Лучший город на земле.

Сгнивший кусок хлеба, и почти пустая пачка сигарет означала что нужно покинуть свою обитель и отправиться в соседний ларёк. Делать было нечего, накинув старую куртку, надев кеды и натянув шапку по сильнее на уши я покинул жилище. Первое что можно было учуять, как только я закрыл дверь, это стойкий запах дерьма, он исходил из лифтовой шахты, видать ночью кто-то опять не успел добежать до дома. -Что же, -подумал я, - значит опять пешком. Благо пару этажей не самое страшное что меня ожидало. Спустившись на пару этажей, я услышал, как внизу кто-то зашептался, а потом громко затопал убегая вниз, финалом этого грохота был удар двери в подъезде, а затем все опять заполнила тишина. Я знал, что это были маленькие чертята которые опять курили в подъезде, спустившись на два этажа, мои догадки подтвердились, вдохнув запах недавнего дыма я вспомнил что и у меня в кармане есть ещё парочка сигарет, спускаясь к двери я достал одну из них и крепко зажал в зубах. Как только открылась дверь подъезда мне сразу ударил шум и смрад внешнего мира, я даже немного прищурился от этого изобилия шума и света, но за пару секунд пришёл в себя и поднеся спичку к сигарете вдохнул такой мерзкий, но такой знакомый аромат дешёвых сигарет. Небо затянуло тучами и казалось моросил небольшой дождик, хотя из-за этого воздух был хоть немного свежее. На лавочке у подъезда сидели местные Ромео и Джульетта. У обоих были пустые, холодные глаза, кожа на лице была засохшая и слегка шелушилась, несмотря на общую влажность воздуха, а каждый их выдох сопровождался хрипом, который переходил в кашель, но они это даже не замечали, они всматривались в лужи на асфальте, после ночного дождя, и казалось пытались найти в них ответы на все вопросы мироздания. Не сложно было догадаться что с ними, та и чего тут догадываться, я хорошо знал эту парочку и прекрасно видел их ручки в точках, которые сейчас бережно прикрыты кофтами. Сделав ещё одну затяжку и окончательно привыкнув к внешнему миру, я пошёл дальше, нужно было лишь пройти площадку и свернуть за угол, мелочь, но все ровно я ругал себя, что не зашёл в магазин вчера и не закупил столь простые, но столь необходимые вещи. На площадке сидели дети, лет десяти не более, маленькие, грязные чертята, они смотрели на меня из под лба, суровыми, злыми глазами которые обычно присущее старикам, исходящая от них вонь делала понятным их взгляд, именно они ещё минуту назад трапезничали сигаретами в подъезде, а я нарушил эту самую трапезу. Стараясь избегать их взгляда, я прошёл дальше как можно быстрее, может они и малые, но провоцировать их не стояло, потом будет очень сложно отвязаться от них, пройдя площадку я бросил быстрый взгляд назад, убедившись, что чертята не будут мстить, свернул за угол. За углом мне открылась крайне грустная картина. Ларёк, в котором я обычно закупаюсь был огражден лентой, дверь выбитая, окна побиты, и не сложно было догадаться что внутри все было перевернуто, возле входа стоял участковый. Недельная щетина на его лице более походившая на шерсть зверя, острые, большие уши, торчащие из-под фуражки, и запах дешевого портвейна, полностью дорисовывал образ оборотня в погонах. Он лениво записывал что-то в блокнот, при этом даже не особо глядя туда, зная, что эти каракули не помогут делу, та и не для этого они делались, а для элементарных отчётов, чтобы потом выслужиться перед начальством. А по делу, ни участковому, ни мне не нужно было знать всех фактов что бы понять, что произошло. Хозяин ларька, пару дней назад поджог точку конкурента, и было лишь дело времени, когда тот ответит, и как на зло это произошло именно сейчас. А вот и хозяин вышел из-за угла, держа телефон в руках, здоровенный и в рост, и в ширь, огромное пузо, которое уже не скрывала рубашка, огромный приплюснутый нос и выпирающая челюсть, делала его лицо, та и всё тело, похожим на самого настоящего хряка, а громкий крик в трубку телефона, переходящий в визг, отлично это дополнял. Он ещё немного прокричал в трубку, а затем разбил телефон об ступеньку возле ларька, выругавшись и выдохнув взял участкового за