Однажды я назвала себя Сири

– На выход. Распахнула ресницы, чтобы тут же наткнуться взглядом на чёрные полусапожки на высоких каблуках. – Вставай, нам пора, – девушка, стоящая передо мной, склонилась, протягивая руку. Я, ещё не до конца отошедшая ото сна, с трудом поднялась, приняв помощь. Поморщилась, поясница заныла, стоило сделать пару неловких движений – я почти всю ночь проспала в неудобном положении, кости ломило. Оглянулась, в вагоне кроме нас двоих больше никого не было, других заключённых уже вывели. – Идём, – коротко бросили мне и развернулись к выходу. Последовала за спутницей. Высокая и стройная, я уже видела её рядом с Такеши, судя по всему, его личная помощница. Солнце заслепило глаза, стоило выйти на открытый перрон. Северный ветер тут же окутал нас, потрепал волосы. Я вдохнула полной грудью свежий горный воздух, приходя в себя, сознание прояснилось. – Как приятно снова оказаться почти дома, – выдохнула девушка, зажмурившись и подставив лицо под утренние лучи. Я замерла, взирая с любопытством на свою спутницу. Чёрные блестящие волосы до плеч, белая блузка и серые брюки, лёгкий плащ цвета кофе. «Пепел и кофе» – ей необычайно шёл этот стиль. Да, как и сказал Сокджин, Ким Тэхён окружал себя красотой. Что телохранители, которых я видела прежде, что помощница – такие лица не стыдно поставить на обложки модных журналов. Через полминуты она встрепенулась, опомнившись. Оглянулась, ища меня, и, улыбнувшись, проронила: – Не потеряйся. Мы зашли в здание, прошли длинный коридор, несколько веток между терминалами, и чем ближе подходили к центральному залу, тем больше становилось людей. Мы прибыли на центральный вокзал Ксана, самого большого города на юго-западной границе двух держав. Пока проходили мимо ресторанных кортов, у меня свело живот от голода, ведь я не ела со вчерашнего дня. Последний мой приём пищи был ещё в особняке Вэйко, Сокджин настоял на том, чтобы я плотно позавтракала перед миссией, хотя мне тогда кусок в горло не лез от волнения. Вспомнила о приказе Такеши, и тут же сникла. Еды в моём ближайшем будущем не предвиделось. Спустившись на один этаж, мы оказались в огромном зале ожидания с фонтаном посередине. Помощница Ким Тэхёна повела меня в один из круглосуточных магазинчиков, что манил своими вывесками со скидками и аппетитными предложениями. Я с тоской во взгляде смотрела на то, как девушка набирала в корзинку всевозможные сладости в виде шоколадок, батончиков, конфет и прочие божественно вкусные снеки. Оплатив покупки на кассе, она со счастливым видом взяла пакет и направилась к кофейне, что зазывала своим ароматом. – Вот, возьми, – она обернулась, когда мы встали в очередь, и протянула мне пару бутербродов и бутылку воды. – Разве мне можно? – ошарашенная её поступком, едва слышно выдохнула я. – Ведь господин Такеши приказал… Девушка вскинула брови. – И ты действительно хочешь свалиться в голодный обморок? Ешь, пока дают, – она вложила в мои ладони бутылку с сэндвичами. – Только не говори никому, хорошо? – заговорщицки подмигнула. Кивнула, прижимая драгоценную ношу к груди. Именно в тот момент я поняла – что бы ни случилось в будущем, я всегда буду благодарна этой девушке за этот небольшой жест доброты. – Спасибо. – Не стоит. Это мелочи. Если бы каждый приказ господина Тэхёна исполнялся, то, боюсь, в этом мире катастрофы случались бы каждый день, – беззлобно усмехнулась она и тут же поменяла тему: – Будешь кофе? Тебе какой? Через пять минут я уже с благоговением взирала на спутницу, посланную мне самими небесами. Слишком приветливая, слишком милая и открытая для того, кто занимается страшными делами вроде работорговли. В её речи, в её поступках и движениях я не чувствовала никакой фальши. – Меня зовут Юрико, можешь обращаться ко мне по всем вопросам. С этого дня я буду присматривать за тобой, – обрадовала меня девушка. С изумлением проследила за тем, как она открыла крышку стаканчика для кофе и засыпала в