three stages of Jungkook's love

Стадия первая — отрицание.

Чонгук, если честно, не до конца понимает в какой момент всё успешно пошло к чертям, и мозг, оттопырив средний палец и громко хлопнув дверью, стремительно удалился с прощальной фразой «Разбирайся с этим дерьмом самостоятельно». И Чонгук бы с радостью, вот только он прямо сейчас стоит напротив своего отражения, изучая собственное лицо, словно впервые, а после поправляет гладко выглаженную рубашку (да, он сам погладил) и выливает на себя литр одеколона. А ведь главное для чего? Если спросите его сами, ответом будет неуверенное мычание, опущенный в пол взгляд, а после нервный смешок и банальное «просто». Вот только если бы тут действительно все было «просто», Чонгук бы не терроризировал собственную душу и не норовился вырвать ебаное — как он сам выразился, — сердце, из в меру подкаченной груди. А ведь весь пиздец заключался в одном дурацком предложении, от которого Чонгука берёт дрожь и глаз нервно дёргается, ибо, опять же, стадия — отрицание. Началось все неожиданно и совсем не многообещающе. Обычный летний день, — пот, духота и палящее солнце, обычный, вполне себе, довольный Чонгук, — гордый, видный и горячий, а также обычная дружеская прогулка, — вот тут уже и словами не опишешь. Начнём с того, что лучшая подруга Чонгука, который, к слову, ещё с прошлого лета заделался самым видным парнем университета, благодаря спортивной форме и смазливому личику, — так вот, подруга этого самого покорителя сердец, отыскала на просторах Сеула непримечательного, загадочного парня и прожужжав все уши закатывающему глаза Чонгуку, позвала того на «совместную» прогулку. Парень, конечно, ухмыльнулся первый раз, но от знакомства не отказался, — а чего терять? А вот, оказалось, было чему теряться, и если быть конкретнее, то Чонгук после этой встречи потерял нервы, душу, сердце, да и голову в целом. Бойфренд Дэхён, — той самой подруги, — оказался в меру высоким, в меру загорелым, а ещё совсем немного охуеть, блять, — опять же по словам Чонгука, — красивым. К слову, он даже не подозревал, что такие люди существуют. Тэхён, — тот самый грабитель чонгуковых нервов, — конечно, значения дерганому другу своей девушки сначала не придавал, а потом и вовсе преспокойно предложил прошвырнуться где-нибудь, чтобы «отдохнуть от этих баб». Так вот, это все к чему? — Чонгук влюбился. Мать твою, — и снова его слова, — влюбился в бойфренда подруги. И сам до конца не понял, что именно его пугает больше всего в этом безобидном предложении: То, что это парень Дэхён; То, что это гребаный, — как сказал (кричал) Чонгук, — парень; То, что он в принципе в кого-то влюбился; Или то, что он, подождите секундочку, как бы — натурал? Сердце бьётся немного быстрее, переходя на бешеные скачки в стиле «ебать, я сваливаю», а дыхание становится до неприличия рваным. Чонгук встряхивает чёлкой, надеясь избавиться от навязчивых мыслей и успешно нацепляет гримасу равнодушия, — ну как сказать успешно, просто выражение кирпича с выступающими желваками, — то, что надо. Чонгук по-прежнему уверенно отрицает, что за эти несколько недель с момента их знакомства и нескольких дружеских посиделок, ни разу не представлял Тэхена у себя между ног, или себя между его, а после уверенным (корявым) шагом проходит прямо к месту назначения, где сидит улыбающийся парень и машет ему рукой, чёрт бы его побрал. На Тэхёне свободная рубашка, что продувается ветром и несколько расстегнутых пуговиц, оголяющих выступающие ключицы и верх грудной клетки, которая равномерно вздымается от его дыхания. Снизу не менее свободные шорты и белые кроссовки, до которых взгляд Чонгука не опускается, потому что он зависает сначала на тэхеновой рубашке, а потом на этом блядском нахальном взгляде, скрываемом дружелюбным блеском, от которого хочется зажмуриться и прыгнуть в ледяную воду, чтобы вернуть свой разум на положеное место и заставить крутить шестерёнки в нужном направлении. Блядский Тэхён. — Привет, — вау, даже не заикнулся. Чонгук усаживается рядом и жалеет, что сам не додумался расстегнуть верхние пуговицы своей рубашки, чтобы выглядеть также соблазняюще горячо. — Привет, я заказал нам соджу, — беззаботно отвечает Тэхён, улыбаясь во все тридцать два, а у Чонгука от этого сердце успешно подрывается, спотыкаясь на ровном месте, а рядом проплывает остаток мозга, махая рукой со словами «Удачи!». Чонгук не везучий, ему не поможет. Он улыбается в ответ, но улыбка эта выходит напряжённой и слегка испуганной, отчего Тэхён сдвигает брови к переносице и, твою мать, кладёт свою ладонь на руку парня, накрывая её всей площадью. — Всё в порядке? — спрашивает он, заглядывая в чёрные глаза Чонгука, слегка исподлобья. А отвечать обязательно или можно просто любоваться? — Да, — выдавливает темноволосый, чувствуя себя гребаной малолеткой на первом свидании, и задумывается над тем все ли парни подруг сводят с ума, или это Тэхён такой особенный. — Как там у вас с Дэхён? — интересуется Чонгук, и погодите, уже можно вручать Оскар за дебилизм? Нет? Ну ладно. Чонгука, если честно, интересует только то, насколько далеко они зашли, и как скоро расстанутся, потому что его почему-то (даже не знаю) бесят их отношения. Но это не ревность, что вы. — У неё сложный характер, — отвечает Тэхён, поправляя козырёк своей чёрной кепки и улыбаясь невинной улыбкой, продолжая давить на Чонгука одним непроницаемым взглядом, а ещё, если вы забыли, его ладонь все ещё на чонгуковой руке и это пиздец как выводит. — Расстаётесь? — интересуется темноволосый, саркастически ухмыляясь. Браво, Чонгук, ты официально главный придурок планеты. Тэхён видимо шутку оценивает, потому что усмехается в ответ и облизывает губы, наконец убирая свои руки на положенное место. А жаль. — Я позвал тебя в паб не для того, чтобы обсуждать девок, — отвечает парень и подмигивает официантке, которая кокетливо улыбаясь, ставит заказ на их столик и удаляется, виляя бёдрами. Чонгука и это бесит. — Ты всегда такой? — неожиданно спрашивает Тэхён, и темноволосый замирает, окончательно теряя способность дышать, а поэтому выглядит крайне подозрительно, уставившись в глаза парня и нервно усмехаясь. — Я просто… — Чонгук правда старается не ляпнуть какую-нибудь хрень, поэтому замолкает, пытаясь хотя бы раз элементарно «подумать перед ответом». — Курил? — заканчивает за него Тэхён, и темноволосый выдает