Вот такая биология.

       Пятница. Наконец-то пятница. Ночной клуб, текила и вот тот симпатичный парень. Идеальная ночь, после не идеального дня.        Жизнь студента боль, особенно когда пары в 8 утра... А лег ты в 5! Черный ёжик взлохматил, кофе глотнул и опаздал. Ещё и Виктор Геннадьевич отчитал, а то что я не один проспал – кого это волнует. Ведь именно Вова Тазиков снискал себе не милость, один раз проигнорировав преподавателя биологии, Виктора Геннадьевича Мельникова.       Подумаешь уснул на паре, с кем не бывает? Хотя должен признать пробуждение было сказочным: высокая, длинноволосая русоволосая сексбомба с очешуенными карими глазами нависает и пожирает глазами. С видом стопроцентного барана я капал слюною на паркет, хлопая серенькими глазками, аки влюбленная школьница. Хотя если меня ещё не запалили в голубизне выглядел я больше сонно, чем влюбленно. Правда стоило объекту моего желания открыть рот, во мне зародилась ненависть...       Ух, как биолог меня крыл! Плинтус пал смертью храбрых в столкновении с моей самооценкой. Не будь я настолько возмущен, взял бы автограф.        С тех пор у нас началась вражда... Чтоб его! Второй год учусь, а он все помнит! Подколки, придирки и вынос мозга по полной – вот наша рутина! Красивая, высокая и строгая зараза! Нет, я даже бы запал на него, но мы же злопамятные. Ну, в жопу Мельникова!        Благо сейчас оторвусь по полной! Пару движений на танцполе в обтягивающих джинсах и на ловца и зверь бежит. Ух ты, какой мужик, пора студенту-биологу изучить предмет на практике! Жаль лица не видно в полумраке, но тело... Мр, вечер удался!        Музыка, как на заказ, агрессивная, ритмичная. Лицо горит, дыхание сбилось, руки шарят по чужому телу, а ноги подкашиваются. Жаль одежда мешает, особенно футболка в обтяжку, не говоря уже о джинсах. Мужик вовсю ласкает шею, нашёптывая что-то непристойное. Затем смело засовывает руку в карман, сжимает ягодицу... А потом ведет к выходу. Кто сказал, что я против?        На улицу мы вываливаемся, целуясь. Шикарно целуясь. В голове шумит. И вот прерываемся глотнуть воздуха, смотрим... И отскакиваем друг от друна на пару метров.        Вспомни чёрта! Мельников в кожаной куртке, берцах и с задницей как у бога стоял, вцепившись пальцами в свои длинные патлы. Кто-то явно не ожидал, что хлипкий парень во тьме клуба окажется его студентом! Ещё и столь не любимым! А я как не ожидал! Вечер испорчен.        Лицо препода выражало искреннее недоумение, которое постепенно сменилось злостью. Нет, яростью!        Кстати, а что делать, если встретил препода в гей клубе? Правильно, бежать.        Пробежав пару кварталов и окончательно похоронив свои лёгкие, а вместе с ними и планы на ночь, останавливаюсь перевести дух. Мельникова и след простыл.

***

       ... И вот сидит в своем кабинете гроза всего биологического факультета, планомерно опустошая бутылку виски. А напротив с задумчивым видом стою я, Вовчик, да думаю: за что мне все это?        Завалившись домой, мой больной мозг долго соображал, чем эта ситуация ему аукнется. На следующее утро выяснилось: ничем! Совсем! Ни вызова к декану, ни отчисления – абсолютно ничего. Только пару, кто бы мог подумать, по биологии отменили.        Решение выяснить с Виктором Геннадьевичем отношения лично выглядело хорошо, ровно до прихода к кабинету.        Чистый, вылизаный кабинет, в котором даже мухи надевали бахилы, превратился в помойку из бумаг, бутылок и закуски. Удивительно, но в бедламе, творящемся на столе, я все же разглядел заявление об уходе...       Что ж теперь созерцаю бухого в хлам биолога, попутно медленно закипая.        – Ну, ты понимаешь, Петров, – вещает мне пьяное тело – два года не палился и тут раз! На тебе, Тазиков!        Если память мне не изменяет то Виктор Геннадьевич у нас уже второй год преподает? Интересно, а как это меня можно было с прыщавым, очкариком Петровым спутать? Как только кое-кто соизволит протрезветь у нас будет серьезный разговор!        Ясно, все ещё хуже, чем казалось. Кто-то, не будем показывать пальцем, продолжает жаловатся на бедного меня! Между прочим я пострадал больше, чем этот со своей безответной любовью!        – Чертов Тазиков, с его чертовой задницей, и глазами, и губами, и... Всем!        Ладно, я уже его простил. Правда излияния пора прервать:        – Да, заткнись ты уже, нытик! – прерываю этого идиота, по другому не скажешь. – Если понравилась задница, так и скажи, а не надирайся в хлам.        Кажется Мельников аж протрезвел от этих слов, но как же не хочется сейчас слушать его блеяние. Итак, все понятно.        Он ещё поймет как ему со мной повезло, а пока...        Мозг принял решение заткнуть его. И заткнуть самым приятным способом.        Поцелуем.