горячий напиток пару карамелек и горсть мелкого зефира. Я тоже любила сладкое, но не до такой же степени. – Так тебя приставили ко мне личной надсмотрщицей? Она улыбнулась, прежде чем сделать пару глотков. – Скорее няней, – ответила визави и добавила ещё парочку маршмэллоу. Я так и не поняла, что она имела в виду, но спросить не успела, Юрико уже вновь перевела разговор: – Когда господин Тэхён выбрал тебя, то улыбнулся, что случается не чаще раза в месяц. Интересно, что же он увидел, – девушка одарила меня проницательным взглядом. – Увидел? – тут же подобралась я, окрылённая возможностью разузнать о способностях своей цели. – Когда прочитал тебя. Сжала свой стаканчик с кофе, чтобы скрыть дрожь в пальцах. До жути хотелось узнать, что значило это «прочитал». Я ожидала, что спутница продолжит объяснение, но вместо этого она лишь махнула рукой и потянулась к шоколадке со вкусом черники и сливок. – Не бери в голову. Мысленно разочарованно выдохнула. Эта тайна стала для меня ещё притягательнее. Жаль, что не все ответы найти так просто. Но даже та информация, которую я узнала, приводила меня в замешательство. Улыбается не чаще раза в месяц? Почему? Он с рождения такой? У него психологическая травма? Или просто слишком серьёзный? В моём представлении злодеи те ещё весельчаки. Ведь обычно вкус зла, власти, безнаказанности пьянит. У меня появлялось всё больше вопросов. «Эх, Джин, почему в твоём досье на императора теневой империи было так мало фактов?» Пока я была занята своими мыслями, попутно смакуя бутерброды, Юрико успела заказать себе вторую порцию кофе. Она совсем не торопилась, наслаждалась тишиной и уютом нашего места. Мы заняли самый укромный столик, у окна во всю стену, за которым виднелись скалистые горы и хвойный лес у подножия. – А где… остальные? – захотелось разжиться как можно большей информацией, пока представился такой шанс. – Первой и второй группой занимаются Эсфи и Хан, – просветила меня помощница Такеши, отставляя пустой стаканчик. Она поднялась и подала знак мне, чтобы следовала за ней. – Что значат эти группы? – я нагнала её уже у выхода в большой зал. Она остановилась, повернулась ко мне лицом. – Первая – для продаж, вторая – для работы на самого господина Тэхёна в качестве прислуги. Оглянувшись и найдя нужный ориентир, Юрико продолжила путь. Только спустя несколько минут я набралась решимости спросить: – А третья? Девушка неопределённо пожала плечами. – Тебе лучше не знать. Замерла, не в силах сделать и шага. Слишком уж зловеще прозвучали её слова. Меня же не будут пытать? Больше всего на свете я боялась пыток, боли, что они несли. Моим заветным желанием была быстрая и безболезненная смерть, без мук, страшной агонии и тяжелого сбивающегося дыхания. Поэтому фраза «тебе лучше не знать» нагоняла страх. Но спутница не заметила моего замешательства. Мы как раз подошли к массивной двери с табличкой «ВИП». Юрико достала из сумочки флакончик с духами и обильно побрызгала на меня. – Перебьём запах кофе. Господин его ненавидит. Теперь от моих волос исходил едва слышимый приятный аромат цитруса, смешанного со сладкой корицей. Мне протянули мятный леденец. Сердце сжалось, мята каждый раз напоминала мне о Чонгуке. Мы зашли внутрь и оказались в застеклённой лаунж-зоне с отдельным выходом на улицу. На мягких креслах и диванчиках практически неподвижно сидели заключённые. Выдохнула обречённо, так бессмысленно смотреть в пустоту у меня бы при всём желании не получилось. Понятно, почему меня практически сразу «раскусили», притворщица из меня никакая. Теперь в помещении находилось десять парней и одиннадцать девушек вместе со мной, не считая охраны и личной помощницы. Мы ждали, когда особенные бронированные вагоны Тэхёна Ким-Такеши отцепят от одного поезда и прицепят к другому, на что должно было уйти почти полдня. Так сложилось, что поезда в наших трёх странах никогда не пересекали границы других государств. Если поезд выходил из