очередной нездоровый смешок, кивая, а после нервно примыкает губами к горлышку бутылки, залпом выливая обжигающую жидкость внутрь. — В следующий раз, будь добр, поделись, — усмехаясь, отвечает Тэхён, и вот эта его легкомысленность добивает окончательно, тут вообще — без шансов. — Нет, я не курил, — отвечает Чонгук, заливаясь багровым румянцем, и вот тут-то точно можно вручать Оскар. Парень в ответ выгибает бровь, с усмешкой разглядывая явно не здорового собеседника, и темноволосый тает под этим скептизмом, окончательно превращаясь в помидор. — Кажется, я догадываюсь в чем дело, — неожиданно говорит Тэхён своим бархатным низким голосом, и Чонгук не уверен, что различает хоть слово, потому что этот сиплый оттенок с опьяняющей хрипотцой вызывает дрожь по всему телу, не оставляя шансов на спасение. — Тебе нравится Дэхён? — Тэ озвучивает свою догадку, и если вы думали, что позориться больше уже некуда, вы ошиблись, — потому что прямо сейчас Чонгук захлебывается своим соджу и продолжает давиться кашлем до тех пор, пока испуганный Тэхён не похлопывает его по спине, привстав с положенного места. — Зачем же так реагировать, в жизни всякое бывает… — хмыкает парень, когда Чонгук, не скрывая изумления в глазах, наконец размеренно выдыхает и перебивает глупые предположения, ощущая как под столом соприкоснулись их голые коленки. Нонсенс. — Мы с Дэхён друзья с самого детства, что ты несёшь? — выдаёт темноволосый, все ещё удерживая руку у своего горла и пытаясь не закашляться. — Оу, — кажется, оба испытывают облегчение. — Просто, ты так пялился на меня в первый раз, что мне стало не по себе, — ухмыляясь, объясняет Тэхен, разряжая напряжённую обстановку своей обворожительной беззаботностью, от которой в животе у Чонгука давно порхают не бабочки, а целые птеродактили, оглушая своими визгами заплывшее сознание. — Если ты боишься, что я причиню ей вред, то не переживай, я не мудак, твоя подружка в безопасности, — утверждает Тэхён, невзначай подмигивая правым глазом и примыкая к своей бутылке. Чонгук сглатывает, постепенно успокаиваясь, и зависает на тэхеновой шее, прослеживая его глубокие глотки и стекающую каплю, которую неожиданно хочется слизать прямо с его подбородка. — Выглядишь так, будто у тебя какие-то проблемы, — по-прежнему усмехаясь констатирует Тэхён, отрываясь от соджу и облизывая красноватые губы, на которых Чонгук фокусирует размытый взгляд, а после мысленно шлепнув себя по лбу, возвращает глаза на собственные пальцы, когда парень заговорщицки добавляет: — Я не люблю копаться в чужих жизнях, но если хочешь, можешь посоветоваться, — кажется, в их компании умение думать находится только у Тэхена, поэтому темноволосый не особо старается сочинять отмазки, решая, что теперь терять уже точно — нечего. — Ты же сказал, что не собираешься говорить о девках, — ухмыляясь отвечает Чонгук, постепенно собирая себя в руки и склеивая скотчем рассыпанные нервы в хаотичном порядке. Хоть что-то. — Откуда мне знать, что ты по девкам… — Тэхён проговаривает тихо, но у Чонгука с детства безупречный слух, поэтому он изумленно распахивает глаза и, кажется, собирается подавиться воздухом, потому что свой соджу он уже допил. — Расслабься, это сарказм, — усмешка Тэхена будет сниться ему по ночам, потому что как у него вообще выходит оставаться таким непоколебимым? — Пошли отсюда, — добавляет он, выискивая что-то в кармане, а после бросив на стол смятую купюру, поднимается с места, пока Чонгук на секунду замешкавшись удаляется следом. Дыши, Чонгук, дыши. Они проходят мимо ресторанчика, заворачивая в безлюдный город, жители которого переместились поближе к пляжу, прячась от духоты и жаркого ветра. Тэхён болтает без умолку, навевая спокойствие и комфорт, и темноволосый постепенно расслабляется, отвечая вменяемые вещи и даже изредка поддерживая диалог. Вокруг мелькают кафешки и открытые трассы с цветочными газонами, и на душе становится неожиданно спокойно, словно они знакомы не пару недель, а целых сотню лет. Чонгук выдыхает редким облегчением и смеётся с дурацких шуток, заворачивая в новую подворотню и едва ли не спотыкаясь. Он изредка поглядывает на профиль Тэхёна, который, кажется, может говорить обо всем на свете, — у него на лице детская заинтересованность и взбудораженный вид даже тогда, когда они обсуждают цвет воздушного шарика, попавшегося по пути. Оба громко смеются, распугивая нахальных птиц, что расположились где попало в поисках пищи, и у Чонгука начинает болеть живот от непрерывного смеха, а челюсть от лучезарной улыбки. — Учись пока я живой, — с привычной усмешкой говорит Тэхён, останавливая парня за запястье и разворачиваясь всем корпусом. — Правило первое, — добавляет он, надвигаясь вперёд, и тем самым заставляя Чонгука инстинктивно пятиться к кирпичной стене, ближайшего дома. — Чтобы соблазнить девушку, нужно подходящее место, — голос его понижается, и он смотрит прямо в залитые чернотой глаза, пуская по телу электрические разряды. — Как это, например, — Тэхён играет бровями, оглядывая безлюдный переулок и все ещё держит парня за запястье, двигаясь вперёд и прижимая того к стене, а после нависает сверху с подозрительной ухмылкой. — Зажимаешь её, вот так, — говорит он, надавливая на Чонгука крепкой грудью и замирая в нескольких сантиметрах от его покрасневшего лица. Дыхание давно сбилось, а сердце бьётся в конвульсиях, заменяя все кости на ватные комки, пока темноволосый улетает куда-то к звездам, позволяя добивать себя без лишних сопротивлений. — Потом наклоняешься, — продолжает Тэхён, демонстративно опуская голову куда-то к чонгуковому уху и обжигая палящим дыханием. — А потом шепчешь, нежно… — добавляет он, и в его голосе больше не чувствуется даже доли сарказма или насмешки. Тэхён переходит на горячий шёпот, едва не касаясь кончиками губ чонгукового уха и обнимая его за шею добавляет: — Я выебу тебя так, что ты забудешь собственное имя, — каждое слово отпечатывается в затуманенном сознании, и Чонгук хватается за тэхенову рубашку, опасаясь свалиться на землю. Ноги окончательно подкашиваются, когда парень чувствует чужое дыхание возле своей щеки, что залилась персиковым румянцем. В глазах нездоровый блеск, а кровь давно опустилась к паху, вызывая давящее возбуждение, от которого Чонгук кусает губы и смотрит на Тэхёна широко распахнутыми глазами, когда тот отстраняется, вновь нацепив беззаботный вид. И