Это правильно

      Ветта уже даже не старалась делать вид, что не пялится на своего лечащего врача — ей всё не давало покоя, где она могла её видеть. Пока та проводила осмотр, писала рецепт и заполняла карту, Ветта смотрела на по-мужски одетую женщину без намёка на макияж, с короткими тёмными вьющимися волосами в стиле Одри Тату, представившуюся Евгенией.       И было непонятно, придумала она себе взаимно заинтересованные взгляды самого врача во время осмотра или они правда были. Ветта хотела, чтобы были.       От мыслей женщину отвлёк телефонный звонок. Извинившись перед занятой заполнением карты Евгенией, Ветта ответила.       ― Здравствуйте, мы с вами уже общались. Я бы хотела записаться на сеанс, ― протараторил женский голос в трубке. ― Я присылала вам ту картинку, которую хочу.       ― Да, здравствуйте, извините, мне не совсем удобно сейчас говорить, ― ответила женщина, косясь на врача, боясь увидеть на её лице раздражение.       ― Вы быстро запишите меня и всё, ― фыркнула девушка. Ветта закатила глаза — настойчивые люди её всегда напрягали. Она никак не могла понять, как можно быть настолько непробиваемой и упрямой. Удобно, наверное.       Краем глаза женщина увидела, как Евгения улыбнулась. Ей эта улыбка показалась какой-то понимающей: видимо, врач как никто знала, насколько настойчивыми и даже грубыми бывают люди, считающие, что вы им чем-то обязаны.       ― Напомните, как Вас зовут и что у Вас? ― вздохнув, спросила Ветта, взяв с тумбы ежедневник и открывая его на следующей неделе.       ― Александра. Синий дракон на руке, ― немного резко ответила девушка, видимо, обидевшись, что её не узнали.       Ветта стойко проигнорировала эту интонацию, свято уверенная, что помнить всех своих будущих клиентов по голосу не обязана.       ― А, Александра, да, вижу, ― кивнула женщина сама себе, находя в ежедневнике соответствующую запись. ― Хорошо… Как насчёт двадцать седьмого числа часов в шесть вечера? Раньше никак не могу, всё забито, ― нагло соврала женщина, не став говорить назойливой девушке, что она на больничном, ибо вряд ли это она сочла достойной причиной.       ― Окей, давайте так, ― хмыкнула девушка.       Мастер сделала в ежедневнике ещё одну запись и закрыла его.       ― Отлично, до свидания, ― тоже слегка резковато попрощалась она и, дождавшись ответного прощания, отключилась. ― Простите, ― искренне извинилась Ветта перед врачом и положила телефон и ежедневник обратно на тумбочку.       ― Ничего страшного, ― качнула головой Евгения. ― Вы тату-мастер? ― спросила она, всё еще записывая что-то в карту и изредка поглядывая на женщину.       ― Да, а как вы догадались? ― растерянно посмотрела Ветта на врача, хотя и понимала, что, скорее всего, она просто слышала весь разговор — динамик на телефоне у неё всегда был громковат.       ― Просто предположила, ― улыбнулась она. ― Осмелюсь сказать, что у вас очень красивая татуировка, ― женщине почудилось, что, прежде чем это сказать, Евгения задержала дыхание, как перед прыжком в воду. ― Очень вам идёт.       В Ветте боролись два противоположных желания. Первое — одёрнуть задравшуюся футболку, которая открывала вид на акварельные пионы, ибо живот вмиг показался ужасно толстым. Второе — снять ещё и штаны, чтобы показать своих прекрасных оленей на ногах. Ей потребовались вся выдержка и сила воли, чтобы просто остаться сидеть на диване в непринуждённой позе.       ― Спасибо большое, ― женщина буквально чувствовала, как горит румянцем смущения лицо, выдавая её реакцию перед врачом. ― Но это не по моему эскизу сделано. А вот на ногах есть татуировки, которые сделаны по моим, ― неизвестно зачем сказала она.       ― О, было бы интересно когда-нибудь взглянуть, ― продолжала лукаво улыбаться Евгения, всё больше наполняя Ветту уверенностью в том, что с ней в открытую флиртуют.       Женщина успела мысленно проклясть узкие домашние леггинсы, которые можно было только снять полностью, а не задрать штанины, что было бы слишком.       ― О, на выписку я обязательно приду в юбке, ― ответно улыбнулась Ветта.       ― Чудесно. В таком случае в понедельник приходите на приём, посмотрим, что с вами дальше делать, ― вроде бы и перевела тему Евгения, но с таким намёком в голосе, что у Ветты пересохло во рту от предвкушения. ― Я выписала вам рецепт с лекарствами, которые нужно будет принимать, и так же написала, как именно это нужно будет делать, ― добавила врач, протягивая листок с рецептом. У неё оказались ухоженные руки с короткими ногтями и длинными изящными пальцами. ― Выполняйте указания, и, надеюсь, в понедельник я вас уже выпишу, ― звучало вполне искренне, оставив в душе тёплый след.       ― Не хотите чаю? ― неожиданно даже для самой себя спросила Ветта прежде, чем Евгения успела попрощаться и уйти.       ― Я бы с удовольствием, но мне нужно бежать дальше, ― с искреннем, как показалось женщине, сожалением ответила та, поджав губы. ― До свидания, Ветта Марековна, ― попрощалась Евгения.       ― До свидания, ― ответно попрощалась Ветта и закрыла дверь за врачом, мечтательно улыбаясь, представляя эту будущую встречу. То, что эти мечты больше напоминали сюжет из какого-то порнофильма, а не реальность, женщину мало волновало. Как и то, что в этой самой реальности она не смогла бы вести себя так же, как в мечтах.

