В вечном поиске.

В утренней мгле, рассекая плотную пелену тумана, аккуратно ведя лошадей под уздцы, две закутанные с ног до головы фигуры, неспешно ступали по главной улице, уставшего от ночных гулянок города, истерзанного, обескровленного и обесчещенного, словно продажная женщина, уставшая после долгой плодотворной ночи, спал, бесстыдно распахнув окна таверн, обнажая свой внутренний мир. Те, что ночью терзали великую столицу, так же нагло и беззащитно спали, пуская слюну на стойки баров, храпя в лица женщинам, вальяжно лежащим рядом. Спали все, кроме пары темных фигур и пары покорных лошадей, бредущих за ними. Тихо переговариваясь, парочка свернула в район Похитителей Солнца, который так же спал, высшие эльфы, как и все остальные, не гнушались ни женщинами, ни алкоголем, ни древними курительными травами, помогавшими разуму сбросить оковы приличий и окунуться в мир радостных ощущений. Путники свернули к фонтану и через минуту остановилась перед мерцающим пятном . Скинув черную ткань с головы, первой открылась девушка, блеснув в блеклом утреннем свете почти красными волосами. Вторым оказался брюнет эльф. Непрестанно зевая и шмыгая носом, паладин снял тюки со спин лошадей, бросил их у портала, а затем, настойчиво толкая лошадей за круп, впихнул в Огриммар. На секунду зажмурившись от кружения красок, на деревянный настил крыши, выпрыгнула девушка, и тут же отскочила в сторону. Следом за ней, громыхая латами, и, непрестанно чертыхаясь, спиной вперед вывалился Гил. Временной интервал был разителен. Там, откуда они прибыли только- только занимался робкий рассвет, а каменная столица уже кипела жизнью, оглушая новоприбывших обычными для этих мест звуками. - Может, спустимся к б… - Лэа мягко провела руками вдоль бедер, проверяя клинки, но паладин опередил её вопрос, заставляя замолчать: - Нет! Нас и так с позором выперли из Луносвета. Не хватало, чтобы и Огриммар закрыл для нас ворота. Говоря все это, юноша ловко собирал вещи, раскиданные вокруг, даже ни разу не взглянув на девушку, которая в ответ на его резкий отказ, промолчала, опасаясь, что паладин снова затянет свою волынку об опасности их планов. Одним движением закинув походную сумку на плечо, ловко поправив волосы, не дожидаясь паладина, девушка спрыгнула с деревянной крыши, ни капли не заботясь об эльфе, который уже через минуту, пыхтя под весом своих лат, нагнал ее. - Придется на сегодня остаться в городе, - Гил недобро смерил взглядом громадного орка, который стоя у аллеи, нагло рассматривал эльфийку, - у меня тут одно дело. - Хорошо, - хмыкнула девушка, - я в таверну, а ты беги к своим паладинам, - и не дожидаясь ответа вскочила на коня и в следующую секунду ее огненная макушка уже мелькнула в конце аллеи. Огриммар поражал, восхищал и внушал уважение. Высокие каменные стены, криво уходившие ввысь, практически сходились, закрывая небо. Дома, выстроенные из глины и камня, щетинились острыми изогнутыми шипами, напоминая клыкастые пасти самих орков. Красные знамена, установленные на каждом шагу, непрестанно колыхались под напором завывающего на улочках ветра, смешиваясь с боем барабанов Аллеи Духов. По простым, посыпанным гравием дорогам тек непрестанной поток: высокомерные эльфы, морща нос и гордо восседая на крылобегах, твердо спешили к своей цели, не удостаивая вниманием окружающих; тролли, несмотря на свой размер и нескладность фигуры, ловко маневрировали среди живого потока, не менее ловко управляя своими причудливыми ящерами; отрекшиеся тихо брели вдоль обочины, внимательно рассматривая все, что попадалось у них на пути своими пугающими глазами; таурены неуклюже топали по аллеям, часто извиняясь за оттоптанные ими конечности и только орки, как и подобает истинным владельцам города, вели себя нагло и громко. Минуя исполинские главные ворота города, юноша свернул налево. Скакун, наконец, получивший волю, резво несся к деревянной вышке за свинофермой, поднимая за собой красную пыль. Столкнувшись в дверях с эльфом в латах и одновременно чертыхнувшись с ним, паладин взбежал на верхнюю площадку и остановился около скучающего таурена. - Мир тебе. Таурен действительно скучал и это значит, что ждать осталось недолго. - И тебе не хворать, - Гилиану ничего не оставалось, как ответить, - давно стои…, а вот и он, - эльф облегченно вздохнул, завидев вдали знакомые очертания воздушного судна, радуясь одновременно тому, что избежал ненужного трепа ни о чем и тому, что успел вовремя. Очертания дирижабля все четче вырисовывались на фоне голубого неба. И вот уже можно было расслышать, как скрипит ссохшееся дерево и как капитан отдает команду замедлить ход, дружный топот команды и, наконец, едва успев отскочить от края, перед паладином остановился дирижабль. - Хвала Свету, сегодня обошлось, - таурен предпринял еще одну попытку заговорить, - помню пару лет назад, кажись как раз Солнцеворот шел, команда так напилась, - громадная туша уселась на носу рядом с паладином, - что снесла всю площадку. - Да, я кажется слышал об этом, - ничего не оставалось как смириться с приставшим тауреном, и, закрыв глаза, Гилиан приготовился слушать болтовню следующие два часа. Ровно через два часа массивное судно тихо стукнулось о деревянный настил площадки ожидания в Тирисфальских Лесах. На смену жаре, нестерпимо нагревавшей доспехи, от которых потом оставались ожоги, пришла могильная прохлада Лордерона. Зарядивший мелкий дождь закрывал всю красоту темнеющего вдали леса, которой так любил любоваться паладин. Не смотря на то, что эльфы крови были детьми Лесов Вечной Песни, вторым по красоте местом, по мнению паладина, были Тирисфальские Леса. Великая история, загадочность и мрачность делали эти дебри намного притягательнее, нежели вычурное золото его Родины. - Удачи тебе, - утробный голос вывел паладина из задумчивости. - И тебе, - эльф махнул рукой вслед удаляющейся массивной туше таурена. Свернув вправо от Лордерона и отпустив поводья, давая волю верному скакуну, паладин углубился в темные леса, предвкушая путешествие по любимым местам.