столицы Юники, то его конечной станцией был один из городов, стоящих на границе. На вокзале нужно было пересесть уже на поезд Самун, чтобы он доставил путешественников в империю. Раньше существовали прямые сообщения между столицами, но со времён падения империи Ники и образования впоследствии Юники, император Самун наложил такие вот дорожные санкции. И я до сих пор терялась в догадках, зачем он так поступил. Минуты слишком долго текли. С каждым вдохом всё тяжелее становилось выносить удручающую тишину. Я несколько раз зевнула, хотя спать совсем не хотелось, потянулась, разминая затёкшие суставы. Заметив моё состояние, Юрико оторвалась на мгновение от фона и милостиво разрешила: – Если хочешь, можешь подышать свежим воздухом. С благодарностью приняла предложение и через стеклянную дверь сбежала в ухоженный садик с зелёными постриженными кустами. Вдоль дорожки, уложенной белыми камнями, росли однолетние астры, а дальше, между рядами молоденьких голубых елей виднелась целая поляна белых, тёмно-розовых и красных цветков космеи. Тропинка петляла из стороны в сторону между скамейками под тенистыми деревьями и ландшафтными фигурками, пахнущими свежесрезанной травой, пока не привела меня к обрыву. С небольшой огороженной платформы открывался великолепный вид на город внизу и горы вдалеке. Перьевые облака полосатили небо до самого горизонта, а солнце, то и дело скрывающееся за ними, играло в долине тенью и светом. Я спустилась на пару ступенек, но замерла, увидев, кто тоже решил полюбоваться на прекрасный вид, достойный первоклассной панорамы. Спиной ко мне стоял, облокотившись руками о поручни, Тэхён. Очередной порыв ветра подтолкнул меня в спину, отчего пришлось сделать ещё один шажок вниз. – Юрико, это ты? – Ким повернулся, но тут же разочарованно выдохнул: – А-а… это ты. Он повёл носом и поморщился. Похоже, духи его помощницы с меня до сих пор не выветрились. – Можно мне здесь постоять? Он кивнул, я преодолела последние четыре ступеньки и подошла к парапету, остановившись в десяти шагах от Тэхёна. Вдохнула поглубже и посмотрела на мерцающую реку вдалеке, на тёмный лес, сходящий с гор, на блестящие в лучах солнца крыши и стёкла зданий и машин. Прохладный ветер почти не доносил до нас звуки большого города, вместо этого шелестел кронами деревьев, что росли по краю пропасти, пугая тишину. Молчание – оно повисло между нами толстой стеной. Поёжилась, свежий ветерок кусал кожу, отчего она на руках покрылась мурашками. Рукава лёгкой туники почти не спасали, не повезло мне. В отличие от не знающего холода Такеши – он был одет в песочного цвета длинное пальто. Я искала любой повод, возможность заговорить, но в голове не крутилось ни одной подходящей идеи. Словно кто-то взял и выключил мою мыслительную систему, отрубив при этом подачу энергии в хранилище памяти – сейчас, наедине с теневым императором, я не могла вспомнить ни одного наставления, ни одной рекомендации от Сокджина и других учителей, готовивших меня к этой миссии. А ведь они учили меня, как стоит вести себя в разных ситуациях, что говорить, чтобы привлечь внимание или наоборот, отвратить от себя всякие подозрения. Горько вздохнула. Не выйдет из меня шпиона. Возможно, если бы рядом был Чонгук, я бы тысячу тем нашла для разговора… или мы бы просто стояли бок о бок, наслаждаясь красотой. Чон младший ловил бы мои эмоции, а я бы слушала его дыхание и улыбалась, согретая уютом и присутствием родственной души. Но нет, в нескольких метрах от меня находился совершенно другой человек. Страшный, жестокий, по словам Джина, не ставящий в ценность человеческую жизнь маг с опасной магией. Парень-загадка, окружённый ореолом из тайн, к которым я даже не представляла, как подступиться. К тому же до сих пор щипала обида за бессердечный приказ. Оставить меня без еды и воды только лишь за то, что несколько раз повела себя не «по сценарию»? Мне становилось страшно просто открывать рот рядом с наследником