***

      Неделя без работы прошла для Ветты как один сплошной кошмар. Вроде и куча свободного времени, в которое можно смотреть сериалы, читать книги и рисовать, а вроде и абсолютно нечем заняться. Плюс совершенно отвратительнейшее состояние — сопли, чувствительные к свету глаза и общая слабость. Благо, что температуры больше не было, как в тот день, когда она вызвала врача. Активная Ветта с детства не любила сидеть без дела, но кроме как провести генеральную уборку, из-за слабости затянувшуюся на три дня, и наготовить кучу еды на неделю вперёд, ничего полезного и при этом подходящего для нынешнего состояния так и не придумала. Хорошо ещё, что пару раз заходила Марина — хорошая подруга Ветты, — скрашивая одинокие часы.       Как Ветте не хватало работы, так и работе не хватало Ветты: ребята из салона писали, как им не хватает её и грозились прийти с пакетом апельсинов. И из-за того, что женщина активно вела рабочий аккаунт в Инстаграм, где и сообщила о своей болезни, много людей — как постоянные клиенты, так и незнакомые люди — писали ей тёплые сообщения с пожеланиями скорейшего выздоровления, говорили, что очень скучают и хотят поскорее встретиться вновь. Несмотря на пессимистические опасения, что не выздоровеет никогда, женщина всё равно записывала всех желающих на месяц вперед, что придавало сил и желания, собственно, обязательно выздороветь.       Медленно и мучительно, но всё же наступила пятница и, по совместительству, уже третий день без слабости и явных признаков болезни. Радоваться было, конечно, рано, но Ветта всё равно радовалась. Оставалось ещё два дня. Совсем немного, учитывая, сколько она уже продержалась.       Только женщина успела закончить комплекс упрощённых ежедневных упражнений для поддержания хоть какой-то формы и принять душ, в дверь позвонили. Удивлённая этим событием Ветта подошла к двери и увидела в глазок женщину в синем брючном костюме и элегантно уложенными седыми волосами. Открыв дверь, Ветта радостно бросилась на шею маме.       ― Ты вернулась! ― воскликнула она. ― Я так рада тебя видеть! Рассказывай, как вы там поработали, удалось ли отдохнуть? Что видели? Что ели, в конце концов? ― пулемётной очередью спрашивала женщина, принимая из рук мамы пиджак, дабы повесить его на вешалку и оттесняя маму на кухню. ― Ты кушать хочешь? ― спросила она снова. Рута только с улыбкой покачала головой. ― Чаю?       ― Да, пожалуйста, ― ответила она, присаживаясь на стул и с теплотой наблюдая за действиями дочери. ― Поработали плодотворно, надеюсь, дальше всё пойдёт не менее гладко и в Киеве у нас появится филиал. Выдалось пару свободных вечеров. Мы гуляли по центру города, сходили даже в пару музеев. Твой отец набрал столько всякого хлама на ярмарках… Я ему сто раз говорила: «Марек, ну куда нам столько магнитов, у нас нет ни такого количества друзей, ни места на холодильнике», а он всё равно брал и брал. Даже пригрозил мне, что ещё один холодильник купит, если я продолжу бухтеть, ― женщины рассмеялись, став в этот момент ещё более похожими друг на друга. ― Ездили за город. Ничего особенного, но природа красивая и воздух свежий.       Ветта слушала маму и понимала, что с каждым годом та всё больше скучает по родному Быдгощу, хотя и сама понимает, что там ей делать нечего — неумение сидеть на месте ровно являлось фамильной чертой. Зато понимание того, что ей не хватает родных мест, подало женщине идею для подарка родителям на близящуюся годовщину свадьбы.       ― А у тебя-то как дела, дочка? ― спросила Рута, грея вечно холодные руки о чашку с чаем — та черта тоже, видимо, передавалась по наследству, что не радовало Ветту, ибо на работе ей нужно было касаться людей и не нужно, чтобы они от этого каждый раз вздрагивали. Приходилось перед каждым сеансом сначала по пять минут разогревать руки. В перерывах, к сожалению, тоже. ― Давно нормально не разговаривали, всё то у меня дела, то у тебя.       ― Да всё хорошо, мамуль. Работаю, клиентов много, всем нравится. Маринка недавно заходила, говорила, что, может быть, в следующий раз с Гришей придёт, ― с улыбкой рассказывала Ветта.       Маринка с Гришкой были женаты уже лет пять, а знакомы и того больше. И с Веттой общались довольно регулярно, но в последнее время у Гриши было много дел по работе, так что он из их компании пока временно вышел.       ― Сама-то замуж ещё не надумала выходить? ― спросила Рута.       ― Не начинай, ― надулась женщина, прячась за чашкой чая.       ― А что «не начинай»? Вечно ты твердишь своё «не начинай», Ветта, ― обиженно отозвалась мама.       ― Я всё ещё твёрдо уверена, что для того, чтобы выходить замуж, надо чтобы было за кого. А с этим у меня туго, ― фыркнула дочка.       ― Глупости всё это. Было бы желание, ― с серьёзной миной отозвалась Рута, но через секунду рассмеялась.       Ветта улыбнулась тоже, даже не пытаясь думать, зачем матери периодически разыгрывать такие вот сцены, хоть она и прекрасно знала точку зрения и положение дочери. На вопрос о причинах она отвечала дурацким: «Так положено». Ветта, как послушная дочь, подыгрывала причудам мамы, втайне надеясь, что такой разговор никогда не настигнет её всерьёз.       ― Тебе хоть кто-нибудь нравится? ― поинтересовалась Рута, с теплотой смотря на женщину.       ― Кто-нибудь нравится, ― послушно ответила Ветта, как обычно, не став уточнять, какого пола этот кто-то. ― Но не будем об этом. Расскажи лучше, какие у тебя планы на следующий месяц?