пусть это всего лишь саркастический пикап «как свести девушку с ума», у Чонгука все равно резко заканчивается кислород, а всё тело осыпается, покрытое мурашками, и он, немного погодя, с явным нежеланием отцепляется от Тэхёна, выпрямляясь и выдавливая нервный смешок. — Буду знать, — отвечает он, но что именно не добавляет, потому что теперь он будет знать совсем не то, как соблазнить очередную шлюху, а то, как обжигает шёпот Тэхена, как сексуально звучит его голос, и как чонгуковы фантазии отличаются от реальности, в которой один взгляд этого загадочного парня доводит до дрожи в коленках. Блядский Тэхён. Метающиеся мысли и неловкую паузу, что неожиданно возникла между парнями, по-прежнему стоящими непозволительно близко, нарушает мелодичное звучание телефонного звонка, и Тэхён отпрянув от обезвоженного парня, шарит по карманам, выискивая мобильник, а после улыбается, высветившемуся абоненту, в котором Чонгук узнает свою лучшую подругу, и впервые за столько лет чувствует лютую неприязнь и желание стереть её из жизни, словно глупую ошибку. — Это Дэхён, — с дебильной улыбкой, поясняет Тэ, отвечая на вызов. А темноволосый разочарованно вздыхает, заметно насупившись. Угораздило же влюбиться в парня своей подруги, — такое возможно только с Чонгуком. — Да, детка, — щебечет в трубку Тэхён, не смывая довольной улыбки и шепчет всякие нежности и сюсюканья, от которых у Чонгука ёкает сердце, а слепая ревность вперемешку с детской обидой овладевает сознанием, позволяя парню незаметно выпячить губы и раздосадованно нахмуриться, — Тэхён все равно не увидит, он слишком занят. Они продолжают идти в неизвестном направлении, и Чонгук раздумывает над тем, как бы поскорее свалить, чтобы нажраться где-нибудь в одиночку, а после никогда не выходить из дома, отрицая свои блядские чувства с видом гордого волка. Пошёл в жопу, Ким Тэхён, — последнее о чем думает темноволосый, позволяя своей грусти стать на пару оттенков темнее, а после легкомысленно улыбается, когда Тэ закончив разговор разворачивается к нему с такой же улыбкой и закидывает руку на плечи Чонгука, выглядя крайне счастливым, но, к сожалению, точно не из-за потускневшего парня, который усердно делает вид, что всё прекрасно, продолжая уверенно топать рядом. А ведь пару минут назад ему показалось, что в этом мире есть мизерные шансы хоть на долю бессмысленной надежды, когда пальцы Тэхёна так идеально устроились на мощной шее, а томный взгляд, прожигающий насквозь, кричал о чем-то важном, пока Чонгук успешно утопал в горячем дыхании и опьяняющем шепоте, желая остановить несносное время, потому что, чёрт возьми, он никогда не ощущал такого, — никогда и ни с кем.

Стадия вторая — гнев

У Чонгука морщины появятся гораздо раньше, чем у его сверстников, а если быть конкретнее то в самое ближайшее время, потому что за последние недели он хмурится уже в триллионный раз и даже сейчас недовольно сводит брови к переносице и стискивает зубы, чтобы не выпустить лишний пар. Он не знает зачем Дэхён снова позвала его на их с Тэхёном свиданку, так же как и не понимает, зачем на это согласился. Теперь приходится сидеть уставившись стеклянным взглядом куда-то насквозь, чтобы не концентрироваться на лобзающейся парочке, что стоит почти перед носом, едва не раздевая друг друга. Гнев Чонгука гораздо страшнее, чем думают окружающие, — он терпит до последнего, выпуская пар из ушей, а если вдруг окончательно срывается, горе тем, кто находится в радиусе десяти метров. Не хватает только змеиного шипения и пометки «Не подходить. Опасно для жизни», потому что темноволосый уже не скрывает искренней злости, поджав губы и наконец привлекая внимание Тэхена. Чмокается он, кстати говоря, что надо. — Ты похож на злобного мопса, — усмехаясь констатирует парень, и Дэхён подхватывает его заливистый смех, оглядывая не шелохнувшегося Чонгука, который кажется стал ещё злее. А что прикажете, мальчик с характером. — Не понимаю, нахрена вы меня позвали, я порно и дома могу посмотреть… — шипит он сквозь зубы, опуская глаза на кончики своих ботинок. Он чувствует себя послушным песиком, а по совместительству третьим лишним, поэтому надувает губы, нервно перебирая собственные пальцы и бегая глазами по завязанным шнуркам. — Тэхён сказал, что тебе нужно развеяться, — улыбаясь, сообщает Дэхён, все ещё прижимаясь к парню и поглаживая его по плечам, что действительно похоже на пытку. — Тэхён придурок, — в ответ цедит Чонгук, искренне удивляясь тому, что именно Тэ был инициатором его присутствия. Может, он и правда не такой уж умный? — Брось, у тебя просто секса давно не было, — усмехаясь проговаривает Тэхён, демонстративно двигая бёдрами прямо перед темноволосым и издавая характерные звуки под смех забавляющейся девушки. Дразнится, бестия. — Мне пора, — обиженно фыркает Чонгук, даже не наградив друзей взглядом, и направляется в сторону метро, нарочно сутулясь и опустив голову. Он игнорирует крики Дэхён с просьбами остаться и не дуться как ребёнок, и вскоре исчезает из вида, попутно пиная камешек. В голове какой-то бардак вперемешку с наивными обидами и злостью. Чонгук точно не знает, что именно его в данный момент раздражает больше всего. Может Дэхён, которая вертится рядом с Тэ, а по ночам… Чонгук даже знать не хочет, что они делают по ночам; или может сам Тэхён, который отвечает счастливой улыбкой, вот только не ему, а этой очаровашке в розовых платьицах; а может он бесится сам на себя, потому что какого хрена, спрашивается, влюбился он именно в этого Тэхена; купидон что, совсем с ума сошёл, или вообще был не в трезвом состоянии, когда целился в чонгуково сердце?.. Хочется конкретно так набухаться в местном пабе, чтобы отключить эту, разрастающуюся досаду и слепую злость, что с каждым выдохом только усиливается. Чонгук, кажется, никогда не был так разгневан как в эту самую секунду, потому что, как это так получается, Тэхён просто явился средь бела дня, забрав у темноволосого его непоколебимую натуральность и нервы, а в замен просто выгуливает его пару раз в неделю, притворяясь хорошим другом и лобзается со своей девушкой, без капли стеснения. Нет, Чонгук, конечно, умом особым не отличался, но тут уж точно что-то складывается совсем несправедливо, поэтому он, приходя домой, заваливается на диван, отшвырнув набитую пухом подушку с неподдельной яростью, словно она виновата во всем случившемся, да и