Однажды я назвала себя Сири

Бессердечный Тэхён Ким-Такеши не дал мне и тридцати минут, чтобы передохнуть. Стоило мне прожевать последнее печенье и допить шоколад, как хозяин Стигмы с силой схватил меня за руку, поднял с дивана, накинул на мои плечи плащ и в полнейшем гнетущем молчании повёл к лестнице. После стольких слёз мне было больно смотреть на утренний пейзаж за окном, глаза резало от сухости, а любой проблеск света причинял болезненные ощущения. – Куда мы поедем? – с замиранием сердца спросила я. Мы не спустились на подземную парковку, вместо этого вышли через центральный вход, в конце подъездной аллеи нас уже ждала чёрная тонированная машина. Никакого ответа. Я не обладала способностью Чонгука читать эмоции, но даже так ощутила давящую атмосферу вокруг Такеши. Его взгляд был пасмурнее осеннего дождливого неба над нашими головами. Уже у открытой дверцы автомобиля вновь решила испытать удачу. С таким угрожающим Тэхёном ехать в неизвестность мне определённо не хотелось. У меня поджилки на коленях сводило от мысли, что эта дорога, возможно, в один конец. Ещё никогда теневой император не выглядел так устрашающе прекрасно – мафиози во всём своём величии и затаённой кровожадности. – Куда мы направляемся? И почему вы не берёте телохранителей? Один только Эсфи, по-видимому, должен был сопровождать нас в этой поездке, он как раз усаживался на водительское сидение, напевая под нос незамысловатую мелодию. – Я тебя ещё не до конца простил, – холодный иссушающий тон Такеши обжёг похлеще винного огня, терзавшего меня последние часы. Моя выдержка за прошедшие сутки совсем истончилась, канат самообладания превратился в тоненькую верёвочку, даже от пары недружелюбно сказанных слов я снова была готова расплакаться. – Что мне сделать, чтобы искупить свою вину? Красивые губы наследника благословенного рода расплылись в самой широкой улыбке, которую я когда-либо видела на его лице. Парень полностью повернулся ко мне, опалил ядовитым взором. – Твои предложения? Боязливо пожала плечами. У меня не было ничего ценного, что бы я могла преподнести ему на золотом блюде, тем самым замолив прощение. – Ладно, у меня есть некоторые соображения, – хозяин Стигмы покрутил пальцем в воздухе, словно раздумывал над занимательной вещью. Сжала сильнее зонтик, в кожу ладони тут же впился орнамент вышивки, покрывающей тёмный брезент. «Судя по его виду, он ведь уже всё давным-давно продумал?» – но эта мысль ещё не успела стихнуть, как теневой император проговорил мягко: – Скажем так, три испытания? И я поняла отчётливо, эта широкая улыбка не грозила мне ничего хорошего. Эсфи высадил нас в самом центре города. С удивлением взирала на громадное здание, возвышающееся перед нами. Мы приехали в музей? Такеши подтолкнул меня в спину, вынуждая ступить на длинную лестницу, заканчивающуюся наверху широкими колоннами. Утром в будний день посетители были крайне редки, поэтому хозяин Стигмы без всякого стеснения привёл нас в главный зал с самыми дорогими и редкими экспонатами. Мой спутник зашёл за витрину, несколько пассов рукой, чтобы снять заклинание, – и на его ладони оказалось с десяток колец, которые он передал мне. Непонимающе посмотрела на золотые украшения, а потом на парня, который, ожидая чего-то, глядел на меня в ответ. – Что вы делаете? – Ты знаешь, кто носил эти кольца? Покачала головой. – Ты ничего не увидела? – разочарованно выдохнул наследник. – Что именно? – Их смерть. До меня, наконец, дошло. Так вот чего добивался Такеши. – Нет, – выдавила слабую улыбку, у Ким Тэхёна был слишком забавный растерянный вид. – Я могу увидеть смерть, прикоснувшись к предмету, который принадлежал умершему и находился рядом с ним во время смерти. Уловив суть, теневой император решил тщательнее подойти к выбору следующей вещи. Он обвёл взглядом зал несколько раз, пока не остановил взор на богато украшенном ламеллярном доспехе. – Это броня генерала Малеши. Скажи мне, как он умер? Нехотя подняла руку и прикоснулась к массивному поясу с искусной кожаной окантовкой. По ноздрям тут же ударил запах крови, конского пота и грязи. Меня чуть не стошнило, согнулась, заслоняя нос и рот. Вокруг ржали лошади и кричали люди, тучи скрывали луну и звёзды, ничего не было видно, лишь пламя факелов и костров изредка вспыхивало, да горящие редкие деревья отбрасывали свет на сражающихся воинов. Тот самый генерал спрыгнул с раненого коня, поднял с земли копьё и с грозным видом двинулся на пару юных пехотинцев. Стрелы просвистели