***

      Раздался звонок в дверь.       ― О, это, наверное, Марек уже приехал, ― сказала Рута, взглянув на часы. ― Ох, как быстро летит время… Надо будет как-нибудь пригласить тебя на выходные, а то совсем перестали нормально общаться.       ― Конечно, мам, давай, почему нет, ― кивнула Ветта и пошла открывать дверь. За ней стоял чуть полноватый уже, но не растерявший обаяния мужчина с лёгкой проседью в светлых волосах.       ― Приве-ет, ― поздоровалась она, бросившись на шею отцу. Тот приобнял дочь, улыбаясь и приветствуя её в ответ.       ― Ну, как вы тут? Наболтались? ― с улыбкой спросил он.       ― Нет, конечно, куда нам.       ― И правда, чего это я, — с серьёзным видом кивнул Марек.       С отцом у Ветты всегда были спокойные тёплые отношения, они могли говорить практически о чём угодно: о рыбалке, на которую тот её брал в детстве и даже умудрился заинтересовать ею девочку, о том, как лучше приготовить шашлык, или о Веттиной работе, к которой у Марека был на удивление живой интерес. Женщина подозревала, что рано или поздно он придёт к ней в салон не как к дочери, а как к тату-мастеру.       Помимо прочего, если выпьют, они могли обсуждать женщин. Кому какая актриса больше нравится и тому подобное. Этого, правда, очень сильно не одобряла Рута, хотя негатива по отношению к ориентации дочери никогда не испытывала. По словам Марека, ей просто не нравилось, что он обсуждает других женщин. Но вредность появилась у Ветты не просто так — порой он нарочно затрагивал подобные темы в присутствии жены. И улыбался, как наевшийся сметаны кот, каждый раз, когда она велась на столь очевидную провокацию, глядя при этом на Руту с нескрываемым обожанием.       Это была ещё одна игра, которая была принята в их семье. Ссор на этой почве среди Руты и Марека не было ни разу на памяти Ветты.       ― Ладно, мы, пойдём, пожалуй. Завтра вставать рано, ― сказал Марек, приобнимая Ветту и целуя её в висок.       ―Давайте. Насчёт выходных договоримся на неделе, окей? ― спросила женщина.       ― Ага.       После их ухода стало очень тихо и, как показалось Ветте, даже холоднее.       Помыв за ними чашки и посмотрев ещё несколько серий нового сериала, затянувшего её пару недель назад, Ветта легла спать, надеясь, что оставшиеся дни её незапланированного отдыха пройдут быстрее предыдущих.

