Душещипательный фильм

Джоске долго не мог понять, что с ним не так? Он окружён столькими девушками, желающими замутить с ним. А на день Святого Валентина он получает так много шоколада, что Окуясу возмущённо давится слюной и просит поделиться, сетуя на то, какой популярный у него друг, в то время, как Коичи, смущённо посмеиваясь, уплетает сладости от Юкако. Но они ему не интересны. Ни одна из них. Да он не помнит ни одного имени, что были написаны на любовных письмах! Зачем ему эта популярность, если она не может привлечь одного единственного человека, что был ценнее для сердца Хигашикаты во много больше раз, чем каждая из этих девушек вместе взятых? Вот и Джоске не понимал. Надо же, кто бы мог подумать, что девушкой его мечты окажется стервозный парень с мятно-зелёной помадой на губах? На губах, к которым так и хочется прикоснуться сначала пальцами, но потом, потянув его голову к себе, накрыть плоть своей, отдаваясь ощущением активации невероятно огромного количества нервных окончаний. Интересно, имеет ли его помада вкус? И если да, то какой? Джоске часто представлял, что это яблоко. Зелёное и сочное, чуть кисловатое, как сам Рохан. Погружаясь в иллюзорные чувства, он впивался в мягкие губы, сжимал округлые ягодицы, просто восхищаясь телосложением Рохана. Так изящен, столь прекрасен. Просыпаясь с цветными кругами перед глазами от влажных снов, парню приходилось надолго запираться в ванной, проигрывая вымышленные события ночи снова и снова. Но это всё и дальше будет оставаться лишь вымыслом. Иллюзией. Игрой фантазии возбуждённого подростка. Лишь очередным мокрым сном. ...Если не начать действовать. —Что?! — возмущённо воскликнул Окуясу, приложив руки к щекам, тем самым становясь сильно похожим на человека с картины «Крик». — Так ты влюбился?! И мне не сказал?! Я думал, мы братаны! Крыша школы в начале осени, пожалуй, самое лучшее место для разговоров, которые никто не должен услышать. Сейчас не обеденный перерыв, да и прохладно, утро же, так что кроме троих Станд-юзеров тут никого нет. Джоске привёл сюда друзей, сказав, что им нужно ну очень серьёзно поговорить. Коичи и Окуясу, обеспокоено переглянувшись, последовали за ним. —Да, мы братаны! — Джоске поднял руки в примирительном жесте, пытаясь успокоить друга, а после неловко почесал затылок, — Просто я не хотел говорить до тех пор, пока полностью не буду уверен. И мне нужна ваша помощь... —Ты хочешь пригласить её на свидание? — проницательно заметил Коичи, привычно наклоняя голову. Джоске сглотнул и кивнул, радуясь, что они считают, что предметом обожания является девушка. Было бы очень неловко. —Джоске, братан, положись на нас! — широко улыбнулся Окуясу. Хигашиката же просто дивился тому, как быстро у него меняется настроение. Тем временем Коичи обхватив подбородок двумя пальцами, раздумывал над чем-то. —Для начала, какая она? — спросил он. —Стерва. — совершенно не раздумывая, ответил Хигашиката. Но потом, чуть покраснев под выгнутой бровью карлика, он ответил более развёрнуто, — Она любит искусство. — вспомнилось то множество картин, висящих на стенах Рохана. Разумеется, его производства. Но его, думал Джоске, изображения других художников тоже интересуют. — Любит фотографировать. — фотоаппарат часто висел на шее парня, готовый в любой миг запечатлеть момент действия или же пейзажи этого тихого города. Именно этот механический друг и помог Станд-юзерам найти Киру. — А ещё она обожает совать свой нос в чужие дела, — закончил Хигашиката, вспоминая как долго Кишибе расспрашивал Джотаро-сана и Джостара-сана о делах давно минувших дней, дабы собрать достаточно интересного материала для манги. —Мда, влип ты, — посочувствовал Окуясу, сосредоточившись только