Парень с янтарными глазами

       Гомон трибун оглушает. Лязг закалённого металла, вскрики. Воздух, пропитанный запахом крови, щекочет нос. Усталость настолько овладевает, что едва удаётся устоять на ногах. Резкий свистящий звук становится всё ближе, он ощущается всем телом. Рывком получается скрыться за новым ограждением, в то время, как препятствие за спиной разлетается в щепки.        Золотой омут его взгляда направлен лишь на меня. Цепкие и хладнокровные глаза ещё не разу не упустили мои движения из виду. Это восхищает ровно на столько, на сколько пугает.        Он играет со мной, подобно хищнику изматывающему жертву теред тем, как вкусить её сладкую плоть, упиваясь её беспомощностью и отчаяньем. Ему по нраву такие забавы.        Нет больше сил, что бы вынести это мучение. Очередной рывок и вот мы уже напротив. Не теряя времени даром хищник набрасывается на свою добычу. Мгновенье спустя девичье тело находится в буквальном смысле подвешенном состоянии. Холодные мощные пальцы вцепились в хрупкую светлую шею жертвы. Сопротивление бесполезно, и вскоре безуспешные попытки вырваться заканчиваются. Слёзы тонкими линиями опускаются на лицо, опаля щёки.        Взгляд перед глазами резко меняется.        Небеса сегодня так безоблачны.        Глухой удар, проходит через всё тело. И прежде чем сделать долгожданный вздох, приходиться корчиться от боли, глотая пыль с земли. Почему он столь жесток: Изнемождает, душит, кидает на землю, приставляя к горлу кунай, и лишь рёв сирены, подчистую сметает его зловещую жажду крови.        Он поднимается первым, и улыбаясь протягивает руку помощи. Девушка жёстко отвергает её.       — Почему… чего ты лыбишься?! — Голос срывается и изрядно дрожит, но злость пересиливает даже боль, осевшую в лёгких и последние слова выбрасываются на садиста с ядом горечи и отвращения. — Ты чудовище!        Желания видеть его улыбчивую рожу нет совсем, поспешно встаю, удаляясь с арены.       — Подожди! — Как же хорошо я знаю эту интонацию. От металлических ноток бросает в дрожь. Не хочу говорить с ним и прибавляю шаг насколько это возможно.        Он догоняет, и вновь я оказываюсь в ловушке. Прижатая к стенке с руками, зафиксированным его крепким хватом. Зачем он мучает меня после всего..       — Почему ты убегаешь? Нежели я на столько противен тебе? — Приподняв моё лицо за подбородок, он прожигает меня пристальным взглядом. Вот только огонь в его глазах подобен льду и я чувствую, что если скоро это не прекратится, то хладные щупальца страха доберутся и до моего сердца.       — Прекрати! Зачем ты издеваешься?! — Выкрикиваю, изливая боль и накопившуюся усталость. Перед глазами всё медленно плывёт, а тело перестаёт слушаться в полной мере, не в силах унять дрожь ярости и презрения. Соляные нити снова обжигают щёки.       — Солнце, разве ты не понимаешь? — Ирония в голосе звучит так искусственно, что аж выворачивает. Снова пытаюсь выбраться, но захват становиться лишь крепче, подобно металлическим тискам.        Холодный змеиный язык, противно слизывает дорожки слёз, опускается к губам, притрагиваясь к их контурам, не намекая на большее. На сегодня достаточно.        Он сыт мной и моим страхом.

***

       Множество вопросов крутятся в мыслях Почему я у него в комнате? Как получилось так, что мы лежим на кровати. Что это чудовище хочет от меня теперь? За какую провинность уничтожает во мне всё живое, режущим взглядом янтарных бесчеловечных омутов.        — Я люблю тебя, солнце.       Нет       Ты любишь убивать меня.