Отражение прошлого

      Старый добрый Лотол грело тёплое ленивое солнце. «Призрак» окутывала непривычная тишина. Лишь мягкое шипение баллончика с краской в каюте Сабин и Эзры и негромкое ворчание Чоппера в кабине пилота нарушало ностальгическую гармонию корабля, который впервые за последние три года держался безопасного режима, вдали от горячих схваток повстанцев с остаточными ячейками Империи, терпевшей своевременный закат господства в галактике. Корабль располагался в одном из живописных холмиков среди цветущих полей. Мелодия спокойного ветерка небрежно покачивал траву из стороны в сторону, волнуя поля. Впервые за долгие годы в мирном небе не звучал угрожающий рев истребителей. Гармония природы убаюкивала пилота, сидевшей на трапе «Призрака». И отчасти пугала. Казалось, что это невозможно. Невозможно жить спокойно и не готовиться к миссии. Не ожидать внезапного удара по корпусу и не услышать по передатчика холодного приказа: " Сдавайтесь, повстанческое отродье!».       Казалось, она к этому стремилась. К миру, семье. И сейчас, добившись… она не знала, что делать дальше. Она стремилась добиться мира для себя, сына и… него… Для того, без кого ей теперь не нужен этот мир… Этот мир, гармония… Они нужны были тогда, рядом с ним… А теперь они стали лишь пустотой, преследовавшей её везде.       Поджав ноги и обняв их руками пилот грустно улыбалась о своём и пристально наблюдала за высоким синеволосым мастером, обладателем васильковых строгих глаз. Он был как никогда гармоничен с самим собой. В состоянии полутранса он медленно втягивал тёплый сухой воздух. Он был един с Силой. Настолько един, что в каждом дуновении ветра мастер Бриджер понимал шепот своего мастера, его наставнические фразы и похвалы.       Терпение его было как никогда велико. Ведь тяжело было исправлять в сотый раз маленького падавана, в ручонках которого неуклюже болтался деревянный меч. И приёмы отражения атак больше походили на нелепую игру с палкой. Джейсон был ещё мал для всего этого, но Эзра был уверен, что начать обучать ученика владению Силой необходимо уже сейчас. Мол, лепить из глины проще, когда она ещё сыра. Бриджер лишь устало потирал переносицу и томно вздыхал, глядя на то, как энергичный мальчик пытается добиться лучшего результата, но отвлекается на посторонние вещи. «Мяу!» — донеслось из высокой травы и зеленоглазый хлипкий мальчонка тут же оживлённо обернулся на звук и округлил глаза с последующим веселым хохотом:"Эзра, смотри! Смотри! Кто это?». Перед мастером и учеником сидел лот-кот с умными глазами. Бриджер тоже весьма удивился. Эзра удивлял больше всего шрам на глазах кота. Он был горизонтальным и пересекал оба глаза. Однако глаза были зрячими. Пестрый коричнево-белый лот-кот с любопытством наклонил голову набок и ласково промурлыкал. И, кажется, приветливо улыбнулся. Эзра в момент почувствовал знакомые пульсации Силы, несвойственные обычному лот-коту. Что-то родное и очень знакомое призывало грудь и разум Бриджера. Пока Джейсон беззаботно кубырялся и играл в «салки " с котом, Эзра долго вспоминал, где и когда он мог ощутить похожие пульсации силы. На скулистом вытянутом лице мастера возникла тень улыбки, он только было решил наладить связь с этим странным существом, но кот в одночасье замер и первым приблизился к Эзра. Мужчина с некими опасениями присел на корточки и аккуратно протянул руку вперед. Сосредоточился, отдал разум и тело Силе. И, когда его взгляд и взгляд небесно-голубых глаз лот-кота пересеклись, перед глазами Бриджера пронеслось видение:       «Старый храм ситхов. Мрак. Холод. Опасность.       — Где Эзра? — Сердито, даже агрессивно прорычал голос мастера.       -Ты о моём ученике? — Хищно отозвался хриплый голос чудовища. Взмах меча! Крик, а затем, глухой стон. Темнота. И голоса…       «Чтобы ты знал, с некоторых пор я вообще не могу ничего видеть!»       «Хотел бы я видеть тебя» — «Ты всегда сможешь видеть меня»        «Я должна помочь сопротивлению!» — «Ты уже достаточно сделала для сопротивления! Пора бы подумать и о нас с тобой!»       Печальное:"Я люблю тебя…» в ночи. Страсть. Каюта мастера. Два скованных силуэта, тактично обменивающиеся глубокими спешными поцелуями, и нарушенный кодекс. И вновь печальное: «Я люблю тебя». И на этот раз вокруг только пламя. Жар. Они окружены Империей…       И на этот раз — боль! Нет, не физическая… Душевная… Прощальные секунды. Глубокие взгляды. Гера рвется к нему, но он держит дистанцию… Синеволосый смотрит на погибающие чувства, любовь. Смотрит, не хочет верить, что сейчас потеряет своего родного наставника, друга… человека, ставшего ему отцом.        Лишь на миг прозрение мелькнуло в глазах джедая! Жилистая рука. Она дрожит и тянется вперед, но достать не может. Ничтожное расстояние лишило джедая возможности коснуться ее щеки, плеча… И лишь взгляд ясных озер, в которых искрится отражение пламени, не лишенный недосказанных фраз, упоенных страхом и нерешительностью, противоречиями мыслей! Два голубых глаза, а в них огонь и чувства. Чувства живого человека, наделенного такими же, как и у нас самих, сердцем, разумом, душой… и неизменный тон обреченности… с горьким привкусом неизбежности…        Вспышка! И вновь темно. Перед глазами силуэт плачущей Геры. В ее трясущихся руках маска прозревшего в одночасье, и в тот же миг усопшего джедая. Исцарапанная, в некоторых местах виднеются, как и в образе исчезнувшего из жизни, сколы и вмятины. Мольбы о прощении… Затем, детский хохот малыша, бегающего за бабочкой на поляне… И прежние ясные, как небо над Лоталом, голубые глаза…»       Эзра вздрогнул и со страхом отпрянул от лот-кота, словно обжёгся. Мастер будто бы пережил все то, что увидел. Увидел целую тайную жизнь своего наставника. Ощутил всю тяжесть минувших его переживаний. Жизнь, о существовании которой подозревал, но не мог быть уверенным в её действительности. Эзра не был готов увидеть настолько откровенную изнанку души своего погибшего мастера. Он задумался. Быстро встал и понял, что мальчонка в серенькой курточке хлопает ресничками и с интересом смотрит на него. Бриджер оглянулся по сторонам: шептал ветер, гулявший по полю. Чуть дальше, около «Призрака» стояла Гера. Её руки были сложены на груди. А на лице ютилась печальная улыбка, как тлеющий уголек. Она как бы выжидательно глядела на них. Солнце все так же светило и грело, но мужчине уже не было мило все, что радовало глаз беззаботного мальчика, так и не знавшего ни войны, ни своего отца. Он не знал его так, как знал он и Гера… И не мог понять, почему у мастера Бриджера блеснуло что-то в глазах, отчего тот постарался скорее спрятать это, утереть рукавом оранжевой куртки.        Мастер заботливо улыбнулся юнцу и потрепал сухой шершавой ладонью зелёные волосы мальчишки.       — Ну, что, юный падаван? Продолжим тренировку? — Мягко спросил Эзра, на что мальчик немного хмуро свел отцовские брови, доставшиеся ему по наследству, и вдруг поднял блестящие глаза на широкоплечего сильного мастера, который, как казалось мальчику, знал все на свете. -Тренировки, тренировки… — С измученной гримасой на треугольном детском личике возмущенно пробурчал Джейсон, наконец, выдал то, что очень сильно напомнило Эзра о его юности и тренировках с мудрым рыцарем-джедаем. — Когда у меня будет свой меч? Настоящий.       