***

      В клинику Ветта пришла на полчаса раньше, чем была записана, просчитавшись со временем выхода из дома и почему-то решив, что по пробкам придётся ехать час. А пробки взяли и рассосались, как всегда, не вовремя.       Сев напротив кабинета, мастер тоскливо посмотрела на часы и, порадовавшись, что взяла с собой планшет, приступила к созданию очередной задумки. Люди, которые проходили мимо, периодически посматривали на то, что она делает, но женщина не обращала на это особого внимания, привыкнув к подобному, ибо рисовала при любой возможности.       Время за любимым занятием пролетело гораздо быстрее, чем если бы Ветта просто сидела всё это время и листала ленту новостей во Вконтакте или Инстаграмме. Выключив планшет и убрав его в сумку, Ветта пошла в сторону кабинета, стараясь игнорировать дрожащие коленки и хоть немного поубавить «мощность» улыбки, без разрешения лезущей на лицо. Получалось плохо.       Пройдя в кабинет и сев напротив Евгении, женщина приветливо поздоровалась. Под белым халатом врача был надет синий джемпер с V-образным вырезом. А на изящном запястье находились массивные мужские часы. Зелёные глаза в обрамлении коротких тёмных ресниц смотрели с узнаванием. Более того, сразу опустились на ноги женщины, но не обнаружили в поле зрения ранее упомянутые татуировки, хотя Ветта и правда была в платье.       Тату-мастер потупила взгляд и смущённо улыбнулась.       ― Хорошо себя чувствуете, Ветта… ― врач замялась, не вспомнив странного отчества, и быстро заглянула в карту пациентки. ― …Марековна?       ― Готова к труду и обороне, ― улыбнулась в ответ женщина, отмечая, как закатила глаза медсестра, сидящая за столом. Но на неё было абсолютно плевать, ведь сама Евгения смотрела… интригующе. Подтверждая, что те взгляды и полунамёки в квартире Ветты ей не померещились. По крайней мере, женщине очень хотелось в это верить.       ― Это хорошо. Раздевайтесь, будем вас слушать.       Пальцы у Евгении были горячими, а стетоскоп, мягко говоря, прохладным, и из-за этого контраста по коже забегали щекотные мурашки. А от самого факта прикосновений внутри зарождалось приятное тепло. От врача пахло освежающим лимоном, что заставляло Ветту неосознанно глубже втягивать воздух, чтобы насладиться приятным ароматом.       ― Замечательно. Сейчас посмотрим анализы, и можете закрывать больничный, ― сказала Евгения, возвращаясь на своё место, напоследок как бы случайно проведя кончиками пальцев по плечу пациентки.       Ветта не сдержала шумного вздоха, хотя прикосновение и было практически невесомым.       ― Вы совершенно здоровы, ― сказала она через какое-то время тишины.       ― Отлично, спасибо, ― отозвалась Ветта, судорожно пытаясь придумать причину, по которой им необходимо встретиться ещё раз.       Женщина её заинтересовала своим почему-то казавшимся необычным видом, взглядами, совершенно восхитительными руками и, почему бы и не «да», приятыми духами в том числе. Ну, ещё и тем, что Ветту всё ещё терзали мысли о том, где же они виделись раньше. Эта мысль вертелась на границе сознания постоянно, не давая расслабиться.       