Судная ночь Драко Малфоя

      Быстро прихватив мантию, что лежала на столе, брюнет выскочил в коридор, попутно застёгивая непослушные пуговицы. Когда на начале года первым уроком у ало-золотого факультета поставили предмет Снейпа, ученики готовы были на коленях умолять Дамблдора поменять этот урок, например, на Травологию или, ещё лучше, Историю Магии, но осознавая, что все их попытки были бы просто проигнорированы, им пришлось смириться.       Опаздывать в Хогвартсе в принципе было не принято, а если урок ведёт Северус, то лучше вообще прийти за минут десять до начала, но сейчас Гарри решил испытать судьбу и опоздать на урок. Конечно, Золотой Мальчик не делал это нарочно, всю ночь он обдумывал слова, что сказал Малфою в гостиной, и то, почему же слизеринец снова поднял эту тему. Но при этом он понимал, что такую отмазку, как "я думал о парне и поэтому поздно заснул" Снейп явно не одобрит, да и не только он.       Вновь проклиная в своей голове Рона за то, что тот не разбудил его вовремя, гриффиндорец вовсе ушёл в мысли и не смотрел никуда, кроме пола под своими ногами. Но через секунду Поттер врезался во что-то, а точнее в кого-то. С каждой миллисекундой, что парень поднимал взгляд вверх, он всё больше и больше осознавал в кого только что врезался, и что сейчас может быть.       Чёрный плащ, бежевая рубашка из самого дорогого магазина в Милане, и блондинистые волосы собраны в сдержанный хвост. Один лишь вид уже вызывал уважение у всех присутствующих, и у Гарри в том числе. Поэтому, несмотря на опоздание, он понимал, что просто обязан извиниться. – Прошу прощения, мистер Малфой, – тихо произнёс Гарри, пытаясь не поднимать глаза на аристократа. – Ох, неужели учеников других факультетов научили правильно извиняться? Похвально, похвально, – в привычной высокомерной манере говорил лорд, осматривая мальчишку. Поттер всегда ненавидел, когда подобные Люциусу ставили себя выше остальных, но воспитание не давало высказать своё недовольство на адресованные ему слова. – Поттер, вам разве не пора на урок? На сколько я знаю, у вас с моим сыном сейчас профессор Снейп. Не так ли? – у Люциуса была довольно неприятная привычка, он всегда пытался закончить предложение именно вопросом, и Гарри уже давно заметил, что его сыну Малфою-младшему эта привычка не передалась, что в каком-то смысле даже радовало Золотого Мальчика. – Да, вы правы. Я как раз иду на его урок. – Что ж, тогда не смею вас больше задерживать, – отойдя немного в сторону, аристократ жестом указал на коридор, тем самым давая понять, что их разговор закончен. Гарри коротко кивнул в знак благодарности, и тут же быстрым шагом вновь направился на ЗОТИ.       Стоя возле кабинета, Поттер никак не мог постучать, злой Снейп, разве может быть что-нибудь хуже? Вдох... Стук в двери...  Гриффиндорец уже заходит в кабинет, сразу ощущая гробовую тишину и сердитый взгляд профессора. – Профессор Снейп, я прошу прощения за своё опоздание. – Мистер Поттер, я надеюсь, вы понимаете, что после опоздания я сниму с вашего факультета 10 очков и вам придётся остаться на отработку после занятий. – Северус, не стоит. Я задержал мистера Поттера , и поэтому в этот раз прошу его простить, – Гарри резко развернулся, и вновь увидел этот тёмный костюм и лицо Лорда, что в данный момент не выражало никаких эмоций. – Хорошо, Поттер, проходите на своё место, – холодно бросил учитель, продолжая сверлить Гарри взглядом. – Профессор Снейп, можно вас на минуточку? – всё также спокойно попросил аристократ, не замечая заинтересованные взгляды детей. – Да, конечно. Итак, чтобы ни звука не было, иначе буду пускать непростительные, – если бы голосом можно было убить, то все ученики наверняка бы уже лежали в гробу вместе с Мерлином. Как только учитель вышел, то помещение тут же охватил шёпот учеников, в то время как гриффиндорец спокойно прошёл к своему факультету и сел рядом с рыжим другом.       Малфой же даже не обращал внимания на Блейза, что расспрашивал его, почему же Люциус задержал Золотого Мальчика. Драко ведь сам не знал ответ, его отец так же, как и он, всегда презирал учеников других факультетов, а тут мало того, что он задержал Поттера, так ещё и попросил не снимать баллы с его факультета. Через минуты две Снейп зашёл в кабинет, тут же снимая по пять баллов с каждого факультета за сильный шум, что по его словам, он слышал, даже стоя в коридоре.       Сам урок проходил как обычно: слизеринцы обговаривали свежие новости, время от времени записывая конспект, который диктовал их декан, а гриффиндорцы вновь получали за то, что не до конца выучили домашнее задание. Хотя нет, кое-что всё-таки отличалось, целый урок Драко кидал косые взгляды в сторону львиного факультета. Ему никак не давали покоя мысли об этой ситуации, что же такого случилось, чтобы лорду рода Малфоев понадобился брюнет?       Поэтому под конец урока, когда Пэнси и Блейз были заняты обсуждением новой метлы, что недавно вышла в продажу, Драко написал записку и по взмаху палочки листок обрёл форму хорька. Маленькое животное быстро скользнуло в сумку к Гарри. Убедившись, что никто не заметил этого трюка, Малфой прихватил вещи и вышел из класса вместе с друзьями.       Поттер также долго рассуждал, зачем Люциус приехал в Хогвартс, а когда пытался отвлечься на урок, то начинал уже доставать Рон, но кроме: "Впервые вижу, что бы он защищал гриффиндорца, это же абсурдно!" и "Гарри, у него есть план на тебя, я же говорил, что с ним что-то не чисто, а ты мне не верил!", — он больше ничего не слышал, пытаясь погрузиться в СВОИ мысли.       Когда в конце урока парень складывал учебники, то заметил маленького хорька лежащего на дне сумки и свернувшегося в клубок. Гарри догадывался кому принадлежало данное животное, и от этого его бросало в холодный пот и мелкую дрожь. Но принявши решение, что говорить друзьям не самая лучшая затея, он сказал, что должен помочь Полумне с Травологией , и прочитавши записку в одном из коридоров школы, парень немедленно направился на место встречи, которое было указано в записке.       На пути к этому месту Поттер раза четыре замечал, как трясутся его руки и насколько ватными кажутся ноги. Он даже не знал, что чувствовал к хорьку. Да, недавно, когда к Драко клеилась очередная ученица, которая на год-два младше его, он чувствовал, как что-то неприятно покалывало в области сердца, но разве это ревность?       Гарри всю жизнь не ревновал никого и не знал, какого это. Нет, конечно, в книжках он читал, и там всё было куда более красиво... Ведь в книгах люди были счастливы друг с другом, и ревность проявлялась лишь из-за сильной любви к своей половине. А тут обычный гриффиндорец и ревнует слизеринца, как какая-нибудь девчонка, да и не просто слизеринца, а лорда из одной из самых влиятельных чистокровных семей всей, мать его, Британии!