О, да! Несомненно, такой фразой Эзра вынуждал учителя закатывать глаза и в который раз громко возмущаться в ответ: «Эзра, меч не сделает тебя джедаем», разрезая воздух резкими взмахами рук. Это воспоминание умиляло взрослого Эзру. И будь Кейнан жив, он бы с удовольствием что-то сделал нехорошее, чтобы услышать этот серьезный, полный возмущения голос мастера: " Эзра-а-а! Будь серьезнее! Прекрати отвлекаться!».       Бриджер усмехнулся и похлопал падавана по плечу, как это делал Кейнан, не знавший, поможет ли это ученику в его тяжелом положении или нет, хотя это всегда помогало Эзре. И сейчас новоиспеченный мастер точно знал, что это обязательно поможет и его ученику преодолеть все сложности.       — Твой отец был бы не в восторге, что ты так относишься к своему обучению. — Хмыкнув, Эзра сделал слишком простое лицо, лишенное всяческих упреков или строгости, дабы показать мальцу, что оно бы было действительно так, если бы Джаррус был жив.       Мальчик вдруг повесил нос, словно о чем-то глубоко задумался, и вдруг оживленно спросил: «А у моего папы был учитель?».       — Конечно. — Просто ответил мужчина, присев вновь на корточки, чтобы поравняться с юнцом. Бриджер даже не имел понятия, к чему был этот довольно странный вопрос. Но решил послушать рассуждения младшего.       — А как долго он учился? — Без всякого второго смысла спросил падаван и внимательно посмотрел на то, как изменилось лицо мастера, вдруг задумавшегося. Улыбка с лица мастера сошла, будто бы ее там никогда и не бывало. Он поглаживал подбородок указательным пальцем. В его сознании таился рой мыслей о войне клонов, о клонах, предавших его и погубивших мастера Беллабу. Но Эзре, казалось, не стоит говорить о таких вещах с ребенком. Не нужно было обременять свежую детскую душу такими негативом пережитого его отцом.       Но с другой стороны Эзра понимал, что когда-нибудь Джейсон самолично раскроет все тайное и перестанет верить своему наставнику, да и, быть может, мальчик должен учиться принимать суровую истину такой, какая она есть, именно сейчас, смолоду.       Эзра взял обеими руками маленькие хлипкие плечики младшего Джарруса и как бы заботливо, по-дружески промолвил: «Понимаешь… Ты имеешь право знать правду, какой бы она не была… Просто однажды ты, возможно, узнаешь все сам. А я хочу, чтобы ты узнал ее от меня и сегодня…». Джейсон непонимающе заморгал и приготовился внимательно слушать, что сбило с толку Бриджера. Он вздохнул, отвел взгляд… и не обнаружил кота…       Это странное совпадение вовсе не казалось уже совпадением. Тем-не-менее Эзра продолжил говорить, глядя прямо в глазенки мальчика с умным, но детским выражением лица: «Когда-то давно, когда Кэ… Когда, твой папа был чуть старше тебя, в галактике воцарился хаос, война… Огромная Республика пала, а вместе с ней и Орден рыцарей-джедаев… Солдаты, сражавшиеся бок о бок с джедаями, получили Приказ «66»: убить всех джедаев. Одним из пострадавших от этого приказа оказался и твой отец. Его чуть не убили, но великий джедай, мастер Депа Беллаба пожертвовала собой ради него и погибла. Тогда падшие джедаи, ситхи, и стали набирать силу. Твоему отцу приходилось прятаться и от тех, и от других… Он попытался отрешиться от Силы, но вскоре она ему понадобилась и ему пришлось вновь учиться владеть ею, чтобы защищать нас…».       Впечатленный рассказом мастера, мальчик с широко раскрытыми глазами, похоже, попытался представить себе что-то подобное услышанному. Но его разум так сильно переполняли слишком яркие образы и картины давно минувших лет, что одно накладывалось на другое и представление о чем-то подобном войне было весьма мутным. Тем-не-менее, он очень хотел бы знать, каково это — сражаться за жизни друзей и стать для них вечным героем. Он очень хотел бы видеть то, как отец умел владеть Силой и быть с ней как одно целое.       