Быть дерзкой Ветта никогда не умела, да и боялась, что это будет неуместно.       ― Извините, а у вас случайно нет визитки? Я бы хотела проконсультироваться по поводу татуировки, ― спросила Евгения, вновь неосознанно задержав дыхание, что не укрылось от Ветты и вызвало внутри неё бурю из эмоций.       ― Что? ― от неожиданности растерялась та. Похоже, эта манера их общения становилась традицией. ― А, да! Конечно, ― порывшись в рюкзаке, она достала оттуда простенькую чёрную визитку. ― Там есть мой номер, рабочий Инстаграм и страница во Вконтакте. Моя и салона, где я работаю. И там, и там можно посмотреть примеры работ.       ― Спасибо большое, ― искренне улыбнулась Евгения. ― Обязательно посмотрю и позвоню.       ― Буду ждать, ― вырвалось у Ветты. ― До свидания, ― попрощалась она и вышла из кабинета, чувствуя себя окрылённой.       И была на сто процентов уверена, что взгляд врача направлен на её голени, где красовались прекрасные олени.

***

      На работе её с радостными воплями встретила Алёна — администратор салона. Девушка была ещё более активной, нежели сама Ветта, жизнерадостной и открытой, что, впрочем, не мешало ей идеально исполнять её обязанности.       ― Вишня, без тебя здесь было так скучно, ― призналась девушка и тут же снова воскликнула: ― Ой, ты не представляешь, кто заходил! Мирослав! Говорил, что у него всё хорошо, что его салон процветает и скоро начнёт переманивать и других наших клиентов.       ― Пусть мечтает, ― хохотнула Ветта.       С Мирославом они работали вместе около двух лет и за это время успели хорошо сдружиться, периодически даже встречаясь и разговаривая о жизни. От него у женщины была её первая татуировка. И именно он перенёс нарисованных Веттой оленей на её же собственные ноги.       ― Ладно, Лёнь, я пойду к себе, а то скоро должна подойти клиентка. Глупо я её как-то записала, у врача пока сидела, подумала, что не успею.       ― Давай, ― улыбнулась Лёна и принялась что-то делать на рабочем компьютере — помимо работы администратором, она ещё и занималась сайтом салона, его группой во Вконтакте и страницей в Инстаграм, так что свободного времени у неё было не так много.       ― Ой, хотела спросить, а кто сегодня работает-то? ― выглянула из кабинета Ветта — ходить по кабинетам и здороваться, мешая процессу, она считала бестактным.       ― Костя с десяти — его мальчик уже раз пять покурить выходил, Лейла минут пятнадцать назад начала — там у них второй сеанс. К трём должен подойти Валя — у него там какой-то форс-мажор дома. Все без тебя безумно скучали.       У Лёны была абсолютно дурацкая особенность вываливать на людей просто тонны ненужной информации, но, помимо этого, по какой-то причине это делало её только прелестнее. По мнению Ветты.       Иногда женщина начинала сомневаться в искренности девушки, потому что даже по её меркам нельзя было быть всегда настолько позитивной и доброжелательной, но та ни разу не давала даже намёка на то, что говорит или делает не то, что хочет.       ― Я тоже безумно скучала. Уже не знала, чем себя занять, ― призналась женщина и вновь скрылась в кабинете.

