Однажды я назвала себя Сири

Не думай ни о чём, не произноси ни слова, просто улыбнись мне. – Butterfly –

– Куда мы идём? – Увидишь, – Чонгук так и не повернулся в мою сторону, но даже по голосу я могла ощутить нетерпение и трепет. Юноша слишком волновался или радовался, поэтому магия эмоций, почуяв свободу, теплом окружала всё живое и дарила едва осязаемые, но приятные лучи особенного, пленительно добродушного настроения. – И всё же… зачем мы тащимся в такую даль? Я спать хочу, – зевнула, подтверждая истинность слов. Разборки с бомбой прошлой ночью, долгое путешествие обратно в Лоус, ошейник, затем обескураживающий разговор с президентом – последние сутки тяжело мне дались. Эйфория освобождения от бомбы рассеялась, теперь в огромном куске моей души, предназначенном для переживаний об убийственной удавке, царила пустота. Хотелось просто завернуться в одеяло, спрятаться от мира под подушкой и потихоньку привыкать к новым жизненным обстоятельствам. Теперь я не скована ни цепью, ни присутствием сына президента, можно вдоволь, лелея каждый удар сердца, насладиться одиночеством. Но почему же вместо этого я плелась за Чоном младшим на окраину столицы? Взглянула на юношу, на его губах то и дело пробегала лёгкая улыбка, и столько безмятежности светилось в его глазах… Как я могла сопротивляться? Меня просто затолкали в машину, стоило выйти из кабинета главы страны, никто не спрашивал моего мнения. – Пришли. Увлечённая мыслями, только сейчас заметила отсветы тысячи огней в небе. Словно северное сияние из Виртула, разноцветные прожектора стадиона красили небосвод над нашими головами, затмевая своим светом мерцание звёзд. Отпустила руку Чонгука и с немым изумлением остановилась у ближайшего баннера с любимой группой. Пальцы задрожали, внутри так вдруг защемило от осознания. Неужели я сейчас увижу своих кумиров? Легенд, которых никогда и не надеялась встретить вживую? – Чонгук, ты… – голос сорвался на шёпот. – Неужели ты… Запомнил? Я всего лишь мимолётом однажды обронила, что одним из моих предсмертных желаний было посетить концерт зарубежной музыкальной группы, которое я и не надеялась исполнить – слишком хлопотно и затратно. – Да, я помню, – мне широко улыбнулись, вытащив из кармана два билета. – Только сегодня узнал, что они выступят в Лоусе, поэтому места не самые лучшие… – тут он засмущался, недовольный собой. Усмехнулась, на такого Чонгука смотреть было одно удовольствие. Что с ним стало в последнее время? То кольца из пламени дарит, то устраивает поход на концерт моей мечты? Где тот вреднюга и ворчун, что не давал мне спокойно жить последний месяц? – Пойдём, уже началось, – меня попросту, ещё не отошедшую от счастья, вновь взяли за руку и потащили ко входу. Толпа ревела, приветствуя музыкальных идолов, бит и мощь голосов оглушали, море из людей затягивало, огни фандомных фонариков мерцали, создавая целые невероятные созвездия на трибунах. Магия, страсть и любовь к музыке, предвкушение – всё смешалось, стоило зазвучать нотам начальной мелодии. Говорят, музыка уменьшает боль.

Истинно.

С первыми строчками песни я забыла про всё на свете. В ушах, мыслях и сердце забился один ритм, лирика казалась слишком дерзкой, заставляла улыбаться. Этот тайтл ускорял мою кровь по венам, так было с самого начала, как только познакомилась с миром музыки. Когда я осталась одна в мире, потеряв маму, на помощь пришла именно музыка. Тогда я ещё не могла зарегистрироваться в Виртуле, потому что была слишком маленькой, возраст разрешения для виртуальных игр был четырнадцать лет. Поэтому в начальной и средней школе я существовала только в наушниках.

«Такова будет моя жизнь. И такова будет моя смерть. Это звук и пульс моей судьбы»

На последней строчке вступительной песни сцена взорвалась фейерверками, толпа зашумела, приветствуя наступающий вечер, обещающий быть одним из лучших за последнее время. Несмотря на гражданскую войну, на закрытие Виртула и букета тревожных новостей поменьше, страна жила, развивалась и желала развлекаться. Ничто не могло нарушить течение музыкальной индустрии, потому что лишь она порой способна объединить злейших врагов, облегчить иго современного человека, погрязшего в стрессе, и принести краски в выцветшие будни. Цифровые декорации сменились, на сцену вышел рэпер, под аккорды клавишных он читал свою партию.

«У меня нет мечты. Иногда мечтать страшно, Просто я не думаю, что жить мечтой – легко, Выжить – моя маленькая мечта, Но подходит ли она для того, чтобы быть мечтой?»