А тем временем, у Бриджера в голове всплывал образ Кэнана в деле. Грация, сосредоточенность, четкость, быстрота, гибкость и смелость настолько вдохновляли Эзру на путь правильного и хорошего мастера, что мужчина тоже замечтался, глядя на потомка Ловкости и Отваги.       И, если бы не Джейсон, то мастер Бриджер вновь утоп бы на пару часов в былых, добрых временах, когда их день начинался с очередного побега от Империи на старом приятеле «Призраке».       Глядя на то, как мальчонка упражнялся с камешками (они были с грецкий орех), вздымая их в воздух с помощью Силы, Эзра краем взгляда примечал не случайные сходства со своим погибшим мастером: Джейсон сидел на земле, поджав по себя ноги, сидел прямо — благородно, закрыв глаза и слегка опустив голову. Его статная осанка. Да, несомненно, это была осанка Джарруса. Он обходил мальчика вокруг и наблюдал, наблюдал за правильностью выполнения задания. Часто делал замечания, но не так, как это обычно делал Кэнан, — он говорил ласково, словно советуя. Его голос был таким же спокойным, как и с самого утра. В его монотонном мужественном тембре присутствовала какая-то стабильность, рассудительность.       Не удивляйтесь, Эзре действительно пришлось многое в себе воспитать и изменить, чтобы стать достойным примером для подражания. Но Джейсону не нужна была его правильность и мудрость, сила, характер, привычки. Младшему Джарруса хватало просто чувствовать защиту за сильным плечом мастера, прошедшего через многие испытания, которые ему преподносила госпожа Судьба. Он просто любил прижаться к мастеру и услышать какое-нибудь наставление по поводу своего поведения. И, на удивление самой Геры, ее отпрыск был послушнее в присутствии наставника: он старался быть более спокойным и собранным. На ее взгляд, Эзра заменял ему отца, как это когда-то сделал Кэнан для него. И Эзра, кажется, очень хорошо справляется с этой ролью, нежели того ожидал от себя сам молодой учитель.       Да, именно. Эзра по прибытию домой сразу почувствовал движения в Силе рядом с собой. Он долго отказывался принимать на себя такую серьезную ответственность, — мол, Асока с этим справится намного лучше меня. Она вон какая! — Статная, собранная… А, я…        Тем-не-менее Бриджеру не казалось, что он достаточно знал, чтобы обучать юного джедая, хотя Асока лично поясняла, что Эзра для него станет более подходящим примером джедая.       Даже ночью выходя на улицу, Бриджер приходил на те самые холмы, откуда некогда давно мог наблюдать уютненькие огоньки Таркин-Тауна и за что-то сердиться на своего мастера.       Было так иронично и этот раз… — Джейсон, что тебе из фразы: «Быстро ложись спать» было непонятно? — Привычным тоном ворчала Гера из кают-компании с дивана, рядом на котором сидела улыбающаяся от умиления художница. Она с огоньком в глазах наблюдала, как маленький непоседа мечется из каюты в каюту с какими-то инструментами в руках и зазывает без конца к себе Чоппера. Очевидно, затейник опять что-то мастерил в своей каюте и никак не собрался ложиться спать раньше прихода Зэба и Алекса. Эзра, как выяснила Сабин, медитировал в их общей каюте вот уже второй час. Своеобразный отдых Бриджера очень сильно удивлял Геру. Подумать только, взрослый дисциплинированный Эзра проводит свое время, не занимаясь ерундой, а сосредотачиваясь с самим собой, один на один. Чоппер катался по коридору туда-сюда, что-то недовольно провозглашая, но на это никто не обращал внимания, пока он не столкнулся Зэбом, выросшим из неоткуда в дверном проеме. Привычное ругательство ласата было чуть более тихим: «Карабаст, чертово мусорное ведро, шоб те пусто было!», нежели раньше. Ведь при Джейсоне Эзра категорически запрещал какие-либо нехорошие фразеологизмы и выражения. Джейсон в полосатой голубой пижаме выскочил следом за Чоппером и улицезрел то, как «мусорное ведро» чуть не стало жертвой