благословенного рода. Вдруг из-за неосторожно сказанного слова он накажет меня похуже голода? «И всё же, Союн… быстрее начнёшь миссию, быстрее её закончишь…» – подгоняла я себя. Повернулась, сделала несмелый шаг по направлению к Такеши, собираясь выпалить какую-нибудь банальщину, наподобие «как здесь красиво» или «что за чудесная погода сегодня», как он, уловив моё движение, с любопытством посмотрел на меня. Пристальный взгляд серебристо-васильковых глаз обжёг. Тут же отвернулась, притворившись, что меня необычайно заинтересовали листья и трава под ногами. «Хотя можно и помолчать…» – мысленно пропела я, стараясь унять разошедшееся сердце и успокоиться эмоционально. «Да, повременю один день. Ничего страшного не случится…» Решила проявить к самой себе снисхождение, дать отсрочку, надеясь, что к завтрашнему дню «созрею», и паника, охватывающая меня с подушечек пальцев до кончиков волос, ослабеет. Вмиг меня накрыло сожаление за своё бессилие и слабохарактерность. Меня всегда восхищали бесстрашные герои и героини из книг и фильмов, напролом идущие к цели, боявшиеся, но не отступающие. Глаза защипало от желания поплакать, приступ жалости к самой себе пришёл слишком внезапно. Я не хотела здесь находиться, не хотела участвовать в этой миссии, куда-то идти и что-то делать, не хотела узнавать чужие тайны и распоряжаться не своей жизнью. Такой слабой я давно себя не ощущала. Крамольные мысли, которые до этого я гнала всеми силами, теперь беспрепятственно селились в сознании. «А что, если меня окончательно раскроют?», «А что, если я ничего не смогу найти?», «Что, если не смогу убить Такеши?», «Что, если слухи, которые ходят о нём, на самом деле истинны? Особенно те, про изощрённую жесткость и одержимую магию?». Пальцами коснулась холодного металла поручня, сжала до побелевших костяшек, стараясь найти малейшую опору для себя. «И что будет со мной, когда завершится миссия?». Я не сомневалась в итоге, Джин предупредил, что живой в Юнику я не вернусь, люди Тэхёна не позволят. «Вот только будет их месть скора и безболезненна?». Но больше всего меня волновало то, что ждало меня дальше. «Жизнь так похожа на сон…» – раньше я любила повторять эту фразу. Сон, что забывается тем скорее, чем ближе мы подходим к концу. «Сон, в котором пробуждение – самое страшное, что может случиться» – однажды добавил Чон. Улыбнулась печально, пытаясь вспомнить, что тогда ответила ему. «Возможно. Но если мы не проснёмся – не узнаем, прекрасна ли явь. Я бы хотела узнать, что там, за границей сна…» Да, мне хотелось узнать, но в то же время я понимала, что ничего хорошего для себя там не найду. Убийцам и лгунам в следующей жизни не место. Даже если боги позволят мне переродиться, я сомневалась, что они подарят мне возможность встретиться с моей мамой вновь. И в следующей жизни, определённо, не будет моего родного Вира, не будет больше никогда этой игры, уникального творения техномагии. Взглянула на летящие перьевые облака, что таяли в синеве неба. Как же я скучала… скучала по Ди, по Крайлу, по моим боевым подругам Вере и Катане, по Гриде, моей горячо любимой главе гильдии, по яркости и свободе Виртула. Но больше всего скучала по Чонгуку. Даже совершенная красота Тэхёна не могла затмить облик Чона младшего, что навечно запечатлелся в моей памяти как самое дорогое и ценное воспоминание. Серебристому взгляду Такеши было далеко до проникновенного взора чёрных глаз моего бывшего фиктивного жениха. И всё же… выдохнула, беря себя снова в руки, мне предстояло до самой смерти смотреть в эти непонятного цвета очи, подёрнутые магией, пытаться прочитать эмоции на почти неподвижном, кукольном лице, копаться в тёмных дебрях души, принадлежащей одному богатому испорченному наследнику благословенного рода, императору теневой империи Самун, промышляющей торговлей всего запрещённого, начиная от контрабанды оружия и редких растений, до рабов и прочих грязных услуг. И в этом смысл моей