плечо, и аккуратно, чуть ли не флиртуя повел сквозь разбитую дверь во внутрь, видимо обсуждая план мести. Ничего удивительного, все знали кто кому платит, а тем более оборотень, который вообще ничего не сделает без купюры в кармане. Вся эта картина означала только одно, что нужно было пройти пару кварталов к другому магазину и купить все там. Да, я мог бы просто пойти в соседний двор, и купить все там, но мои сигареты продавались только в двух местах в этом месте и курил я только их, если уж разбираться в сортах дерьма, то до последнего, тем более начинал накрапывать дождь, а это значило что он приглушит вонь этого места, а значит путь будет хоть немного, но легче, выдохнув последний глоток дыма и бросив окурок под ноги, я продолжил путь. На улицах было не особо много людей, но и те что были там не особо меня радовали, одни смотрели на мир грубо и сухо, не скрывая своих эмоций, а другие шли улыбаясь, делая вид что не видят всего того что происходит вокруг, такие люди меня всегда пугали намного больше остальных. Вот идет человек, улыбается, делает из себя счастливого человека, но ты то прекрасно знаешь насколько опасные могут такие люди, и что они с такой же улыбкой на лице вгонят тебе нож в спину, как в переносном, так и в прямом смысле. И это были не выдумки, а суровая правда этого места, никому не доверяй, и тебя не предадут, а особенно не доверяй людям с улыбкой на лице. Из подобных мыслей меня вывел крик неподалеку. Я будто очнувшись встряхнул головой и повел взгляд в сторону крика. Оказалось, что я и не заметил, как подошел к местной церкви, во дворе которой несколько десятков прихожан приносили в жертву своим богам молодую девушку, которая собственно говоря и кричала вырываясь. Судя по всему, стоящее во дворе церкви огнище, предназначался для неё. Вообще это не законно и стояло бы вызвать милицию, но у верующих был иммунитет к законам, а клеймо, которое красовалось на руке девушки, говорило, что она одна из них, а значит, это дела их общины, и никто не имел права туда вмешаться. Девушка кричала и вырывалась пока её привязывали к столбу в центре костра, видимо она и не знала, чем придётся заплатить за покровительство богов. Пока их пастырь, читал какие-то мантры, а прихожане повторяли за ним, девушка смотрела на меня умоляющим взглядом, и в какой-то момент мне даже стало жаль её, но этот взгляд начали замечать прихожане и стали поворачивать головы в мою сторону один за одним. Я понял, что сейчас запахнет жаренным и в прямом и в переносном смысле, а быть на костре вместе с девушкой мне что-то не хотелось, поэтому, повернувшись, я как можно быстрее зашагал прочь. Благо ходить было по чем, местные князья отлично уложили плиточку под ногами. Это был их главный козырь, красиво уложенная плиточка, по которой бегали продажные глашатаи, постоянно крича о любви и заботе своих повелителей. И иногда это доходило до полного цирка, когда люди убивают друг друга за условный кусок хлеба, когда молодые тонут в новомодных марках, а старики погребают себя под литрами старомодного спирта, когда литр водки стоит дешевле чем книга, когда продажные оборотни вяжут всех кого посчитают нужным, имея полную безнаказанность, когда весь город тонет во всех грехах мира, князья сидят в своей высокой башне, даже не глядя на это, умело промывая мозги с помощью ящика, продажных журналистов и их желтых газетёнок, а теперь еще и с помощью глашатаев. Хотя, на другом конце палки, вечно не довольные «оппозиционеры», брызжа слюной, и постоянно крича о изменениях, но изменить они хотят только владельцев этой самой башни и не более. А вот и они, окружили вход в башню и что-то кричат, о переменах, ставлю последний пятак, что больше половины из них даже не понимают зачем они сюда пришли, просто все кричат и протестуют вот и они кричат и протестуют. На плакатах как всегда стандартные надписи. «Нет новым рублям!» «Долой старую власть!» «Хватит это терпеть!». Всегда одни и те же бессмысленные надписи. Благо, через пару минут сюда приедет пару нарядов оборотней и повалят всех мордой в мокрую плиточку, а значит и здесь мне лучше не