избиения обозленного ласата, пришедшего откуда-то из города. Мальчик в мимолетном изумлении замер, но тут же ожил: «Поставь его назад! Он мне еще не помог собрать комбанимубимулятор!». Дылда обнажил желтоватые клыки в улыбке и округлил глаза. — Какой еще бабулятор? — Расхохотался громадина, не желая обидеть, что, по-видимому, Джейсон воспринял немного горячо. Он, подобно своему отцу, безнадежно вздохнул и покачал головой, по-деловому уходя с отверткой в руке, тем самым показывая всю безнадежность разума ласата. Ласат почесал затылок лапой и прошел в кают-компанию, где дамы были весьма увлечены обсуждением поведения мужского состава на корабле. Я бы сказала, настолько увлечены, что Зэбу даже удалось уловить неоднозначную фразочку Сабины: «… полностью с тобой согласна. Но Эзра в этом преуспевает весьма лучше, чем даже Зэб…»  — Добрый вечер, дамочки, — намекнул на свое присутствие Зэб, чтобы не узнать, в чем же Эзра лучше него, и протопал до дивана, на который плюхнулся и тут же развалился поудобнее, — а где этот проныра? — Он ведь с тобой был. — Отвлеклась Врен и повернулась к ласату на девяносто градусов, поскольку пилот не выдержала беготни Джейсона и вскоре покинула их, дабы уложить спать непоседу. А тот оказывал еще долго лихое сопротивление.       Поскольку Зэб должен был вспомнить, где он потерял своего товарища-картежника, он отправился на поиски свежих версий на заданный для самого себя вопрос, а тем временем Сабин пожелала пройти, наконец, к своему джедаю. Когда перед девушкой в серых шортах и бледно-розовой футболке плавно разъехались разукрашенные двери, в затемненную каюту влился живой мягкий свет из коридора и окропил сосредоточенное лицо серьезного джедая. Она ласково спросила, может ли она войти. Бриджер, словно проснувшись от транса, защурился на изящный силуэт и едва заметно улыбнулся, приветствуя девушку: «Да, конечно. Я уже закончил». Сабин тоже расщедрилась на ласковую улыбку и проплыла в тускло освещенную изрисованную каюту. На столе горел крохотный фонарик, что-то вроде ночника. Она его не выключила, но и не включила свет в каюте. Мондолорка прошлась по каюте, так и не обнаружив в ней никаких изменений, кроме разобранного светового меча Кэнана, что лежал перед Эзрой. А он все еще сидел на полу в позе «лотоса». Вздохнув она не решилась задать вопрос, что так и напрашивался после запримеченной вещицы у него в руках. На уровне интуиции мужчина собрал меч и спрятал в одной из выдвижных полочек под койкой, словно невзначай пробормотав: «Я забывал сказать, что он теперь у меня после того визита в кабинет Трауна на том разрушителе…».       Врен, как котенок, мягко обняла джедая со спины и чмокнула в щеку. Он устремлял пустой взгляд куда-то в стену и молчал. Сабин становилось как-то неловко, что он промолчал. Тяжело было осознавать, насколько сильно Эзра погружается в себя и позволяет Силе им овладеть. Казалось, за последнее время он стал каким-то не совсем жизнерадостным, молчаливым и даже грустным. И вот опять он о чем-то думал. Опять что-то тревожило его, помимо того, что Джейсон очень энергичный и ему самому бывает трудно с собой справиться. Девушка не думала, что когда-либо она будет лицезреть Бриджера таким серьезным и отстраненным ото всех. Ведь он то и дело только часами напролет общается с малышом Джейсоном.       Кажется, он вновь чуть было не забылся, но тут же встрепенулся, когда мондолорка разговора ради задала житейский вопрос: «Как ощущаешь себя в роли учителя?».       Он беглым взглядом посмотрел на обеспокоенную Сабин и заулыбался для разрядки обстановки.       — Он вполне хорошо справляется с теми приемами, которым я его учу, — оживленно заговорил он, поглаживая лежавшие у него на печах нежно-персикового тона руки девушки, но вдруг его рука остановилась и сползла, а голос у мастера изменился, отнюдь не в лучшую сторону, — но я не могу справиться с его неусидчивостью. Он, как лот-кот, ни капли на месте посидеть не может. Отвлекается на мелочи, из-за чего плохо запоминает то, что я ему говорю… И в итоге он допускает одни и те же ошибки… О, знала бы, каково быть учителем… Может, еще не поздно отдать его на попечение Асоки?       — Эзи, может, уже прекратишь критиковать себя? — Ленно пролепетала синеволосая мондолорка в макушку мужчине, на что он как-то жалко ухмыльнулся с намерением что-то сказать, но умолчал. Он и сам прекрасно понимал, что Джейсон никому так более не доверяет, как ему. И не с кем более он не сможет быть настолько откровенным. Но чувство собственной неполноценности в плане роли мастера джедая снедала его изнутри. И причину неуверенности в себе он уже долго не мог найти, а потому впереди у него оставалось лишь одно: обратиться к храму джедаев. Быть может, там бы он сыскал очаг всех противоречий в себе.       Вокруг ничего не изменилось: все та же раскрашенная мебель, все те же стены, увековеченные рисунками о бывалых повстанцах. Эзре они казались забавными и даже смешными. Кэнан бы не оценил подобного портрета в исполнении Сабин. А вон на полочке рядом с койкой раскрашенный шлем в стиле окраски лот-кота. О, да. Кэнан не был восторге от него, когда пришлось спасать паргилов.       Сабин уже сидела на койке, свесив ноги вниз, и поглядывала на Эзру. На этот раз их взгляды пересекались. Но в них не горел прежний огонь, какой горел до потери лидера команды. А все потому, что Бриджер после встречи с Асокой и тайного разговора с ней, проведенного в откровениях, стал более рассудительным, более взрослым. Его юношеская несерьезность куда-то пропала. Он реже смеялся. И все больше уподоблялся своему мастеру.       Даже в ту ночь Эзра, оставшись наедине с Сабин, еще долго молчал, пока та не предложила джедаю открыться ей. Мужчина не пылал желанием что-либо говорить на подобные темы. Он оставался сидеть на полу и ухмыляться произошедшему…       Казалось бы, на «Призраке» ничего не изменилось. Все по-прежнему. Однако все предметы на корабле он стал видеть совсем иначе. За ними были закреплены определенные истории. Грустные, веселые, забавные, добрые, но все они подразумевали под собой лишь тоску и в миг ушедшее в небытие.       Он стал видеть счастливого пилота лишь тогда, когда младший Джаррус находился рядом с ней.       Несмотря на то что минуло столько времени после той кошмарной потери, Эзра по-прежнему ожидал строгий голос, который должен был прозвучать по коммуникатору, приказывая начать действовать. Несмотря на полное осознание потери, он год ожидал чуда, возвращения Кэнана, улыбки Геры, полной женского счастья и радости. Ведь ей приходилось тяжелее прочих повстанцев. А тяжелее всего бороться и скрывать свои страдания на глазах у сына. Все видели это изо дня в день, но молчали. Притворялись, будто верят ей. А на самом деле боялись сделать еще больнее, утешая ее.       Он также ждал, что Кэнан подскажет, как быть с юным учеником. Как быть лучшим учителем, — таким же, каким и он был для Эзры. Ведь с каждым днем ребенок берет что-то для себя из этого мира. Открывает что-то новое. Растет. Эзра помнил, как Кэнан боролся с его своенравием, но не понимал, как у джедая вообще получалось это делать. Эзре казалось, что Джейсон ему нужен больше, чем он ему. Множество противоречий морочило ему голову, путало в лабиринте Силы.       Об этом Эзра Бриджер и поведал Сабин, устроившись на ее коленках головой. Врен молча слушала о том, что его тревожат каждую ночь нечеткие обрывистые видения о чем-то страшном, угрожающем ему и его ученику. Эти видения вызваны Силой. Кажется, она его предупреждает, наставляет. Но, где скрывалась угроза молодой мастер не мог понять. Это и беспокоило Эзру. Беспокоило, что он не справится со своей ролью и подведет мастера.       