жизни? Для этого я была рождена? Закусила губу, пытаясь болью избавиться от досады. Едва слышимый всхлип разрезал безмолвие между нами. Тут же с удивлением повернула голову в сторону Такеши, парень с не меньшим замешательством взирал на меня. Кажется, мы оба ожидали увидеть слёзы, подумав на другого. – Вы не видели мою тётю? – раздался детский голосок. Одновременно с Тэхёном мы тут же обернулись и застыли – перед нами на ступеньках стояла девочка, держащая в руках небольшой рюкзак. Эти кудряшки, два хвостика, платьице сиреневого цвета, огромные тёмные глаза – я тут же её узнала, именно её я видела на вокзале в Лоусе. Девочка, что хотела выпустить бабочку на свободу. Нахмурилась, отводя взгляд. Как она сюда попала? Малышка что-то промямлила едва слышно, вытирая слёзы со щеки и с мольбой глядя на нас. – Что? – спросил в замешательстве парень, он явно не ожидал встретить здесь ребёнка. – Я потеряла тётю, – заголосила маленькая, перестав сдерживать всхлипы. Такеши вздрогнул, словно его ударили, я даже не успела заметить, как он оказался рядом с плачущей девочкой, присел рядом с ней, чтобы смотреть в карие глаза малышки на одном уровне. – Меня зовут Тэхён. Может, скажешь своё имя? – тут же улыбнулся он обезоруживающей улыбкой. – Виэль, – шмыгнув носом, ответила юная собеседница теневого императора. – Приятно познакомиться с такой очаровательной леди. Так кого ты, говоришь, потеряла? – парень взмахнул рукой, подзывая телохранителя. – Тётю. – И где ты её видела в последний раз? – Ким преобразился. От молчаливого холодного истукана, что стоял пару минут назад со мной и любовался пейзажем, не осталось и следа. Похоже, до этого ему было скучно, поэтому он ухватился за первую попавшуюся возможность развеять тягучее состояние ожидания и сейчас с живым интересом задавал вопросы и искал ответы. – В том зале, – малышка указала на окна лаунжа. – Она сказала, чтобы я подождала её там. – Ты помнишь, как она выглядела? – спросил Такеши и тут же многозначительно кивнул подошедшему хранителю. – Помню? – девочка сморщила носик, вспоминая. – У неё были брюки и блузка. Я её нарисовала, – Виэль потянулась к молнии рюкзака, открыла карман и достала альбом. На детском рисунке были изображены две фигуры: женщина и ребёнок. – У меня не было бежевого карандаша, поэтому я раскрасила её кофту в жёлтый цвет, – деловито поясняла маленькая путешественница. – Почему ты искала её здесь? – Она пошла сюда. – Давно? Девочка насупила брови: – Я… я не помню. Наверное, давно. Тэхён переглянулся с охранником, прежде чем вновь обратиться к собеседнице: – Это Эсфи, он поможет найти твою тётю. Можешь отдать ему рисунок? Девочка нерешительно кивнула, но всё же протянула альбом высокому черноволосому телохранителю. Эсфи взял предложенное, но специально сделал так, чтобы продлить прикосновение с ладошкой девочки, нахмурился, будто что-то увидел. Тут же напряглась, похоже, я встретила ещё одного психометрического мага, читающего с помощью тактильного контакта. Вот только что он прочитал? Мысли, эмоции? Что его так насторожило? Но не прошло и двух секунд, как юноша с пронзительными фиалковыми глазами, обрамлёнными длинными ресницами, красиво улыбнулся и произнёс глубоким завораживающим голосом: – Не волнуйся, Виэль, мы её найдём. Малышка почти перестала плакать, но тень волнения до сих пор не сошла с её лица. Эсфи исчез, словно его тут вообще не было, а Тэхён встал со ступенек и предложил руку своей новой знакомой. – Не хочешь пока подождать её вон на той скамейке? – Такеши кивнул в сторону скамьи, что стояла почти у самого обрыва, откуда открывался удивительный, захватывающий дух вид. Девочка слишком быстро прониклась к парню симпатией, не раздумывая, схватилась за рукав его пальто, полностью доверяя. Покачала головой, с таким актёрским талантом Ким был бы лучшим похитителем детей на свете. Даже мне он импонировал своим поведением. Теневой император лишь на миг перевёл своё