***

      Весь оставшийся день Ветта ждала звонка или сообщения от Евгении, но телефон упорно молчал. Заморачиваться по пустякам женщина не любила и не умела, поэтому решила, что та либо очень устала после работы и решила оставить изучение работ Ветты на потом, либо и вовсе не заинтересовалась работами Ветты, что, конечно, печально и даже немного обидно, но вполне нормально. В любом случае, она ещё может написать завтра, послезавтра или вообще в любой день.       Спокойно отработав свой первый рабочий день после больничного и наболтавшись с ребятами о пропущенных ею событиях, Ветта помогла Алёне прибраться в салоне, за что была вознаграждена максимально крепкими объятьями, на которые способна хрупкая девушка, и уехала домой, уставшая и довольная.

***

      Сообщение пришло через два дня, когда Ветта уже третий час била татуировку одному постоянному клиенту. Она увидела его случайно, если случайным можно назвать постоянное поглядывание на телефон, но сразу отвечать не стала, ибо прекращать такую сложную работу просто потому, что ей этого хотелось, считала неразумным.       ― Давай перерывчик минут на десять, окей? ― сказала она, только когда закончила с очередной частью рисунка.       Андрей, как звали клиента, кивнул и умчал курить — сам он в жизнь не признался бы, что устал, что ему больно и что ему очень хочется курить. Многие мужчины поступали так, выдавая себя облегчённым вздохом, когда перерыв предлагала делать сама Ветта. Для себя она это объясняла тем, что мужчинам было стыдно перед «девчонкой» за все вышеперечисленные причины, но клиентам свои мысли никогда не озвучивала, не желая причинять неудобства.       «Здравствуйте, Ветта! Это Евгения, врач. Мне очень понравились Ваши работы и Ваш стиль. То, с какой тщательностью Вы всё прорабатываете. Я бы хотела записаться к Вам на консультацию, если это возможно.»       Педантично, со всеми знаками препинания, заглавными буквами и даже непривычной для сообщений точкой в конце. Одним словом, занимательно.       А уж от текста этого сообщения внутри Ветты всё пело от восторга.       «Да, здравствуйте)», ― слегка подрагивающими пальцами начала писать Ветта, почти сразу стерев дурацкое «рада, что вы написали». ― «Если мы говорим о ближайших днях, то у меня есть время послезавтра в 17:30, в понедельник в 12:00 и в среду тоже в 12:00».       Очередное сообщение пришло практически сразу же.       «Давайте в понедельник.»       «Хорошо, конечно. Поищите рисунки, которые по стилю или задумке вам нравятся, чтобы я могла иметь представление о том, чего вы хотели бы. Или, если у вас есть конкретная идея, то что-то, что поможет мне вас лучше понять. Жду вас в понедельник в 12:00) Адрес, если что, указан на визитке)»       «Поняла Вас. Спасибо.»       В ходе столь короткой переписки выяснилось, что Ветта не в состоянии воспринимать человека, который пишет без смайликов. Клиенты и раньше ей писали так, но после того, как она сама использовала «скобочки» в конце некоторых предложений, почти все тоже позволяли себе подобное. Оставшиеся люди, которые так и не переходили на более неформальное общение, не беспокоили женщину, а тут ей стало даже как-то некомфортно. С другой стороны, если человек привык писать именно так, то почему бы и нет. Дело привычки.       А Ветта надеялась, что Евгения даст ей возможность привыкнуть.