на первом пункте описания, — Она хоть красавица? —Не то слово, — улыбнулся Джоске на образ, всплывший в голове. Изящен. Потрясающ. Прекрасен. Великолепен. Шикарен. Вот нужные слова, способные хоть на четверть описать мангаку. —Может, ты пригласишь её в какое-нибудь красивое место? — посоветовал Коичи, внимательно смотря на друга. Описание девушки ему напомнило одну схожую личность. Однако он мотнул головой, понимая, что его предположение бредовое. — Пляж Морио очень хорош. Она сможет сделать много фотографий. —Отличная идея, Коичи! — обрадовался брюнет. Однако его радость мигом затухла, страшным осознанием колоссальности проблемы. — А как я её приглашу-то? —Боже, Джоске! Ты своим существованием столько девчонок закадрил! — завистливо воскликнул Окуясу, — Не думаю, что тебе составит большого труда позвать на свиданку эту стервозную дамочку. Просто будь собой! — Хигашиката невесело усмехнулся, допивая сок из пакетика. —А что делать в случае, если она ненавидит меня? — задал он вопрос, интересующий его уже столько времени. Друзья поражённо вскинули брови. —Ты шутишь! — удивлению Коичи не было предела, — В мире есть только один человек, который ненавидит тебя, и это Рохан-сэнсэй! — тут Джоске грустно свёл брови к переносице, поджал пухлые губы и отвернулся к сетке, ограждающей крышу, рассматривая вид города. Чёрт, отсюда видно его особняк... —Да ну?.. — хрипло спросил Ниджимура, на удивление быстро сообразив. Наследнику рода Джостаров оставалось лишь вздохнуть под изумлённые взгляды друзей, пропитавшиеся искреннем сочувствием, и убито кивнул. Окуясу в попытке поддержать положил руку на плечо, Коичи, чья, казалось бы, бредовая теория подтвердилась, последовал его примеру. — Видимо, не судьба, мужик.. Да уж, все трое прекрасно понимали, что, каким бы не был обаятельным Джоске, к этому неприступному мангаке не подступишься никаким способом. Оставалось лишь апатично смотреть на его особняк, надеясь, что когда-нибудь он раскроет своё пропахшее бумагой и чернилами сердце для Джоске. Неделей позже после уроков в холле, наполняемым разговорами учеников, Джоске, доставая обувь из шкафчика, приметил какой-то конверт в нём. Выгнув бровь и поставив сумку на скамью, что сразу же опёрлась на шкафчик, он достал его. Конверт сильно отличался от тех, которые он получал ранее: сделан из плотной и наверняка дорогой бумаги, украшен красивыми, лёгкими полупрозрачными узорами кистью, скреплён же конверт не сердечком, а прекрасно нарисованным стикером переливающегося алмаза. «Тот, кто отправил его, наверняка очень старался над ним», — подумал Джоске. Осторожно посмотрев на конверт напротив света лампочки и обнаружил, что там нет никакого письма. Лишь какой-то квадратик где-то 5х5 сантиметров. —Что это? — спросил рядом надевающий обувь Окуясу. Коичи как-то напряжённо смотрел на бумагу, словно что-то знал, но не спешил делиться знаниями. —Конверт. — ответил Джоске, осторожно открывая его. «Каким-то квадратиком» оказался цветастый билет в местный и довольно дорогой кинотеатр, на сеанс только вышедшего фильма, на который Джоске хотел попасть всем сердцем и душой. Трёхчасовой сеанс был запланирован на сегодняшний вечер, в шесть часов. К тому же, сеанс не абы какой, а 3D! — Кто-то шикарно раскошелился. — сказал парень, непередаваемым взглядом смотря на билет. Он был нахмурен, смущён и сбит с толку. Пожалуй, это в первый раз его приглашают на свидание подобным образом. Нет ни имени, ни подписи, ничего, что могло бы натолкнуть на личность отправителя. Но Джоске пойдёт. Даже если это чья-то шутка или же ловушка, он пойдёт. Шестое чувство сладко играло на нервах, заставляя парня ощущать разливающееся тепло в груди. Что-то произойдёт. Хорошее