внимание на меня, взглядом приказал идти за ними. Похоже, он посчитал, что в обществе девушки его подопечной будет уютнее. – Ну не плачь, Виэль, – Такеши вынул из внутреннего кармана платок, потому что как только они сели, девочка вновь не смогла сдержать слёзы. Я встала лицом к скамье, облокотившись спиной о стеклянный парапет, подавляя желание подойти к Виэль и попытаться её утешить. Любая эмпатия, любые эмоции с моей стороны могли привести к разрушению магических печатей, поэтому приходилось сдерживаться и сохранять хладнокровие и безразличие. Джин строго-настрого наказал избегать любых потрясений и малейших волнений, будь они хорошими или негативными. – Я не могу не плакать! Не у тебя же тётя потерялась, – взвыла девочка. – И всё же на плачь, – поморщился Такеши, оглушённый громким голосом, и добавил беззлобно: – А то станешь некрасивой, и тётя тебя не сможет узнать. На миг Виэль замолчала, осмысливая слова Тэхёна, но затем снова разразилась плачем, ещё более громким и горьким. – Она теперь меня точно не сможет узна-а-ть. Я уже долго плачу-у, у-а-а… Я прикусила губу с внутренней стороны, чтобы не засмеяться – уж слишком забавное выражение присутствовало на лице Такеши, когда он понял, к чему привело его «утешение». – Подожди-подожди, – теневой император поднял руки. – Я знаю, что поможет вернуть тебе красоту... Девочка всхлипывать не перестала, но уже стала тише это делать, прислушиваясь. – Тебе нужно успокоиться и послушать историю. – Историю? – Виэль подняла на Кима огромные шоколадные глаза. – Угу… волшебную историю, после которой ты снова станешь прежней, – довольный, что смог отвлечь, разливался соловьём имперец. Даже я подалась чуть ближе, заинтригованная, девочка же выхватила платок и вытерла щёки и нос, показывая, что готова слушать. – Что за история? – Сказка. – Про Кролика Роро? – загорелась малышка, тут же показывая на изображение популярного мультяшного героя, вышитое на рюкзаке. – Хм, к сожалению, я не знаю такой сказки, – признался Тэхён, – но зато могу рассказать сказку про лунных кроликов. – Что? Кролики не живут на луне, – Виэль скептично взглянула на неловко улыбающегося Такеши. – А вот и нет. Они там живут! – решил настоять на своём парень. – Они не хотят, чтобы о них знало много людей, поэтому притворяются невидимыми. Хочешь послушать? Девочка заёрзала, устраиваясь поудобнее, повернулась полностью к парню и подняла лицо, с любопытством внимая. – Вообще, кролики не рождаются на луне. Они туда приходят на время, а потом снова возвращаются на нашу планету. – И в чём смысл? Зачем им уходить, а потом приходить обратно? – Когда им грустно и хочется плакать, они по лунной дорожке, которая бывает звёздными ночами на воде, поднимаются к небу и прыгают на луну. – Только когда грустные? – разочарованно выдохнула Виэль, обводя пальцами силуэт крольчонка с очень длинными ушами. – Да. Ты когда-нибудь видела кроликов плачущими? – Нет. – Во-о-т, – довольно протянул Такеши. – Это потому что они на луну уходят, чтобы никто не видел, как они плачут. – И поэтому на луне есть моря, да? – воодушевилась малышка, строя свою теорию. – Тётя говорила, что они там есть. Они так много плачут, что целые огромные моря появляются? И эти моря солёные? Теневой император засмеялся, качнул головой, отчего камень в серёжке его левого уха заискрился на свету. – Нет, на самом деле они там не плачут. Они говорят, что уходят плакать, но на самом деле нет. На луне нельзя плакать. – Почему? – Там очень красиво и много звёзд. А ещё солнце. Кролики садятся на край луны и с восторгом смотрят, как просыпается солнце. Они думают, что этот большой светящийся диск – огромная капуста. Кролики любят капусту. – Но они больше любят морковку. Морковка вкусная, и сладкая, не то, что капуста, – нахмурилась Виэль. Похоже, она не очень жаловала белокочанный овощ. – На луне нет морковки. – Наверное, поэтому они возвращаются на землю? Чтобы покушать морковку? – Да, – улыбнулся