Голос Бриджера впервые за долгое время приобрел живые эмоции и переживания. Его голос дрожал. Сабин казалось, что у Эзры голос становился все более тревожным, а глаза заблестели, но он начал резко смотреть в потолок и часто моргать, чтобы не выпустить соленые капли из глаз. Однако все было тщетно: две жемчужинки хрустальной чистоты побежали по скулам и сползли к вискам. Мужчина закусил губу и сомкнул веки.       — Я сомневаюсь в том, что я смогу стать достойным учителем, Сабби… — Отчаянно заявил мастер, поймавший на себе сочувствующий взгляд Врен, которая прибывала в состоянии растерянности. Джадай почувствовал, как его ладонь крепко стиснула рука девушки. И голосом, полным уверенности и искреннего тепла, она настойчиво процедила с нотой упрека: «Кэнан тоже сомневался! У него с Герой даже был разговор по поводу того, как бы найти тебе другого мастера. Более опытного и сильного. И он стал для тебя лучшим только, когда смог поверить в себя! Ты тоже должен поверить в себя…».       Эзра медленно поднялся с ее колен и сел рядом, упершись свободной рукой в свое колено.       — Я знаю. Но как? — Сухо отрезал тот и более смело взглянул на модолорку.       — Очень просто. — Последовал ответ с недолгой затяжкой, после которой Эзра действительно прислушался к ее словам. И услышал то, что перевернуло ее нутро и изменило ход мыслей навсегда, — просто… знай, что мы в тебя верим… Я в тебя верю. И Кэнан тоже…       Непонятно, почему Эзра вдруг заподозрил, что Сабин тоже видела того лот-кота днем. И эти тлевшие угли надежд и остатков сил вдруг воспылали по-новому. Воспылали огнем в его сознании и душе.       Внезапно для себя Эзра понял, что Сила повелела в это самое мгновение куда-то помчаться. Сила подсказывала, что это очень срочно. Подсказывала знакомым голосом. Самым родным, что он мог слышать за всю свою жизнь.       Спешно натягивая куртку на мускулистые плечи, мужчина выскочил в коридор и со скоростью ветра, с пробуксовкой понесся к трапу, едва успев откликнуться на вопрос Сабин, куда он: «Не знаю! Но это очень важно!». Из кают вслед ему недоумевающе выглядывали члены экипажа и задавали один и тот же вопрос, переглядываясь меж собой: «Куда это он, ночь ведь на дворе?».       Никто так и не узнал, куда Эзра убежал в ту ночь и для чего, но с рассветом Бриджер вернулся в бодрствовании и хорошем настроении.       На корабле уже никто не спал. Он их застал за завтраком как хорошую крепкую семью за одним столом. В воздухе витали приятные запахи сдобы, кофе, яичницы, бутербродов, свежего хлеба и яблочного сока. Когда Эзра вошел в кухню, семейство было в самом разгаре приятных бесед и планов на день. Сидел даже Алекс. Все были очень удивлены тому, что Эзра вытворил этой ночью. И, конечно же, без вопросов после радушных приветствий не обошлось. Эзра впервые с таким аппетитом уплетал за обе щеки. Пока он томно наслаждался пищей, ему успели задать по пять вопросов каждый сидевший за столом. И лишь Сабин заступнически с гордостью оборвала всех: «Может, дадите ему сначала поесть?». За столом прошлась дружная волна смеха. И один Зэб серьезно заявил:       — Карабаст, а мы будто мы у него тарелку отнимаем!       Эзра на секунду отвлекся и с недовольной миной на лице пробубнил: «Жэб!».       — А что? — Выпучив глаза удивился он. И тут же возмутился. — Я же не отбираю у тебя еду.       — Жэб! Я увефто ваз пебегогорил! — Продолжал ругательно Бриджер с набитым ртом, мотая головой в сторону Джейсона мирно уплетавшего овсяную кашу с молоко и слушавшего, о чем говорили взрослые. Он находил эти разговоры интересными. И вдруг одернул рядом сидевшую Геру за локоть с вопросом в полголоса: «Мама…? Ма-а-м, а кто такой «Карабаст»?».       — Ну это такое слово… — С заминкой начал помогать объяснять Алекс, привлекший все внимание присутствующих, однако его быстро прервали.       — Нехорошее слово! — Нервно спохватилась мама и попыталась совладать с собой. — Сиди кушай, это нехорошее слово. Его нельзя повторять. — Строго, но уже более адекватно отрезала Гера и подвинула тарелку поближе к Джейсону, весьма заинтересованному в диалоге старших. Ее суровый взгляд перескочил на Каллуса. — Ты тоже сиди ешь. Нашел, что объяснить ребенку. — И тут же опять смягчился, когда она уловила взглядом Эзру, приступившего уже к кофе со сдобной булочкой.       Завтрак семейки выдавался дольно приятным и уютным, с теплой атмосферой. Вот, они уже смеялись о том, как Каллус переборщил с напитками и заплутал в городе, а Зэб вспомнил про него лишь ночью. Как вдруг в вентиляции прозвучало «Мя-а-а-ау!». Члены экипажа сильно удивились и переглянулись, мол, никто не запускал кота на корабль. Зэб по просьбе Эзры лениво встал и с тихим ворчанием открыл люк, откуда и прыгнул ему на голову тот самый котик и проворно локализировался по Зэбу на пол. За столом раздались звуки умиления. Один лишь Джейсон замер, о чем-то вспомнив, и в ту же секунду нетерпеливо начал дергать Эзру за рукав.       — Да, «Фантом-семь», «Призрак» слушает вас. Говорите… — Хихикнул мужчина, глядя на малыша сверху вниз.       — Этот кот ко мне приходил ночью с каким-то дядей. — С детской откровенностью рассказывал мальчик, тем самым заинтересовав всех сидевших за столом. — Он такой высокий был и худой! На нем был зеленый свитер и серые штаны, а еще сапоги по коленку! Мы с ним поиграли, и он рассказал мне сказку про мальчика, который всего боялся, но стал героем. А еще он говорил про Силу! Я хотел позвать тебя, мам. Но он сказал, чтобы я не будил тебя и не шумел. И сказал, чтобы я за него маму поцеловал. Он посидел со мной, и я уснул. А когда я проснулся, он куда-то ушел.       Все были в недоумении и постоянно обменивались шокированными взглядами. Мальчик не знал, что за «дядя» пришел с ним провести время, пока все спали. Но все члены экипажа не могли поверить в услышанное, однако соврать мальчик не мог. Откуда ему было знать, каким его отец был при жизни. Вопросительные взгляды пали на Эзру, чей взгляд со взглядом Джейсона падали на улыбающегося кота, наклонившего голову на бок.       Возникло много вопросов. Неразгаданных загадок. Никто так и не мог объяснить, что произошло в ту ночь. Однако всем было очевидно, что именно Кэнан поспособствовал наладившейся связи учениками.       После того…       Старый добрый Лотол грело тёплое ленивое солнце. Ветерок в волосах и улыбки на лицах. В душах отрадное чувство, тревожащее всех чем-то светлым, новым. Добрым.       Мастер Бриджер любовался прилежностью в выполнении его задания Джейсоном. Зэб и Сабин, вызвавшиеся помочь, бросали в мальчика камушки, а тот с точностью отбивал один за другим и наблюдал на лице мастера довольство и ликование, справленные гордостью и отрадой за новое поколение. Джейсон чувствовал связь с учителем и видел в нем самого лучшего и близкого человека, который никогда его не бросит…       Кстати сказать, Бриджеру теперь тоже было к кому обратиться за помощью…       И, да. Все были рады новому обитателю «Призрака» — кота они оставили, чтобы Гера не скучала. И она действительно не скучала. Иногда она с котом проводила больше времени, чем со всеми остальными (разговаривала, советовалась, ругалась). А местом постоянного ночлега для Мейлуранчика стала Гера, на которую он взбирался и еще долго не мог уснуть, ерзая лапками по ее животику.