или нет — он узнает лишь вечером. К тому же, ему так же было жалко дорогущий билет, что просто пропадёт даром, если он проигнорирует приглашение. Когда Джоске поделился своими выводами, Окуясу показал пальцы вверх, похлопав по плечу, словно говоря «Ну, может, альтернатива Рохану будет». Коичи же только тихо и облегчённо вздохнул на свои мысли. Этим же вечером Джоске пешком добрался до кинотеатра, поразившись тому, насколько же это здание огромно и шикарно. А дамочка-то, пригласившая его, не из бедной семьи. Вот только парню придётся чистосердечно извиниться и, что вероятнее всего, вернуть эту потраченную пару тысяч йен за билет. Не любит он играть на чужих чувствах, так что и ложных надежд давать не будет. Его сердце занято лишь одним человеком, и он отнюдь не девушка. Несколько робко подойдя ко входу, Хигашиката обнаружил, что двери тут автоматические, что сразу сделало огромный плюс кинотеатру. Войдя во внутрь и вдохнув эту буквально сладкую атмосферу с ароматом попкорна, парень обвёл взглядом приятное современное здание с множеством различных игровых автоматов, подмечая местонахождение входа в залы буфет, в котором можно приобрести попкорн, напиток на выбор и другие сласти, что хрустящие скрасят просмотр. Пройдя к стойке буфета, Джоске, отстояв положенную очередь, заказал большой сладкий попкорн и большую колу. Фильм обещал длиться чуть меньше трёх часов, к тому же, он не один пришёл сюда, так что было бы вполне логично купить большие порции. Далее парень двинулся ко входу в первый кинозал, железная дверь которого была уже открыта, а тёмная, и наверняка тяжёлая, штора из плотной ткани была отодвинута. Здесь любезный и весьма милый парень в красной жилетке учтиво проверил билет Джоске и добродушно улыбнулся ему, передавая 3D очки, чьи начищенные до блеска стёкла прямо-таки сияли. Станд-юзер ответил точно такой же улыбкой, от чего сердечко незнакомца встрепенулось. Эх, вот же повезло кому-то! На удивление быстро найдя своё место, Хигашиката занял его, поставив колу в подстаканник, а попкорн спрятав под красным и довольно мягким сиденьем, подальше от своих глаз, дабы не поддаться искушению укусить кукурузно-карамельную сладость, выключил звук на не особо дорогом телефоне и просто начал ждать. Ожидание продлилось недолго. Лишь каких то минут пять, может, десять, и сидение с правой стороны опустилось, а на него плавно кто-то опустился, закинув ногу в белом сапоге на высоком каблуке на ногу с таким же сапогом, на что Джоске не обратил внимания. Однако всё же пришлось. —Ну привет, — спустя минуту донёсся бархатный голос, обращённый явно к парню с помпадуром. Джоске узнал его,покрываясь мурашками. Именно этот голос всегда звучал столь раздраженно, излучая ядовитые слова друг за другом пулемётной очередью, а во снах шептал ему всякие непристойности. Хигашиката, через свой непонятный страх, посмотрел вправо, встречаясь со спокойными глазами цвета тёмного изумруда. Он не выглядел раздражённо, скорее, умиротворённо, от чего сердце Джоске забилось сильнее. Впервые он видел его таким. В желтоватом свете кинотеатра Рохан выглядел не таким бледным, хоть это всё равно виднелось, а надетая на нём его белая одежда, состоящая из дырчатого кроп-топа без плеч, облегающие штаны и чёрные подтяжки, лишь подчёркивали это. На тонких губах неизменная помада, которую во снах Джоске размазывал по всему рту, пробуя её на вкус. —Язык проглотил? — «Да, но хотелось бы твой» — чуть не сорвалось с пухлых губ Джоске, однако он вовремя себя отдёрнул, попутно краснея. —И Вам здравствуйте, Рохан-сан, — выдавил он из себя, нелепо улыбнувшись. На лицо старшего прокралось раздражение, от чего младший немного струхнул. Ему бы не хотелось