Осознанный

– Ох, Эд, прости, тебе пришлось лицезреть ссору. Почти спокойным тоном сказал металлист. Темноволосый присел рядом с Ди и положил свою голову тому на плечо. – Чувак, твой батя просто не знал что ты учился, вот и выпалил. – Ох, я знаю, но он же знает что эти слова могли меня задеть. – Верю. Слушай, скоро стемнеет, го ко мне? Сегодня переночуешь у меня, а завтра подумаешь возвращаться ли. Моих предков всё равно нет дома. – Ну ладно. Пусть помучается немного. Ди был раздраженным, но совершенно не хотел ругаться с Глэмом. Он чертовски любил этого садиста и не хотел быть порознь с ним, но эта ситуация его довела. Блондин знал где живёт Эдвард, ведь частенько у него тусил, поэтому с уверенностью шёл вперёд. Он знаком с темноволосым уже пять лет, и лишь благодаря ему, так и не совершил суицид. Когда школьнику было тяжело, парень поддержал его, и жить стало легче. Пока блондин плёлся впереди друга, тот о чём то думал с серьезным видом. Солнце уже пряталось за горизонт и парни поспешили к дому. Темноволосый жил в небольшом районе, дом был двухэтажным и нечем особо не выделялся среди других. Зеленоглазый был единственным ребенком в семье, поэтому жил спокойно. Своя комната, чистота, и всё такое. Войдя в комнату друга, Ди упал на кровать, а Эд пошёл заваривать доширак. Осматривая комнату металлист не замечал ничего прям выделяющегося. Привычные плакаты разных рок групп, всякие цитатки написанные на обоях, чёрно-белая постель, и другая мебель. Но есть одна вещь, которая вечно попадалась тому на глаза, это была рамка с фотографией, которая лежала всегда на компьютерном столе, лицом вниз. Решив наконец поднять её, парень удивился. – Моя фотка? Блондин не знал как реагировать и просто положил её на место. После того как парни перекусили, ну не очень здоровым ужином, они решили что пора спать. День был слишком эмоциональным. Сначала они спорили кто будет спать на полу, но кровать у Эдварда была большая, поэтому они легли спать вдвоём. Парни смотрели в потолок, и каждый думал о своём. – Эд. – Да, Ди? – Я хотел сегодня сыграть для отца, но ему видно плевать.. – Да норм всё будет. – Боюсь что он убьёт меня, это была его любимая гитара, а я её разбил... – Да не парься, это же просто вещь, не думаю что она для него важнее тебя. Ди улыбнулся, и вскоре парень уснул. Пожалуй Эд всегда поддерживал его, что собственно и нравилось парню. Он знал, что его не предадут и не прогонят, и это радовало. Какое-то время темноволосый смотрел на своего друга таким взглядом, как смотрят на него, ну, не многие. Он положил свою руку на его, ладонь была такой теплой что парень в скором времени отправился в мир морфея. * Конец флешбека* Утро выдалось ужасным, Глэм так толком и не спал, поскольку переживал за сына. Его не волновала уже гитара, а всё что было в голове это – Ди. Кое-как пересилив себя он работал, иногда поглядывая в окно, ожидая увидеть там младшего. Часы тянулись зверски долго, стук стрелок на часах отбивался в ушах Себастьяна. – Ди, пожалуйста вернись.. Пробубнил себе под нос тот. Парни проснулись в полдень, уже за завтраком они стали думать, что делать. Хлопья с молоком – отличный завтрак, блондин не ел раньше такого, ведь ему готовит завтраки отец. Вновь вспомнив о нём,младший погрустнел. – Эд, я пойду домой. – Всё же решил? – Да, ведь в случившемся есть и моя вина. – Ну, признавать свои ошибки — это хорошо. Окей, я проведу тебя. – Спасибо. Парни шли по дороге почти молча, Эд всё время о чём-то думал а Ди не хотел его отвлекать от мыслей. Всё таки парень многое сделал для него. В это время Глэм сделал перерыв, и неотрывно смотрел в окно. Как вовремя он посмотрел туда, Ди был совсем близко. Старший спустился ступеньками на первый этаж и открыл дверь. Жаль только парень не успел его окликнуть. Парни стояли перед домом, Темноволосый положил свою руку на плечо металлиста и смотрел ему в глаза. – Ди, если у тебя проблемы, я всегда готов тебе помочь, ведь я люблю тебя. После этих слов, Эдвард наклонился и поцеловал друга, а Себастьян стоявший у порога был в шоке. Ди сначала опешил, ведь не ожидал такого, а когда понял что происходит, стал сопротивляться. Теперь то он понял, почему его фотография была у Эдварда. Глэм подбежал к ним и толкнул Эда в грудь, из-за чего тот упал на землю. – П-папа? Покраснев, посмотрел на отца, Ди. На лице Себастьяна была ярость, он схватил сына за руку и потащил в дом. – Пап, стой, ты не так понял. Что бы этот школьник не говорил, Глэму было всё равно, Ди ведь сам не понимал что произошло. Старший знал то — что на его собственность кто-то посягнул, и это явно не к добру. Только двери закрылись, как школьник был прижат к стене и закрыт поцелуем. Руки Глэма вжимали того в стену, а юркий язык проникал в ротик младшего заставляя того прикрыть глаза. Злость Себастьяна проявлялась в том, что он кусал любимые губы до появления красных капель крови, оставлял кровоточащие засосы, его руки до боли сжимали мягкие бёдра младшего, а выбухающие эмоции растворялись при звуке стонов. – С-Себастьян, прошу.. хватит.. Промычал тот, когда его вновь укусили за шею. Ди было совсем не приятно, а чертовски больно от действий отца. Всё таки здравые мысли мужчины вернулись, и он послушал младшего. Отпустив школьника, тот рухнул на пол, а Глэм присел рядом с ним. – Ох, Ди, прости.. Я не хотел, просто этот твой "друг", меня довёл. Ди – сидевший на полу упёршись спиной о дверь смотрел на любовника. – Ты хочешь сказать, что ревнуешь? Уточнил блондин, и как бы Глэму сейчас не было стыд, он сказал. – Да. Металлист обнял отца и уткнулся ему лицом в плечо. – Я сам не ожидал такого.. Руки старшего крепко сжимали парня в объятиях, и это было единственным, чего этим двоим не хватало. Сейчас они были вместе, поэтому им было не сложно. – Извини за сломанную гитару, я знаю что ты её любил.. – Ди. Себастьян поднял того за подбородок и взглянул в его глаза. – Я и тебя люблю, и поверь, больше чем гитару. И ты прости, я должен был выслушать тебя, а не упрекать. – Всё хорошо, я постараюсь теперь больше понимать твои чувства, пап. – Вот и умничка. – И как раз, одолжи гитару. Глэм недовольно покосился на младшего. – Ну давай же, это сюрприз. Себастьян облегчённо выдохнул и кивнул. – Хорошо.