Усмехнулась печально. Раньше эта песня была моим кредо. Раньше я выживала, изо дня в день плывя по реке времени, брошенная всеми, оставленная мамой и забытая отцом. Раньше это было моим чаянием – выжить. Теперь же по иронии неба, мечта обернулась реверсом. «Поскорее покинуть этот мир – вот моя самая большая и важная цель». Закрыла глаза, полностью погружаясь в момент, наслаждаясь каждой нотой, поворотом мелодии, любимыми голосами, которые были способны затронуть самые зачерствевшие участки моей души.

«Сейчас я успокаиваю себя, Говоря, что нет идеального мира. Я шаг за шагом опустошаю себя. И всё же хочу навсегда остаться сегодняшним собой»

Все эти песни… они все были про меня, обо мне, о моих проблемах и переживаниях, сначала детских, потом подростковых и сегодняшних. Они понимали меня, они принимали меня такой, какая есть. С ними я росла и пыталась выживать, под них смеялась и грустила, вдохновлялась на подвиги и засыпала ночью. И хоть я и не знала имперского языка, я помнила каждую строчку наизусть, перевод каждой песни. Я чувствовала эмоции певцов сердцем, они говорили со мной через музыку: что в те времена, когда я была маленькой девочкой, одинокой, как рыба в пустом океане, что и сейчас, когда рядом человек, с которым душе хотелось петь в унисон.

«Ты словно бабочка, Смотрю на тебя издалека Боюсь, что если прикоснусь, то потеряю…»

– Мне нравится эта песня, – Чонгук впервые заговорил с начала концерта. Обернулась. Чон стоял чуть позади меня, казалось, его мало волновала сцена. Он ловил эмоции окружающих, впитывал их как иссохшая земля, которая смягчается под первым дождём. Его взгляд, само присутствие рядом пьянило, смешиваясь с калейдоскопом любимых мелодий и слов. – И чем же? – не смогла сдержать любопытства, его предыдущая фраза прозвучала многозначительно. Мне улыбнулись в ответ тепло, нежность пряталась в глубине его чёрных глаз – Смыслом, – Чонгук протянул руку, но так и не дотронулся до меня, продолжив: – О том, что мечта, да и сама жизнь, любые отношения похожи на бабочку. Стоить надавить, и крылья сломаются, пыльца опадёт. Слишком счастливая, ведомая эйфорией, подалась навстречу, позволив положить на свои плечи чужие ладони. – Твоя правда. Вина за то, что предаю свои же установки, отошла на задний план, мне было хорошо сейчас. Не хотелось заморачиваться по поводу наших отношений. На вечер пообещала себе забыться, прогнать прочь мысли о мести, неправильности наших отношений, о будущем. Но разумная часть сознания просила, кричала остановиться, не выходить за стену обороны, не сдаваться сиюминутному желанию быть нужной, желанной, быть собой. Песня вторила моим ощущениям, рассказывая о дилемме.

«Слишком много эмоций внутри меня, А я не знаю, хочу я жить или умереть. Я всего лишь делаю вид, что мне плевать. Мне не впервой притворяться, Мне это хорошо знакомо. Хочу скрыть свои чувства, но не могу»

Сердце молча умирало, пока я вслушивалась в голос вокалиста. Как же жизненно, что до слёз пробивало. Прикрыла веки, растворяясь в объятьях Чонгука, стараясь исчезнуть в прикосновениях, лишь бы не сражаться вновь с собственными чувствами и разумом. Если бы только могла отказаться от мести, от убийства, если бы только могла забыть свои предрассудки, ответить на искренность Чона, сбежать с ним… Смогла бы я так жить?

«Я вырастил цветок, неспособный распустится в мечте, что не может сбыться»

Но тараканы в моей голове, моё упрямство, обида и злость, ярость, возникающая, стоило вспомнить синие смеющиеся глаза Крайла и мою вечно улыбчивую малышку Ди, – все эти чувства опустошали меня, заставляли забыть о гуманизме и следующей жизни. Наверное, я плохо была воспитана, раз требовала наказания для врага здесь и сейчас. Наверное, моя душа давно насквозь прогнила, раз сердце больше не дрожало от мысли об убийстве.

«Там, где есть надежда, непременно есть и отчаяние»

Да, отчаяние поглотило меня, а надеждам не суждено сбыться. Я уже перешла точку невозврата, когда подписала этот чёртов контракт на жизнь президента.

«Я хочу сказать: «Я люблю тебя», Но одиноко напеваемая песня Возвращается обратно на партитуру…»

Я уже давно обрекла себя на одиночество.

«Океан так глубок, но всё же я счастливчик, Ведь никто не увидит моих слёз. Я кит – чужак»

Я уже давно обрекла себя на забвение.

«Одинокий, одинокий, одинокий кит, Я совсем один пою свою песню. Сможет ли такой одинокий остров, как я тоже засиять? Одинокий, одинокий, одинокий кит, Я попробую спеть ещё раз, Пока эта безответная песня Не достигнет завтрашнего дня»

Но пока есть завтра, я всё ещё жива.

× × Death’s desire × ×

ჯ Жива ჯ