прерывать налаживающуюся беседу новыми припирательствами. От того он задал вполне себе разумный вопрос, — Вы здесь одни? —Нет, я на свидании, — непринуждённо, словно это особо ничего и не значит для него, ответил Рохан, рассматривая идеальный маникюр на не менее идеальной руке. А сердце Джоске упало, разбившись на кусочки, вонзаясь осколками в хрупкую душу парня. Это же естественно, с такой-то популярностью Кишибе просто не может не иметь любимую, с которой он бы ходил за ручку в парке. Быть может, дарил бы цветы, поцелуи за просто так, показывал бы ей нежные стороны самого себя, например, улыбку. Хигашиката никогда не видел его улыбки спокойной, лишь саркастической. Хрупкость, слабость, любовь — всё это и гораздо большее он бы открывал ей столь же непринуждённо, как и только что раздробил, разорвал в клочья душу помпадуроголового. Видимо, пережитые за несколько секунд, что показались Джоске долгими, тягучими словно дёготь часами, эмоции на его лице отразились столь явно, что Рохан даже отвлёкся от прекрасных ногтей. Быстро оценив взгляд младшего, прокрутив в голове предыдущие свои слова и сопоставив их с выражением лица парня, старший пришёл к неутешительному выводу, а именно «Какой же он идиот». — Ты чего так на меня пялишься? Я, вообще-то, на свидании с тобой. —Что?.. — пожалуй, вполне логичный вопрос после подобных пиздостраданий, которые, как оказалось, были совершенно необязательными. Ну, на всякий случай надо было же, вдруг больше момента не подвернётся. Тем временем, Рохан становился самим собой — раздражительным, прищуривая глаза в мыслях, как бы получше обосрать оппонента. И Джоске даже приготовился к нецензурной брани в его сторону, но Рохан просто... Вдохнул. Выдохнул. Повернулся лицом к Джоске и просто повторил: —Я на свидании с тобой. — и, видя всё ещё недоверчивое лицо школьника, Рохан, отвернувшись к большому белому экрану, который с минуты на минуту должен был одарить зрителя яркими красками, продолжил. — Конверт сделал я. Положить тебе в шкафчик я попросил Коичи-куна. Не хотелось бы мне тревожить его, но и пробираться на школьную территорию так же не хотелось. — с каждым новым словом глаза Джоске расширялись. Это действительно реальность? Рохан на самом деле признаётся, что пригласил его таким несколько странным образом на свидание? Хигашиката незаметно ущипнул себя, чтобы проверить натуральность, которой, на самом деле, даже и не пахло, происходящего, в то время, как Кишибе продолжал разглагольствовать. — Я поражаюсь тебе, Джоске. Ты настолько долго не решался пригласить меня хотя бы погулять, что это пришлось сделать мне, — а вот это звучало немного обидно. И парень с изумрудной повязкой на голове наверняка ещё долго бы рассуждал на тему «Какое же ты, Джоске, ссыкло» и, вероятнее всего, написал бы даже эссе на более трёхсот слов, за которое бы получил выговор из-за содержания нецензурного контекста, однако свет внезапно потух, словно говоря надевать очки, ведь фильм вот-вот начнется. Опираясь на раковину и глядя на себя в зеркало, Рохан и представить не мог, что будет так волноваться из-за какой-то ерунды. Свидание? Боже, сколько у художника их уже было? Но от чего-то именно сейчас, именно с ним это было так волнительно. Сердце совершало настоящий "брейкдаун", не оставляя и капли сомнений в своих чувствах. Принятие, пришедшее так внезапно, душило в колючих объятиях, тыкая, словно нашкодившего котёнка, в правду. Он влюблён. Глубоко и бесповоротно. Но что в нём смогло зацепить столь чуткий взгляд Рохана, натренированный на нахождение лишь прекрасного? Какая деталь? Не проходило ни дня без размышлений на эту тему. И сейчас, когда он увидел его в кинозале, он готов ответить на него.