мимо, вдалеке молнией раскололось заклинание, эхом отдало по ушам, камни, животные и люди задрожали, не в силах вынести такой мощи. Носитель доспехов успел заколоть десятерых, прежде чем его ногу прострелили, а двое мальчишек повалили на землю… Ненависть заполыхала в крови мужчины, когда он увидел, что, переступая через тела и лужи крови, к нему шёл самый злейший и заклятый враг – его бывший лучший друг. Предатель склонился перед раненым, усмешка исказила его окровавленное лицо, он засмеялся, сжимая волосы противника. Отдёрнула руку и отскочила… Закашлялась, пытаясь вдохнуть. – Его задушили этим самым поясом в пылу битвы… – просипела я, глотая воздух. – Интересно… – тихо раздалось совсем рядом. Глаза парня засияли от восторга. Я, ещё не отошедшая от кошмара войны, отшатнулась от Такеши, не удержалась и сбила спиной доспехи, которые висели на стойке. Тяжёлый шлем соскользнул с навершия, стукнул по соседнему комплекту брони, та завалилась, с грохотом повалила следующую, как доминошки древние и ценные экспонаты с лязгом, скрежетом и треском попадали все на пол. После последнего оглушительного «бабах» зал резко погрузился в не менее оглушительную тишину. – Ничего, можешь всё тут побить. Этот музей принадлежит моей семье, – взирая на бардак, который я случайно устроила, меланхолично пробормотал Тэхён. – Простите, – опустила голову ниже плеч, ощутив, как к щекам прилил жар. – Пожалуйста, давайте забудем об этом. Но наследник благословенного рода решительно отказался. – Нет, я буду помнить это вечно, – усмехнулся парень. Он явно потешался над накосячившей мной. – Я уже сказал: этот музей мой, так что ломай, что хочешь… и бери, что хочешь, – в доказательство Такеши поднял старую, осыпающуюся трухой флейту и подул в неё. На удивление, над полем из доспехового побоища пронеслась довольно тонкая и чистая пронзительная мелодия. Вздохнула только. Оказывается, наследник обладал многими талантами, о которых я бы никогда не подумала. И жнец, и чтец, и на дуде игрец? В итоге теневой император заставил меня перетрогать половину музея. Я уже просто не смотрела, зажмуривалась, чтобы не видеть всего этого ужаса… но иногда предсмертные крики боли и агонии пробирали до костей, не спасало даже то, что я закрывала уши руками. И после одного слишком кровавого видения у меня случилась истерика. – Хватит! – что было силы закричала я на Такеши, который вошёл в исследовательский раж и в качестве эксперимента подносил мне всё новые и новые предметы. Серебристо-васильковые глаза внимательно оглядели меня. – Хорошо, думаю, пока достаточно… – милостиво разрешили мне отдохнуть. Опустошённая физически и морально, я последовала за Тэхёном к выходу из храма истории. К моему удивлению, хозяин Стигмы не спешил возвращаться домой, вместо этого мы зашли в торговый переулок. Такеши сам держал свой зонт, идя по середине улицы, он напевал знакомую незамысловатую мелодию. Что произошло? Утром он своим взглядом был способен убивать, а теперь невинным одуванчиком смотрел на прохожих и с любопытством заглядывался на витрины магазинов. – У вас сегодня хорошее настроение, – поймав очередную его улыбку, не могла не констатировать я. – Да. Поэтому проси любое желание. Я его исполню. В шоке уставилась на этого непонятного господина. Меня уже простили? Что ж… Мы как раз проходили мимо обувного маркета. Улыбнулась широко и с предвкушением. Я купила кроссовки цветом «яд для глаз»! Не знаю, кому как, но мне этот неоново-салатовый просто грел душу и радовал взгляд. Ким теперь уже битый час потешался над моей счастливой моськой. Поедая мятное мороженое и любуясь своей новой обувкой, я с философской лёгкостью рассуждала о таком сложном и многогранном понятии, как человеческое счастье. А ведь я уже и забыла, какую радость может принести понравившаяся покупка. Радость напитка, знакомый и любимый с детства вкус колы. Аромат бумажной книги, шелест новых страниц. Концерт или случайно услышанная по радио песня любимой группы. Столько вещей стоило того, чтобы ими просто радовались. Я решила насладиться каждым ударом сердца, использовать возможность вытряхнуть деньги из кармана Такеши и потратить их на свои прихоти. Ничто не было таким туманным и пугающим, как будущее, поэтому мне как никогда захотелось полноценно прожить настоящее, испить каждый глоток жизни, предназначенный мне. Даже если бы сожаления об этом преследовали меня до самой смерти, я бы прожила этот день так же.

Я бы прожила его так же.

× × Death’s desire × ×