вообще во всех его несчастьях. К слову, за все свои двадцать три года он не чувствовал себя настолько беспомощным. Когда Чонгук страдает, мир резко сокращается до нескольких дюймов, в которых он умещает свою трагичную грусть и наблюдает за ней исподтишка, изредка посыпая раны солью. Вот такой он, самопоедатель и если бы чонгуково умение навязывать самого себя можно было визуализировать, то он бы уже лежал, заваленный кучей камней и в придачу подкинул бы ещё пару камешков, чтобы окончательно передавить себе все кишки. Герои романов, грудящихся на пыльных полках в забытом шкафу даже представить себе такую драму не могут, что там «Титаник» или «Бесприданница», у Чонгука все гораздо серьёзнее, — он в первый раз втрескался, да ещё и в парня, а тот ему сердце разбил… подождите секундочку, или ещё не разбил? В любом случае, главная трагедия мира сейчас у него, и точка. Парень невольно вздрагивает, чуть не скатываясь с дивана, когда слышит трель дверного звонка, которая повторяется несколько раз. Чонгук не любит нежданных гостей, — он вообще гостей не любит. Звучание повторяется, отражаясь в ушах неприятным давлением, и он уже ненавидит пришедшего всем сердцем, пока не… — Тэхён? — изумленно спрашивает Чонгук и… просто удивительно, как он только угадал? — Давно не виделись, — усмехаясь отвечает парень, стоящий на пороге и слегка приподнимает брови, заглядывая куда-то за чонгукову спину. — Я могу войти? Темноволосый привык к бешенному ритму сердца при виде этих миндальных глаз и сбитому дыханию, поэтому может с уверенностью (дрожащим голосом) сказать, что Тэхён его совсем (ну почти) не колышет. Он хочет ответить очень многое, чтобы ему было также больно и неприятно, выставить его на улицу, обиженно хлопнув дверью, но… — Конечно, проходи, — ну, а как же не пустить такого красавчика, который к тому же самостоятельно припёрся к нему домой и разувается сейчас в коридоре, нежно улыбаясь. — Ты, кажется, обиделся, да? — интересуется Тэхён, и темноволосому мерещится, что в его голосе проскальзывают нотки вины. — Относись проще к моему сарказму, — добавляет он, похлопывая Чонгука по плечу и бесцеремонно проходя внутрь его комнаты, даже не стараясь скрывать заинтересованного взгляда. Темноволосый только хмыкает в ответ, пытаясь сосредоточиться не на коже, что горит в месте недавнего прикосновения, а на Тэхёне, который, видимо, сбежал со своего свидания, чтобы…а нахрена, кстати? — Зачем ты пришёл? — не слишком вежливо, но Чонгуку можно, у него горе луковое и стадия — гнев. — Дэхён ушла на маникюр, и я подумал, не пропадать же хорошему вечеру, — повернувшись через плечо, объясняет Тэхён со своим привычным оскалом, а после продолжает внимательно разглядывать фотографии, стоящие на полках и огромные плакаты, которыми увешаны практически все свободные места. Чонгук молчит о том, что это вообще-то некультурно являться без приглашения, да ещё и в таком сексуальном виде, черт бы его побрал…хотя нет. Чонгук бы его не отдал. Даже черту. — Кстати, твой план по соблазнению девушек полное дерьмо, — неожиданно выдаёт темноволосый, заставляя Тэхёна немедленно обернуться с приподнятыми бровями и возмущенным видом. У Чонгука сердце ныряет в пятки и голос слегка хрипит от накатывающего волнения и дрожи в коленках, ну не умеет он себя контролировать в присутствии этого дьявола. — Есть другие способы? — на выдохе добавляет темноволосый, и по коже пробегаются мурашки, потому что Тэхён облизывает губы, сводя брови к переносице и на секунду демонстративно задумывается, оглядывая широкую незаправленную постель. — Есть, — немного погодя, отвечает он, складывая руки на груди и без всякого стыда изучая Чонгука с ног до головы каким-то нечитаемым взглядом. — Показать? — показать. Внизу живота собирается насыщенное тепло, а в горле резко пересыхает, когда темноволосый в ответ едва заметно кивает, стараясь сохранять невозмутимый вид. — Ладно, — Тэхён ухмыляется слишком пошло для такой беззаботной просьбы, и Чонгук буквально ощущает узел возбуждения, что затягивается внутри, отправляя электрические разряды по всему телу, как только руки парня оказываются на чонгуковой талии. — Запоминай, — Тэхён заранее переходит на шепот, слегка усиливая хватку и приближаясь к самой груди. И почему его голос становится на несколько оттенков ниже. Он медленно ведёт ладонями по крепкому торсу, останавливаясь на плечах, и поднимает глаза, встречаясь с горящим взглядом Чонгука, который слишком заметно дрожит под его прикосноваениями, жадно облизывая собственные губы. — Для начала, бросаешь её на кровать, — простите, что? Темноволосый сообразить не успевает, потому что Тэхён резким рывком надавливает ему на плечи, и теряя равновесие вместе с Чонгуком, заваливает того на измятые простыни, нависая сверху на вытянутых руках. В глазах неподдельный испуг и по-прежнему шаловливые искры. Тэхён смотрит прямо; вгрызается в него жадным взглядом, сокращая расстояние между лицами и без капли стеснения прижимается к темноволосому грудью, надавливая бёдрами туда, куда давить вообще не стоит. Вот тут то Чонгук окончательно слетает с катушек, потому что его затвердевший член оказывается прижатым к телу Тэхена, а сам Тэхён, опускаясь на локтях, опаляет его жарким дыханием где-то возле шеи. — Потом ты должен работать губами, — возле самого уха продолжает парень, обжигая горячим шёпотом от которого по всему телу вновь проходится волна мурашек, а перед глазами появляются звезды. Чонгуку нравится быть снизу, а еще больше ему нравится то, с какой страстью Тэхён дышит на его кожу, по прежнему оставаясь прижатым к телу темноволосого и объясняя дальше какие-то глупые вещи, успешно пропускаемые мимо ушей. Взгляд невольно соскальзывает на приоткрытые губы, и Чонгуку так чертовски сильно хочется застонать от этого жеста. — Этого я показать, к сожалению, не могу, — усмехаясь говорит Тэхён, слегка отстраняясь. Погодите-ка, к сожалению? Рваное дыхание Чонгука говорит за себя, и он даже радуется тому, что парень наконец-то слез с его возбужденного члена и кажется ничего подозрительного не почувствовал, хорошо, что домашние штаны Гука, достаточно свободны. Он прикрывает веки, мысленно умоляя о тайм-ауте, который Тэхён ему отдаёт без раздумий, также тихо выдыхая и разглядывая потолок. Может это избытки адреналина в крови, а может проделки влюблённого сердца, но Чонгук соврет, если