задерживаться. Проходя дальше я стал замечать, что действительно много «рублей» развелось в последнее время, «Рубль», это местные магазинчики, принадлежащие одному из князей, не самые худшие места, но их действительно было много, но все ровно как на зло, там не было моих сигарет. Погода ухудшалась, и начинался уже самый настоящий дождь. Поэтому я решил переждать его как раз в одном из этих «рублей». Зайдя туда мне сразу стало еще холоднее чем на улице, в помещениях всегда держалась низкая температура, что бы не так чувствовался запах протухшей продукции. За одну из таких продукций как раз и спорил мужчина, стоящий на кассе. Судя по его выкрикам, кефир, который он хочет купить, с истекшим сроком годности и естественно это его не устраивает, и нет бы взять другой и пойти себе, нет, ему нужно доказать свою правоту. Вокруг него уже столпился кассир и администратор, позади начинала собираться очередь покупателей, а охранник стоящий рядом смотрел на него взглядом полным ненависти, и казалось уже был готов выхватить эту банку с кефиром у мужчины и засунуть ему, в прочем я не особо хотел об этом думать. Делать было нечего поэтому пришлось гулять между стеллажей в поисках… не знаю… смысла жизни что ли, мне ничего здесь не нужно было, но смотреть на представление на кассе совсем не хотелось, а идти под проливным дождем не хотелось еще больше. В мясном отделе я заметил женщину танцующую и тихонько поющую использую вместо микрофона замороженную куриную ножку. Женщина была низкая, тощая, с сухим худым лицом, с огромными выпирающими глазами, и весь этот танец напомнил мне танец ведьм из одного старого ужастика, который я видел давним давно в детстве, её танец был ужасно безобразен, дерганый и с постоянной тряской всех частей тела по очереди. Именно на старую ведьму исполняющий танец возле костра, эта картина и была похожая. Можно было подумать, что ей плохо, но тут не нужно быть специалистом что бы поставить «диагноз», и препарат вызвавший этот «диагноз». Во время кручения вокруг себя, она заметила меня и улыбнулась мне своим почти беззубым ртом, улыбкой безумца, от чего у меня кровь застыла в жилах, и собрав себя в кучу, зашагал прочь в другой отдел. В другом отделе картина была ничуть не лучше. Возле одной из полок стоял парень и старательно слизывал что-то с полки, услышав, что я подошел он остановился и замер, я повернулся к полке и стал имитировать интерес к булке хлеба стоящей на полке, он огляделся, посмотрел на меня, потом еще раз лизнул полку и начал выставлять на неё пакеты с печеньем. Парень был молодой, высокий, от чего мог слизывать свои зелья с предпоследней полки, одетый в робу рабочего этого магазина, футболка, жилетка с логотипом «Рубля» и короткие шорты, благодаря которым было видно худые ноги с выпирающими на них венах, судя по ним было видно, что парень на ногах уже не первый день, а может и не первую неделю, теперь стало понятно, что он там так тщательно вылизывал. Думая обо всем этом я и не заметил, как стал уже не имитировать, а действительно внимательно изучать хлеб, стоящий на полке. Края хлеба уже были твердыми и черствыми и мне начало казаться что он прямо у меня в руках начнет покрываться плесенью, но мне все ровно захотелось его купить, тряхнув головой, я отставил хлеб на место и пошел к выходу. Наверное, правду оппозиционеры говорят, что в магазинах распыляют какой-то газ, из-за которого покупатель покупает даже то что ему кажется совсем не нужно, и даже мужчина стоящий и ругавший кефир сейчас вполне спокойно вышел передо мной с ним же в руках. Но тут возможно дело не в газе, а в просто мерзком характере покупателя, выйдя за ним я увидел, как, он пошел в сторону башни князей, на очередной митинг, он один из вечно недовольных, можно было догадаться. Дождь все еще шел, но уже не настолько сильный, находиться в магазине я уже не хотел, поэтому закурив последнюю сигарету под козырьком магазина, и поправив воротник куртки, я пошел дальше. Свернув с главной дороги в узкие проходы дворов, и извилистые тропинки между домами, которые уже не были так тщательно усеяны красивой плиточкой центральных