Всё

Иссиня-чёрные волосы, что были вечно уложены в это безобразие необычное нечто, светлая кожа, по которой была сразу видна иностранная кровь, небольшой шрам на пухлой губе, что всегда растягивалась в глупой улыбке, стоило Рохану только появиться в поле зрения. Глаза, эти прекрасные глаза, синие, оттенка которому ещё не было дано названия. Сколько бы художник не пытался, он не мог вывести этот цвет на палитре, может, этот невозможно-синий невозможно получить красками? Кишибе видел огромное множество просто потрясающих синих чудес природы, но ни одно даже близко не стояло с этими глазами. Тело, каждое движение которого хотелось непременно зарисовать на бумаге. Глупые шутки, над которыми Рохан втайне смеялся. Едкие оскорбления, которыми он неустанно обменивался с художником, и которых становилось всё меньше и меньше. Его очевидная влюблённость, которую не заметит разве что слепой. Миловидный румянец, из-за которого Рохану пришлось удалиться через первые пять минут фильма, дабы привести себя в порядок после смущения. Надо бы возвращаться, чтобы Джоске не подумал, что художник просто кинул его. А ведь тот действительно начал подозревать Рохана в столь низком поступке, размышляя, чем же он так надоел ему. Но, увидя идущую к нему тонкую фигуру, тут же растянул пухлые губы в улыбке, надеясь что полумрак кинозала сможет скрыть её. Тихо сев рядом, Кишибе чуть наклонился к Хигашикате, прошептал тихо-тихо, дабы не потревожить других: -Я много пропустил? - хотя и сам понимал, что за десять минут вряд ли прошло слишком много сюжета. Джоске тоже наклонился, шепча: -Нет, не много. Только, оказывается, у главного героя прошлой части есть девятнадцатилетняя дочь, - глаза художника расширились, выдавая удивление. -Это тот, который океанолог? - школьник, прибывая в не меньшем удивлении, кивнул. - Он всегда напоминал мне Джотаро-сана, - Джоске был с ним согласен, - Они оба всегда выглядят такими... - он замолк, подбирая слово. -Заёбанными? - Рохан хмыкнул, утвердительно кивнув. -Я хотел сказать "усталыми", но твой вариант более правдив, - тихо на выдохе хохотнул он. Школьнику нравился такой Рохан ещё больше. В течении фильма сюжет всё больше и больше усложнялся и нагнетался, от чего Джоске испытал чувство дежавю. Его жизнь, подобно этому фильму, начиналась весьма с радужных, не предвещающих беды нот, но потом, в какие-то шестнадцать лет сюжет жизни изменился. Переломный момент, когда Джотаро-сан посетил его, и жизнь изменилась кардинально. И с тех пор каждая новая встреча являлась тем самым "переломным моментом", что крутил его судьбу зигзагами. Только лишь привык к новизне, к новому человеку с его тараканами, как вдруг врывается новый, что снова меняет всё, что только может. И Рохан был одним из них, но, пожалуй, в гораздо большей степени. Ведь только он перевернул представление о мире, чувствах, эмоциях с ног на голову. А Джоске не был против. Болезненные раны героев проецировались на самого себя, ведь он сам пережил столько ран за столь короткое время, от чего, когда показали вонзившуюся балку в живот главного героя, Джоске непроизвольно схватился одной за бок, а другой крепко схватил что-то. Это "что-то" сильно вздрогнуло, а со стороны этого нечто послышалось тихое болезненное шипение. И только тогда школьник ощутил чужие острые костяшки пальцев, что напряглись невероятно сильно, он понял, сильно сжал руку Рохана и тот, наморщив нос и сцепив зубы, посмотрел на Джоске. -Больно, - шёпотом сказал он. -Прости! - скорчил он искренне виноватое лицо и мигом убрал руку. Но Кишибе нахмурился ещё больше, казалось, обидчиво. -Я не говорил убирать, - он что, только что покраснел? Нет, определённо нет, всего лишь показалось. Минут пять спустя, когда художник снова погрузился в историю фильма, он почувствовал уже более нежное, мягкое прикосновение. "Будто извиняется" - подумал парень. Но накрыл длинными пальцами чужую, большую и несколько шероховатую ладонь, заставляя её хозяина покрыться розовым румянцем. Так и просидели они почти все три часа фильма, вернее, что от них осталось, попутно разбавляя тишину между ними тихими комментариями или звуками поедаемого попкорна, не отпуская руки друг друга.