скажет, что не почувствовал едва уловимые искры между ними, что не ощутил незаметного желания, что не увидел чего-то большего в чёрном взгляде Тэхена. — Ты и правда такой нуб или тебе нравится, когда тебя зажимают? — неожиданно интересуется Тэ, сквозь неловкую усмешку. Они лежат в одной кровати в паре сантиметрах от друг друга, и Чонгук не уверен, что может соображать в такой ситуации. — Я не знаю, просто… Ты хорош в этом, я полагаю, — отвечает темноволосый, затаив дыхание. Какой там по счету Оскар стоит отдать Чонгуку за его невероятный айкью? Хочется закрыть руками, покрасневшее лицо, но Тэхён все равно не смотрит, поэтому парень продолжает молча изучать стены собственной комнаты, ощущая разливающийся румянец по щекам. Всё тело словно опаленное, возгорается ярким пламенем и сердце стучится быстрее, потому что Тэхён, мать его, до сих пор ничего не говорит в ответ, словно задумался над услышанным, анализируя каждое слово. — Ты ревнивый, да? — спустя продолжительную паузу спрашивает парень, и черт, его голос до сих пор слегка осипший, а запястье невзначай касается пальцев Чонгука, который задыхается от нехватки кислорода, пытаясь ответить что-то вменяемое. — Да, — к чему врать, ведь если Тэхён и заметил что-то на протяжении их знакомства, это уже неважно. — Мне нравится твоя ревность, — неожиданно выдаёт Тэ с привычной усмешкой, — забавно, — добавляет он, поворачиваясь к застывшему Чонгуку, который постепенно становится бордовым. Стеклянный взгляд гипнотизирует потолок, и темноволосый едва не теряет сознание, как вдруг ощущает похлопывания по плечу и вылетая из своих мыслей встречается с озадаченным взглядом Тэхена, что навис над его лицом непозволительно близко. — Ты в норме? — звучит слишком нежно. Чонгук тает от таких глаз, тает от такого тона, тает от этой прозрачной заботы, он просто, черт побери, тает. Поэтому ответом служит короткий кивок, больше походящий на тик или нервное дерганье, но Тэхёну этого достаточно, — он поднимается с кровати, поправляя сбившуюся простынь и по-прежнему загадочно ухмыляется. — Думаю, Дэхён уже освободилась, — поясняет он, когда Чонгук резко принимает сидячее положение и смотрит на него нездоровым взглядом, закипая в очередной раз. — Увидимся на неделе, да? — беззаботно интересуется Тэхён, исчезая в коридоре и неторопливо обуваясь под внимательный взгляд темноволосого, что кажется собирается молчать ещё, минимум, несколько дней. — Пока, — вопросительно выгнув брови, бросает парень, похлопывая Чонгука по плечу и улыбаясь мучительной для того улыбкой, а после получив очередной короткий кивок, выходит за порог, прикрывая двери и оставляя парня в гордом одиночестве. Только Чонгук, тишина и сотня тараканов в его голове…

Стадия третья — принятие

Размеренное дыхание давно сбилось с привычного ритма, а лоб покрылся мелкой испариной, от которой у Чонгука дрожь по всему телу, и сердце вот вот выпрыгнет наружу. Кончики пальцев неприятно покалывает, и темноволосый выстанывает знакомое (чужое) имя, резко распахивая глаза и судорожно оглядываясь вокруг. Измятые простыни, в штанах неприятная влажность, а сердце по-прежнему непрерывно скачет от очередного мокрого сна. Рядом разрывается мобильник, а Чонгук хлопает глазами, приводя дыхание в норму и дрожащими пальцами подхватывает телефон, отвечая на вызов. — Алло? Дэхён? — зрачки резко расширяются, и темноволосый округляет глаза, выслушивая вопль подруги, смешанный с протяжными всхлипами и ругательствами: а после шепчет что-то успокаивающее, хватаясь за голову. — Приезжай, конечно, — коротко бросает он, все ещё рвано выдыхая и сбрасывая трубку. Сознание шатается из стороны в сторону из-за метающихся мыслей в голове, и парень слегка пошатываясь поднимается с постели, следуя в душевую. Ноги гудят от сильного напряжения и голова раскалывается на кусочки от недосыпа и свежих новостей, что огрели его не в самый подходящий момент. Он стремительно краснеет, вспоминая сцены из недавнего сна, а после прокручивает разговор с Дэхён, ещё больше заливаясь краской. Становится неприятно от самого себя, и Чонгук поджимает губы, расслабляясь под тёплыми струями воды, а после размеренно выдыхает. Он не виноват в том, что Тэхён снится ему уже пятый день, не давая покоя. Привязался к нему мёртвым узлом, не оставляя ни на секунды без мыслей о себе, и Чонгук вытирая мокрые волосы, окончательно решает прекратить самоуничтожение и банально смириться со всеми чувствами, терзающими сердце. Просто понять, принять и осознать то, что он влюблен в этого горячего придурка и его многозначительный, пронзающий взгляд, в котором Чонгук растворяется даже сейчас, переодеваясь в чистую одежду и заправляя измятую постель ловкими движениями. Лучше уж наслаждаться этими чувствами, доводя себя до дрожи с помощью красочных фантазий, чем отрицать очевидное, пытаясь сгрызть собственное сердце. Неожиданный дверной звонок оповещает о приходе гостей, и Чонгук подрывается с места, тут же распахивая двери и встречаясь с заплаканной подругой, которая бесцеремонно проскальзывает внутрь, сразу скидывая ботинки и проходя вглубь комнаты. Чонгук знает такую Дэхён, — рассерженную, обиженную, депрессивную, поэтому только тяжело вздыхает, усаживаясь рядом на застеленном диване и ожидая невесть чего. — Тупой мудак, — шипит она, пугая темноволосого резким выражением, и впивается взглядом в неизвестную точку, закипая буквально на глазах, — с ним просто невозможно, — добавляет девушка, даже не поворачиваясь на затихшего Чонгука, который неожиданно чувствует прилив облегчения и детского ликования, смешанного с долей стыда из-за которого на его щеках выступает персиковый румянец, а взгляд опускается в пол. Хреновый из него друг, наверное. — Я некрасивая? — неожиданно интересуется Дэхён, поворачиваясь на темноволосого с требовательным взглядом. Её губы надулись как у ребёнка, а мокрые волосы от проливного дождя спутались на голове, придавая жалостливый вид. — Красивая, — уверенно утверждает Чонгук, ободряюще улыбаясь, но Дэхён только фыркает в ответ, сложив руки на груди и закатывая глаза. — Тогда почему он меня не хочет? — неожиданно спрашивает она, словно Чонгук ходячая энциклопедия или пособие по соблазнению Тэхена. Он вообще тут свидетель не по своей воле. — Ты так орала в трубку, что я не совсем понял в чем дело, — проговаривает темноволосый, встречаясь с яростным взглядом подруги