел гром. Потупила взор и, чтобы сбежать от смеющегося взгляда чёрных глаз, пошла собирать самолётики. Скинув их всех у кушетки, села сама на ковёр, голову положила на тёплую обивку софы и устремила взор на искусно вырезанный деревянный глобус, что стоял в нише между шкафами. Бессонная ночь и встреча рассвета на подоконнике сказались тут же, веки закрылись, а я даже не успела зевнуть, как заснула. Но стоило мне протереть глаза после сладкого сна, как носом столкнулась с чужой коленкой. Чонгук, оказывается, за это время успел пересесть, поменять книжку, и сейчас с прищуренным взглядом рассматривал меня сверху. Сердце ухнуло куда-то в пятки, мне не понравился этот колючий, малопонятный мне взгляд. – Хватит пялиться. Любуешься что ли? – встала, чтобы сбежать от надменного взгляда врага. – Не любуюсь, поражаюсь, как природа извратилась над тобой. Ты такая бедная или глупая? Почему пластическую операцию не сделала? Меня откровенно вызывали на бурю эмоций, но я лишь гаденько ухмыльнулась, пожала плечами и стукнула плечом дверь библиотеки – та со скрипом открылась. – Может, проведёшь экскурсию? Цепь сначала натянулась, а затем расслабилась, Циркул приблизился, отчего на меня тут же снова повеяло мятой. – Проведу, – послышалось над самым ухом. – Всё равно скучно. И меня потащили вглубь президентской резиденции, куда, наверное, не ступала ещё ни одна нога простого смертного.

× × Death’s desire × ×