улочек. Проходя близко мимо домов было самое главное быть или внимательным, или везучим, всегда был шанс получить окурок за шиворот, выброшенный с окна, или что еще хуже поймать головой мешок мусора, или ведро помоев. Некоторые окна были плотно завешанные грубыми простынями или вообще какими-то мешками, настолько плотно что бы свет с внешнего мира не проникал внутри, в таких квартирах жили или наркоманы, которые боялись света, или их непосредственные повара, которые боялись, что эти самые наркоманы смогут ворваться к ним в квартиры в поисках еще одной дозы, или там жили те, кого я называю трусами. Нет, я такими их не считаю, просто так просто описать их отношения к этому месту, они его бояться, бояться людей, бродящих здесь, бояться ядовитого воздуха, кружащего тут, бояться всех грехов, обитающих здесь, именно поэтому они прячутся по своим квартирам, закрывая окна что бы не видеть всех тех ужасов что тут творятся, и я их чертовски понимаю. Очередной поворот и я оказался у того самого магазинчика, который мне нужен был, возле него, под лестницей, сидел старик, а может и не старик, сложно было оценить его возраст, но старая рваная одежда, длинная неухоженная борода и запах спиртового перегара, явно накидывало мужчине несколько лет. Он поднял дрожащую ладонь и начал что-то мямлить похожее на просьбы пары монет. С одной стороны, можно было дать ему пару монет на еще одну бутылку, тем самым приблизив конец его мучений, а с другой если буду так безрассудно раздавать деньги, то и сам вскоре окажусь рядом с ним. Поэтому я просто поднялся по лестнице в магазин. Открыв дверь и войдя, я почувствовал себя немного лучше, магазинчик был небольшой, даже тесный в какой-то степени, но всё же уютный, в нем играла лёгкая, спокойная музыка старых лет, и был приятный запах хорошего старого табака. Хозяин, старый худой мужчина, невысокого роста стоял у прилавка и улыбнулся увидев меня, эта улыбка была не такая как у большинства здесь, она была в какой-то степени искрения, во первых клиентов тут было не так уж и много, а значит хозяин сможет заработать на мне хоть немного, а во вторых хозяин был действительно добродушным мужчиной, именно поэтому он позволил старику под дверью околачиваться здесь, зная что тот отпугивает клиентов, но так же понимая что это мало не единственное место где ему можно просить мелочь, так как от «Рубля» таких как он гонят довольно жестоко, а драться с себе подобными на свалках за кусок хлеба было еще опасней, но с другой стороны старик охранял магазинчик по ночам, так что это было каким-то своеобразным сотрудничеством. Я поздоровался с хозяином, взял хлеб с полки, подошел к прилавку, указал на нужные мне сигареты и расплатился, затем перекинулся парой слов со стариком, по поводу этого места и дел в обще, он сказал, что старик действительно охраняет магазинчик по ночам, потому что местные князья хотят отобрать и этот магазинчик что бы сделать тут еще один «Рубль» я просто покачал головой, понимая переживания старика, не мог ничего толкового посоветовать, поэтому просто одобрительно кивнул в знак поддержки. Затем я рассказал о том, что видел во дворе местной церкви, на что старик посильнее натянул рукава на руки, пытаясь скрыть клеймо, которое я еще давно заметил, мне нечего было его осуждать, поэтому перекинувшись еще паркой общих фраз я взял булку хлеба и сигареты закинул их в пакет и зашагал прочь. На улице дождь уже прекратился, но тучи и не собирались расходиться, только это уже были совсем другие тучи, точнее это уже были и не тучи, а густой дым с местных фабрик окружающих это место, а вскоре за этими тучами последовал подходящий им дождь из пепла. Это было нормально для этого места, в воздухе опять почувствовалась вонь гари и непонятной химии, значит домой нужно идти намного быстрее. Выходя из лабиринта дворов, я наткнулся на парку местных жителей, если их можно так назвать, трое парней сидящих на лавочке как стервятники вытягивая свои шеи разглядывали все вокруг в поисках своей жертвы, и кажется, один из них заприметил меня с моим пакетом, и уже толкнув других начал показывать пальцем в