и буквально испепеляется под его напором. — Мы расстались, — будничным голосом оповещает она, наблюдая за изумлением в глазах парня, который едва сдерживает удивлённый выдох и нервный смешок. Что, что? — Мы встречались на протяжении трех недель и даже ни разу не переспали! — она снова закатывает глаза, обиженно выдыхая, а после поворачивается на Чонгука замирая на его взгляде и задумывается о чем-то, словно ищет ответы в его глазах. — А ещё у него блядский характер, — добавляет она, глядя куда-то насквозь, и темноволосый нервно прикусывает губу, дергая, выступающие нитки на белой футболке. Он не знает, что отвечать в таких ситуациях. — Помиритесь ещё, — неуверенно проговаривает Чонгук, не выдерживая тяжёлого взгляда и облизывает губы в каком-то нетерпении, пока Дэхён затихает, собираясь с мыслями, словно решается на важный шаг, а после едва слышно выдаёт: — Я ему изменила… Ты же меня знаешь, мне страсть нужна в отношениях, а Тэхён… мы не подходим друг другу, — голос ровный и размеренный, а стеклянные глаза прожигают стену чонгуковой квартиры в кромешной тишине. Парень в который раз изумленно округляет глаза, а после коротко вздрагивает от повторяющегося звонка в двери, вопросительно смотря на Дэхён, которая тоже заметно напрягается, явно ничего не подозревая. — Если это Тэхён, разбей ему нос, — говорит девушка, поднимаясь следом за Чонгуком и останавливаясь в проёме его прихожей в ожидании неизвестного. Темноволосый отчего-то чувствует дрожь в замерзших пальцах и тянется к двери неуверенно отщелкивая замок, а после отходя на несколько шагов в немом восхищении. — Привет, можно я… — на пороге возникает промокший Тэхён, что тут же прерывается, заметив обозленную девушку за спиной замеревшего парня. На нем влажная рубашка, прилипшая к телу, что позволяет разглядеть мощный торс и вздымающуюся грудь, от которой сердце Чонгука заметно ёкает, начиная новый марафон. По шее медленно стекает дождевая капля, исчезая за воротником, а влажные волосы, прилипшие ко лбу, делают его образ только горячее. — Какого хрена? — единственное, что выдаёт Тэхён, пока Чонгук успешно зависает, уставившись на пришедшего затуманенным взглядом. Опьяняющее желание овладевает каждой клеточкой тела, и темноволосый нервно облизывает губы, пропуская каждое слово мимо ушей. — Что ты тут делаешь? — с явной неприязнью в голосе спрашивает Тэ, яростно оглядывая Дэхён, которая подрывается с места, вмиг оказываясь рядом с Чонгуком, который кажется не совсем соображает как элементарно дышать. — Это ты, что тут делаешь? Он мой друг, и тебе тут не место, — указывая на застывшего темноволосого, выдаёт она, гордо задирая подбородок и нервно дергая ногой. — Он и мой друг тоже, и это не твоё дело, — повышенным тоном отвечает Тэхён, и оба едва ли не срываются с петель, когда Гук наконец-то вылетает из бурных фантазий, ошарашено оглядывая парочку. — Устраивайте разборки не здесь, пожалуйста, — говорит он, не зная куда деть собственные руки, и вновь неуверенно прикусывает губы, замечая как взгляд Тэхена мельком проскальзывает по его телу, замирая на оголенных ключицах, а после возвращаясь назад. — Если он останется, я уйду, — демонстративно вскинув голову, уверяет Дэхён, смотря на парня ровным непроницаемым взглядом. — Я останусь, — злобно процеживает Тэхён, нарочно проталкиваясь внутрь прихожей и не спеша расшнуровывая кроссовки. Девушка только возмущённо вспыхивает, прожигая Чонгука взглядом, словно это его вина, а после подрывается с места, схватив в руки собственные ботинки и напоследок оборачиваясь на обоих парней. — Прекрасно, — заключает она, саркастически поджимая губы, а после коротко выругиваясь, захлопывает дверь перед самым носом замеревшего Чонгука, который вообще не особо верит в происходящее, испуганно хлопая глазами. В квартире повисает мертвая тишина, нарушаемая тихим тиканьем часов, а темноволосый так и остаётся стоять, уставившись на собственную дверь. У него дрожь по всему телу от переизбытка эмоций, а в голове полный туман, смело вырисовывающий «error 404». — Эй, — раздаётся низкий голос Тэхена, который похлопывает парня по плечу, заставляя обернуться. — Прости, что напрягаю тебя, просто не хочу оставаться один, — тихо проговаривает он, опуская глаза, и Чонгук, кажется, впервые чувствует такое безграничное тепло, тут же слабо улыбаясь и уверенно мотая головой. — Без проблем, оставайся сколько угодно, — отвечает он, вылавливая ответную улыбку Тэхена и зависая на его приоткрытых губах без всякого стеснения. У Чонгука в голове полная каша, смешанных впечатлений, а в штанах затягивающиеся возбуждение, что неприятно ноет от каждого движения, и ему уже совершенно плевать, что он открыто обшаривает Тэхена глазами, неожиданно замирая на горящем взгляде, в котором вмиг разгораются шаловливые искры. — Мне так нравилось вызывать твою ревность, — неожиданно выдаёт Тэхён с привычной хрипотцой, и встречается с испуганными глазами темноволосого, не сдерживая довольной усмешки. — Ты такой наивный, — добавляет он, оглядывая напряжённое тело и аккуратно опуская ладони на чонгуковы бедра, примеряет их в своих руках. — Думаешь, я ничего не замечаю? — продолжает Тэхён, окончательно добивая каждым словом, и прижимается собственным телом к нервно дышащему Чонгуку, который тает под его прикосноваениями, рвано выдыхая прямо парню в лицо. — Беги за своей девушкой, Тэ, — собравшись с мыслями, вполне серьёзно выдаёт темноволосый, игнорируя ответную усмешку. Тэхён сладкий, горячий словно кипяток, и он никуда не уходит, продолжая прижимать Чонгука к стене, скользя ладонями по его бедрам все выше. Он выбивает очередной рваный выдох, сокращая дистанцию между их лицами, и ведёт руками по предплечьям, оглаживая крепкую грудь и обхватывая мощную шею, цепкими пальцами. Чонгук под его прикосновениями дрожит, чувствуя как жар приливает к его лицу, заставляя покрыться бордовым румянцем, и выдыхает опаляющим дыханием в приоткрытые губы Тэхена, который мгновенно избавляется от дьявольской улыбки, прижимаясь губами к чонгуковым и притягивая его за шею как можно ближе. Может это своеобразный сбой в матрице, а может очередное видение, но Чонгуку так глубоко плевать, что будет завтра, потому что именно сейчас Тэхён затягивает его в тягучий, развязный поцелуй, изучая ладонями чонгуково тело; забавляясь его живой реакцией на каждое движение. Он выдыхает прямо