Такеши и вдобавок кивнул несколько раз, одобряя эту идею. – Они приходят назад счастливые, им уже не хочется плакать. – Хорошо, – девочка отразила на губах улыбку Тэхёна, потому что не улыбнуться в ответ было невозможно. – Я рад, что ты перестала плакать, – парень с облегчением выдохнул, будто только что сделал самую сложную работу в мире. – Я тоже, – Виэль уже деловито доставала из рюкзачка блокнот и пару карандашей. – Я нарисую лунных кроликов, которые встречают лунные рассветы, – объявила она и пропала в мире штрихов и красок. Полюбовавшись пару минут на увлечённую рисованием девочку, мой хозяин встал со скамьи и подошёл к обрыву. Всё это время я, почти не дыша, слушала историю, проникнувшись волшебством момента. Да, у Кима был дар сказителя, этого не отнять. И теперь я во все глаза смотрела на этого человека, словно видела его впервые. Ветерок заглянул на нашу площадку, прежде чем вернуться к белым из взбитой ваты облакам. Солнечные лучи мелькали сквозь зелёную листву, зайчики прыгали по нашим одеждам, лицам и волосам. У Тэхёна были необычные волосы, пепельно-пшеничные, большинство из них были окрашены в серо-металлический цвет, и пара прядок, точно колоски, выделялись на этом фоне золотом и рыжиной. Я взглянула в серебристо-васильковые глаза, которые изредка подёргивались непонятной, но смутно знакомой магией. В них не было зла или доброты, они просто сияли ровным светом, и я кое-что поняла. Когда вы встречаете человека, вы словно читаете последнюю написанную главу из книги, которую никогда прежде не читали. Вы знаете только содержание прочитанных страниц, а у вас уже складывается впечатление (зачастую ложное) обо всей книге по нескольким главам, но вы даже не представляете, что было в начале, о чём вообще эта книга, в чём её ценность. Да, когда встречаешь кого-то впервые, ты не знаешь начало, не знаешь конец, только несколько глав, вырванных их середины – ваши первые встречи. И будут благословлены те, кто сможет в итоге собрать этот сложный пазл, увидеть целую картину. Поэтому я решила. Я не буду смотреть на Тэхёна Такеши с предубеждением, я сама составлю о нём своё мнение, не опираясь на чужие суждения. И если в итоге мои сердце и разум согласятся, что этот красивый, с холодным взглядом парень заслуживает смерти, то так и быть, я исполню волю Вэйко, выполню задание Сокджина. Но если хоть малейшее сомнение закрадётся мне в душу, капля неуверенности, что этот человек не так уж и ужасен, я просто безмолвно уйду, исчезну со взора тех, кто когда-то возлагал на меня какие-либо надежды. Подняла взгляд к небу и выдохнула тихо в пустоту: – Вот почему волки воют на луну. Они завидуют лунным кроликам. Но меня услышали, Тэхён фыркнул, его явно позабавило моё изречение. – Меня мучает один вопрос, – повернулась к Такеши, радостная, что смогла пробить его на эмоции. – Какой? – вскинул бровь собеседник. Взглянула мельком на умиротворённо рисующую Виэль и вновь посмотрела на наследника благословенного рода. – Почему на луне моря, раз лунные кролики никогда не плачут? Ветер зашелестел листьями, окутывая нас цветочным ароматом, взъерошил волосы. Ким мотнул головой, скидывая с ресниц слишком длинные прядки чёлки. Меня одарили смеющимся взглядом светлых глаз, бледные губы растянулись в улыбке, прежде чем визави проронил беспечно: – Это уже другая история. С сожалением вздохнула, принимая как данность, что эту историю мне не доведётся послушать, к нам уже спешил телохранитель Эсфи, а за ним, бодро шагая на каблуках, следовала Юрико. Я уже хотела отойти, чтобы урвать себе ещё пару свободных мгновений и в последний раз полюбоваться на великолепный вид впереди, но меня остановил вопрос: – Как тебя зовут? Сердце пропустило удар всего лишь от трёх этих слов, и я не понимала, была ли им рада, ждала их, или же они напугали меня, прозвучав предупреждением, опасным предчувствием. Но всё же ответила едва слышно: – Союн.

× × Death’s desire × ×