мою сторону, мне очень не хотелось становиться жертвой стервятников, поэтому я вернулся в лабиринт дворов и пропетляв еще немного вышел на главную дорогу уже немного в другом месте Прямо на против башни князей, которую уже оцепили местные оборотни, и с каменными лицами, как древние стражи, уже покрыты слегка пеплом, охраняли покой своих господ, вокруг уже начали бегать глашатаи, крича что-то защищая своих князей и упрекая недовольных протестующих. Внезапно из-за угла появилась дорогая иномарка. Она быстро подъехала к башне, затормозив буквально в паре метров от входа, от чего вода в лужах обрызгала и протестующих и оборотней, и глашатаев. Протестующих это оскорбило еще больше, от чего крик только усилился, оборотни же стояли молча и будто даже не заметили этого, а глашатаи только вытерли лица, протерли руки и продолжили кричать о любви и заботе своих господ. Тем временем с машины вылез, именно вылез огромный мужчина средних лет, внешне он был похож на хряка, владельца магазина во дворе, но только он был еще больше, а пузо уже свисало с под рубашки, а за ним оттуда выползла юная девушка, сложно было сказать сколько лет ей было, за тонами пудры и другой разнообразной косметики, и из-за кучи украшений на ней, возможно она была даже слишком юной для хряка, но это явно мало кого интересовало, но смотрела она на всех таким взглядом, будто она изобрела лекарство от рака, и теперь все они должны ей по гроб жизни, хряк же просто окинул всех протестующих пустым взглядом дождался пока змейка налюбуется своим величием и возьмёт его под руку, а затем они оба зашагали в башню. Тем временем часть протестующих организованно ушла, а на горизонте показалась уже другая группа, подходящая к митингу. У меня в голове пробежала только одна фраза: «Пост сдал. Пост принял». А и правда, чего тут попросту стоять, свои деньги отработал, свободен, в добрый путь, дай и другим заработать. Глядя за всем этим я и не заметил, как стал покрываться слоем пепла, а мне это очень и очень не нравилось, я кое-как струсил его и пошел дальше, уж очень он едкий, этот пепел, потом все тело чешется и очень сложно отмыться от него. Проходя мимо церквушки, я заметил, что костер уже догорал, и вместо девушки, умоляющий о помощи, было только обугленное изуродованное тело, все еще кое как привязанное к столбу, верующие же все еще стояли и читали мантры практически не двигаясь, от чего слой пела на них был уже размером с сантиметр, но их это не беспокоило, никто из них даже не двинется без приказа пастыря. Проявив уважение к девушке, минутной остановкой возле ворот и грустным вздохом я пошел дальше. Зайдя в родной, если его можно так назвать, двор я заметил, что у подъезда стоит скорая и кого-то грузит. Ромео или Джульетта? Нет, Джульетта стояла возле скорой и все таким же пустым взглядом всматривалась в асфальт, а уже знакомый мне местный участковый опять что-то записывал в свой блокнотик, в скорую, как мешок с картошкой, быстро и грубо грузили Ромео. Тут все по знакомой истории пару недель под капельницей, и он опять вернётся к своей любимой. Я не раз уже это видел, можно сказать что это уже стало традицией этой парочки, каждый месяц кого-то их них увозят на процедуры под капельницу, хотя позапрошлый месяц их обоих увезли, в общем романтики в их жизни почто столько же сколько и точек на руках. Но я не особо хотел смотреть на это, не раз уже видел это зайдя в подъезд я учуял запах сигарет, похоже чертята опять курят, тут, поднявшись на пару этажей по лестнице я понял, что не ошибся, они стояли на этаже, подпирая стены, и уже даже не обращали внимания на меня, просто молча, сухо заглатывая дым. И я решил не беспокоить их просто пошел дальше. Закрыв за собою дверь, я зашел на кухню бросив пакет на стол присел на стул рядом. Поднял зеркало, лежащее на подоконнике и посмотрел в него, серые пустые глаза, грубая щетина, засохшая полопавшаяся кожа, покрывавшая все лицо, сняв шапку я осмотрел небольшие рога, торчащие с под густых смольных волос. - Что это, неужели ад…. А где-то, бегущий за окном глашатай громко закричал: «Нет. Это лучший город на земле!»