ему в лицо, проскальзывая языком внутрь, и блуждает там без капли осторожности; заставляя Чонгука приоткрыть свой рот немного шире и отвечать на требовательные движения. — Как же я хочу тебя, — горячим шёпотом проговаривает Тэхён, отрываясь от жаркого поцелуя со сладким причмокиванием, и вновь возвращаясь к покрасневшим губам, требовательнее вылизывая рот темноволосого с особой жадностью, а после задирая белоснежную футболку парня и опуская ладони на подтянутый пресс. У Чонгука от такого ноги подкашиваются, и кислород становится ненужным, — он дышит Тэхёном, задыхаясь в его поцелуях, и сбросив дурацкие рамки, зажимает упругие ягодицы в ответ, подтягивая парня к себе; перенимая инициативу в собственные руки. Ещё одно короткое причмокивание, и первый сладкий стон слетает с чонгуковых губ, отдаваясь мурашками по спине. Тэхён этот вызов принимает, настойчивее вгрызаясь в персиковые губы, — он вылизывает поочерёдно, подхватывая то нижнюю, то верхнюю, доводя Чонгука до самого края. А тот и не против, — мычит что-то бессвязное и бессмысленное, выцеловывает всё долгожданное желание на тэхеновых губах, и льнет к нему всем телом, не скрывая возбуждения, что упирается парню между ног, вызывая бабочки в животе. — Какой же ты сладкий, — шепчет Тэхён, распаляя и без того негасимый пожар. Он цепляется пальцами за верх домашних шорт, дразня Чонгука демонстративной медлительностью, прикусывая его распухшие губы с диким желанием. Мир резко сокращается, оставив для темноволосого только их горящие тела и зверские взгляды; развязные, тягучие поцелуи, пожалуй, самые страстные, что были в его жизни; с языками и призывно открытыми ртами, слишком пошлые для первого раза, но до боли необходимые прямо сейчас. И все вокруг кажется неважным, все становится на положенные места, и сердце бьётся с явным облегчением, хоть все ещё норовит выпрыгнуть из груди от этой близости, что так неожиданно обрушилась прямо на голову. — Давай, расскажи, что ты хотел сделать все эти дни, — призывно мурлычет Тэхен, обжигая рваной отдышкой истерзанные губы Чонгука, который тянется за новой порцией, отрываясь от стены и на ощупь, не разрывая глубокого поцелуя, ведёт их обоих к своей комнате, замирая возле застеленной постели, что призывно раскрывает свои объятья. — Хотел, вот так? — сквозь отдышку интересуется Тэхён, подхватывая низ его футболки и утягивая её вверх, чтобы избавить темноволосого от лишних тряпок. Он скользит пошлым взглядом по открывшемуся виду и не скрывает довольной ухмылки, тут же начиная изучать обнажённое тело собственными ладонями. Чонгук сам пятится назад, позволяя сбросить себя на кровать, предоставив всё своё горящее тело и стонет немного громче в непрерывный поцелуй, оказываясь прижатым к собственной кровати, уязвимым и доступным только для Тэхена. — Такой послушный мальчик, — горячим шёпотом выдыхает парень, переходя к оголенной шее. Он мажет мокрыми поцелуями вдоль скул и линии подбородка, вылизывает чонгукову шею, заставляя его откинуть голову и прикрыть веки в бесконечном наслаждении; спускается к выступающим ключицам, прикусывая молочную кожу. Покрывает засосами фарфоровое тело, не скрывая накопившейся страсти. В одно мгновение все становится до безобразия очевидным, и Чонгук не может не чувствовать безграничное счастье, тая под жаркими прикосновениями и выстанывая желанное имя, рвано выдыхая. Он зарывается пальцами в тэхеновы волосы, оттягивая их у самых корней и довольно мычит, когда парень прикусывает затвердевший сосок, тут же его вылизывая. Ему хочется большего, хочется так сильно, что Чонгук срывается на громкие стоны, когда пошлые губы Тэхена по-извращенски спускаются к впалому животику, двигаясь к резинке домашних шорт, под которыми совсем нет белья. Чонгуку от этого невыносимо жарко, а член невольно дёргается от блядского желания, обильно выпуская природную смазку. Он хнычет от безвыходности, шепча что-то не связанное себе под нос; забавляет ненасытного Тэхена, который только мучает того медленными поцелуями, а после ведёт горячим языком вдоль линии шорт, усиливая хватку на чонгуковых бёдрах. — Блять, — невольно выдыхает темноволосый, извиваясь всем телом, когда Тэхён наконец стягивает мешающую ткань, накрывая изнывающий покрасневший член широкой ладонью. Он не спеша обхватывает его, облизывая головку кончиком языка, а после вырывая глухой хрипловатый стон, довольно скалится, заглатывая распухшими губами немного глубже; дразнится, выводя Чонгука на тихий скулеж и довольствуется результатом, ведя языком вдоль каждой выступившей венки. Он вылизывает основание, снова заглатывая почти что до середины, а после отстраняется с причмоком, бросая томный взгляд на утопающего в красочных ощущениях Чонгука, который кажется готов кончить от этих наглых глаз, что вгрызаются с неистовым желанием; от вида собственного члена в тэхеновом рту, который жадно обхватывает его губами, заглатывая до самого основания. — Ты был таким горячим в нашу первую встречу, — мурлычет Тэхен, облизывая кончиком языка, стекающую смазку. — Да и в последующие… — добавляет он, довольствуясь хриплыми стонами и изгибами Чонгука, который задыхается в собственных ощущениях, облизывая пересохшие губы и самостоятельно толкаясь в открытый рот. — Трахни меня, прямо сейчас, — выдаёт темноволосый, когда Тэхён заглатывает его член до самого основания и едва не доводит до желаемой разрядки. Парень в ответ удивлённо вскидывает брови, а после победно скалится, переползая повыше и усаживаясь Чонгуку на бедра. Он смотрит прямо в глаза, вызывая пунцовый румянец и дикое смущение, ёрзает на возбужденном члене парня, расстегивая пуговицы своей рубашки и сбрасывает её с плеч, а после тянется к ширинке, не в силах больше медлить; стягивает с себя джинсы вместе с чёрными боксерами, и вновь усаживается на бедра темноволосого без капли стыда. Член у Тэхена аккуратный и внушающий, — Чонгук даже не уверен, что его растяжки пальцами имели смысл, но он по-прежнему хочет почувствовать эту сладкую боль, смешанную с невыносимым удовольствием, поэтому проскальзывает взглядом по обнаженному телу парня, восхищённо затаив дыхание. Ни одна фантазия не сравнится с тем, что он чувствует сейчас, находясь под Тэхёном; растворяясь в его власти, тая как пластилин на солнце. — Глотай, — с усмешкой выдаёт Тэхён, проскальзывая в прикотрытый рот Чонгука двумя вытянутыми