Однажды я назвала себя Сири

– Знаешь, Чонгук, я из чистого принципа с тобой не буду спать в одной постели. – Не беспокойся, ты вообще меня не привлекаешь. – Всё равно. Я не могу спать с другим человеком на одной плоскости. Я просто не смогу заснуть. Я говорила правду, с детства у меня проблемы со сном, редко когда случалось, что мне удавалось заснуть на одном месте два раза подряд. Что уж говорить о посторонних живых существах, дышащих под ухо. У меня от одной этой вырисовывающейся картины в голове по телу пробегала дрожь омерзения. Чон смерил меня весёлым взглядом, улыбнулся и очень гостеприимно вымолвил: – Хорошо, будешь спать на полу. – Почему я? – Это моя кровать, – в подтверждение слов парень любовно похлопал покрывало, кисточки которого играли с ворсом ковра. Аргумент убийственный. Мне нечем было крыть. Если бы ко мне в дом пришёл левый человек и попросил поспать на моей кровати, я бы его с разворота в окно и на кусты шиповника, что росли в саду. – Хорошо. Сын президента удивился моей скорой капитуляции, а я решила забить на комфорт и удобства. Всё равно же собиралась помереть, от жизни мне теперь не нужно было никаких радостей. С железной решимостью вытащила из шкафа плед, стащила с кровати вторую подушку и легла оловянным солдатиком на ковёр, укрывшись с головой. – Спокойной ночи, – всё же вежливость взяла своё, и я, как послушная девочка, попрощалась на ночь глядя со своим врагом. Чонгук ещё пару ударов сердца постоял рядом, затем выключил свет и забрался на постель. Стало темно и тихо. Через минуту поняла, что на полу спать слишком жёстко, лопатки заныли, поэтому попробовала повернуться на бок, но стало только хуже, теперь неудобно было правому бедру. – Спишь? Только секунд через двадцать мне соизволили ответить: – Да. Довольная, что появилась возможность подоставать этого вреднюгу, я подложила руки под голову, вздохнула и философским тоном, который появляется только глубокой ночью или после трёх рюмок заправского алкоголя, произнесла: – Чонгук, как думаешь, мы сможем когда-нибудь вернуть Виртул? – Мы? – Ну те люди, которые хотят в него играть. Я даже оторвалась от подушки, чтобы взглянуть в его глаза, но Чон младший повернулся ко мне спиной. – Спи давай, – глухо донеслось от него через какое-то время. Я до боли зажмурилась, чтобы не позволить слезам наполнить веки. Полночи гнала какие бы то ни было мысли об игре, но воспоминания из Виртула только сильнее занимали разум, не позволяя провалиться в пустоту. Но всё же усталость взяла своё, меня сморило, однако чуткий сон оборвался, стоило мне перекатиться на другой бок. Я испуганно вздрогнула, и реальность вновь накрыла с головой. По босым ногам пробежался холодок, перешёл на живот и спину. До жути хотелось спать, но тело уже ломило от жёсткости пола, поэтому я решила вконец попрать свои принципы и перебраться в более тёплое и мягкое убежище. Бесшумно обошла кровать, залезла тихонечко с другой стороны от Чонгука на постель, потянула за край одеяла и с наслаждением выдохнула. Кто же знал, что парень тут же проснётся. – Проваливай. – Мне холодно. – А меня не волнует. Ты согласилась спать на полу. Поэтому, кыш. Мне некомфортно. Он уже потянул ко мне руку, чтобы скинуть меня обратно к недружелюбному полу. – Ай, что ты творишь? – Чонгук подтянул к груди своё предплечье, баюкая его после укуса. – А нечего ко мне лапы тянуть, чёртов император кровати. Где здесь написано, что она твоя? Дай хотя бы раз в жизни на нормальном матрасе поспать! У меня всё тело ноет, и я замёрзла. Пнула его в живот, отправляя к ковровым клещам, холодным мурашкам и скорым чихам от пыли. – Ты… – его лицо показалось на уровне простыни. Недолго думая, сбросила на него покрывало с подушкой. – Скажи спасибо, что я тебе местечко на полу нагрела. Теперь там теплее. И пока он барахтался в потоках ткани, я отползла на противоположную сторону постели, с головой зарылась под одеяло и сжалась, как бывало, в детстве делала, когда мне было очень страшно, плохо или хотелось исчезнуть. Но месть не пришла, потому что Чонгук, кажется, потерял дар речи от моей наглости, и в полном шоке так, наверное, и просидел всю ночь, пялясь на очертания моей спины. По крайней мере, я тешила себя надеждой, что так и было, и в его круглых глазах царил шок, а не дьявольские лепестки огня, готовящие расплату. Тем не менее, утром я проснулась в объятьях. И мне бы возмущаться в пору, но тёплая ладонь предупреждающе сжала ткань футболки на животе, и тихий голос прошептал, вторя магии хозяина: – Успокойся. Спи.

× × Death’s desire × ×