пальцами, и сам едва ли не стонет от горячих губ и опьяняющей узости, когда парень послушно вылизывает его пальцы, позволяя насиловать свой рот, не прерывая зрительного контакта. Он прикрывает веки с дрожащими ресницами, и Тэхён выбирая пальцы из раскрасневшегося рта, впивается в Чонгука влажным поцелуем, отвлекая от грядущих ощущений; а сам находит рукой колечко мышц, обводя его влажными пальцами и не спеша толкаясь одним из них внутрь. — Ах, — темноволосый изгибается всем телом навстречу медленным толчкам и тихо скулит в губы Тэхена, которые жадно ласкают его язык, лишая заветного кислорода. Он гладит напряжённые мышцы на руках парня, поднимаясь к шее, щекочет лёгкими касаниями, избавляя от неприятного ощущения, и проталкивает второй палец, наслаждаясь хриплыми стонами; глотая их целиком и продолжая нахально выцеловывать все свое желание на персиковых губах. Руки сами тянутся к подтянутой заднице, и парень на секунду срывается с петель, сжимая упругие ягодицы и рвано выдыхая в обнаженную кожу. Он проталкивает третий палец, растягивая Чонгука с особой нежностью, с безграничной страстью; льнет к его прикрытым векам, поочерёдно зацеловывая каждый миллиметр и ускоряет темп, вырывая из темноволосого новые стоны. — Какого хрена ты мучил меня так долго, — сквозь рваную отдышку выговаривает Чонгук, изгибаясь в спине от очередного проникновения и зарываясь куда-то в шею Тэхена, что прижимается к нему грудью, продолжая плавные толчки, что постепенно грубеют. На лбу появляются мелкие капельки пота, а по всему телу проходится колючая дрожь, когда длинные пальцы Тэхёна толкаются с большим напором, выбивая хриплые выдохи. У Чонгука всё перед глазами плывёт и подступающая эйфория накрывает с головы до ног, когда парень проходится по нужному месту, пуская электрические разряды до самых кончиков пальцев. Чонгук уязвим, — обнажённый и раскрасневшийся, совсем доступный и горячий, и Тэхена ведёт от этого вида, заставляя выдыхать также рвано и чувствовать собственный член, что давно стоит колом, требуя внимания. — Тэхён, — темноволосый вновь выгибается всем телом, прерываясь на короткий выдох, а после добавляет: — Выеби меня так, чтобы я забыл собственное имя, — выговаривает Чонгук, вновь утопая в протяжном стоне. Он хватается за спину выдыхающегося парня и ведёт короткими ногтями, оставляя красноватый след; находит его приоткрытые губы, напоследок впиваясь в них с особым желанием и умоляюще хнычет, заставляя прекратить быстрые толчки. — Хорошо, детка, — в глазах загораются шаловливые искры, и Тэхён подхватывает чонгуковы бедра, притягивая его к себе, а после наклоняется, оставляя несколько коротких поцелуев на изгибе откинутой шеи. Он смотрит на Чонгука, как на божество во плоти; проскальзывает головкой изнывающего члена в узкую промежность, и выдыхает, медленно проталкиваясь внутрь. — Ох, блять, — темноволосый сам насаживается на член, прикусывая собственные губы, из-за чего вскоре выступают алые капельки крови, которые Тэхён сцеловывает, слизывает с пошлым взглядом. Он шепчет какие-то успокаивающие глупости, обжигая горячим шёпотом, и толкается внутрь, срываясь на низкие стоны. Внутри Чонгука невыносимо узко и горячо, а его волосы распластались на белых простынях, добавляя соблазняющего шарма, он весь горит от трепетных прикосновений, льнет ближе к исцелованным губам, дышит через нос, глотая воздух и стонет непозволительно сладко, когда Тэхён проталкивается по самое основание с пошлым шлепком. — Черт, у меня никогда не было парней, — шипит Чонгук, прикусывая покрасневшие губы, и прикрывает веки с пушистыми ресницами от накатывающего удовольствия, выстанывая особенно громко. Тэхену от такого крышу срывает, добивает окончательно и уносит куда-то к звездам, поэтому он ускоряется, выбивая хриплые выдохи и толкается внутрь узкой промежности, наклоняясь для очередных поцелуев. Он смотрит в слезящиеся от резкой боли глаза и наслаждается этим взглядом, не в силах оторваться. Идеальный Чонгук. — Я понял все с первой встречи, — выдаёт Тэхён, игриво ухмыляясь, — Ты такая неженка, Чонгук~и, — добавляет тот, любуясь смущенным румянцем и попыткой спрятать стыдливый взгляд. Он продолжает грубые толчки, ловит губами короткие стоны, смешанные с редкими всхлипами и дышит в открытый рот, не сбавляя темпа. Чонгук стонет немного громче, и вьется в сильных руках, когда Тэхён прикусывает мочку покрасневшего уха, тут же зализывая укус. Темноволосый от этого жеста вздрагивает всем телом и спустя несколько глубоких проникновений, вскрикивает что-то в тэхеновы губы, обильно кончая на собственный живот; так ни разу к себе и не прикоснувшись. — Потерпи немного, — шипит Тэхён, с большим напором двигаясь в теле темноволосого и выбивая из него очередные стоны. Он рвано хрипит, проталкиваясь по самое основание, и кончает следом, пачкая чистые простыни и обнажённые бедра Чонгука, который глубоко выдыхает, наслаждаясь долгожданной разрядкой. — Ты громко стонешь, — усмехаясь, оповещает Тэхён, устраиваясь рядом с парнем, сквозь быструю отдышку. Они оба разгоряченные, липкие и до безумия счастливые. Улыбка невольно трогает самые уголки губ, и темноволосый восстановив дыхание, собирает размытое сознание по кусочкам, чувствуя искреннее смущение и бесконечное удовольствие. Ожидание стоило этого истинного счастья, что испытывают оба парня, переплетая пальцы в крепкий замок и встречаясь довольными взглядами, в которых виднеется игривый блеск. Чонгук уверенно отдает собственное сердце, без лишних сомнений, и счастливо улыбается, даже не подозревая как сильно забилось сердце Тэхена от этой улыбки, предназначенной только для него. И все становится неважным и не значительным, — у них не было романтических свиданий, прогулок за ручку по безлюдному ночному городу и букетов цветов, но, кажется, каждый из них нашёл самое важное и необходимое, - в друг друге. То, что так безуспешно выискивал многие годы. И не нужно никаких признаний и сопливых слов, ведь все самое ценное сейчас совсем рядом. Взгляд Тэхена опьяненый видом Чонгука и до одури влюблённый, не спеша скользит по приоткрытым губам, встречаясь с горящими глазами, и сердце бьётся ещё сильнее, когда он тянется за очередной добавкой, растворяясь в развязном поцелуе и запахе самого желанного парня на свете, который отвечает на нежные прикосновения по-прежнему улыбаясь самой счастливой улыбкой.

~end~