Чёртова гроза

— ЧТО?! — Господин Сиэль… — Кхм… Кхм… То есть что? Эх, а ведь у Себастьяна были такие планы на вечер…

***

Вот скажите, какова вероятность того, что в одном месте, в одно и тоже время окажутся тройка жнецов, один немногословный демон и его по уши влюблённый контрактор? Совсем небольшая, не правда ли? А каковы шансы, что в то же время грянет ужасная гроза? Тоже небольшие. А что все они окажутся неподалеку от поместья графа Фантомхайв? Это наверняка невозможно, подумаете вы, я тоже так думала, но. — Себастьянчик! — Грелль ввалился в холл, театрально падая на несчастного Себастьяна, который всё-таки не подкачал с реакцией и Сатклифф не очень удобно устроился на ковре. — Просим прощения за незваный визит, но, как говориться — цепь трагических обстоятельств, — Уильям вежливо поклонился и, схватив за волосы несчастного Грелля, добавил: — Не будет ли так любезен господин эээ… Сиэль, укрыть нас от бушующей стихии? Себастьян, вежливо, как и полагалось дворецкому семьи Фантомхайв, улыбнулся и ответил, что господин наверняка согласиться, и будет даже рад. Хоть на лице и сияла улыбка, на душе скреблись кошки, ведь у Себастьяна были такие планы на этот вечер. Он целую неделю уговаривал маленького заносчивого графа примерить кошачьи ушки и хвостик и сегодня, когда тот наконец согласился, планировал неплохо развлечься с маленьким господином котёнком. Но судьба видимо была против, а ей даже всемогущий демон не мог противостоять.

***

— И что мне теперь делать, Себастьян? Я не горю абсолютно никаким желанием пускать их, или ещё того хуже — развлекать! — Господин Сиэль, я не предлагаю вам развлекать их, почему бы вам просто не сыграть с ними во что-нибудь? Хотя бы… — демон на секунду задумался — В правду или вызов? — Какие ещё игры, Себастьян! Я граф Фантомхайв, а не дитё малое! — Что вы, конечно вы не ребёнок, но эта игра ведь не для детей. — кажется у страдающего дворецкого появился какой-то очень хитрый план, ведь он всеми правдами и неправдами пытался подбить Сиэля на игру. В итоге ему всё же удалось это, взяв мальчишку на слабо. — Я? Стыжусь глупых вопросов и неприличных вызовов?! Да как ты посмел! — фарфоровая ваза пролетела мимо победно ухмыляющегося Михаэлиса и разбилась о стену. Подростковый возраст сказывался на парне подобными припадками злости и дворецкий уже не удивлялся. Звон несчастной вазы услышали даже нежданные гости. — Милые бранятся — только тешатся! — засмеялся Алоис, весело болтая ногами, сидя на коленях у своего дворецкого. — Правда, Клод? Спустя пару минут в гостиную зашёл гордый Сиэль и, присев на одно из кресел, сказал: — Что ж, раз так сложилось и вы изволили ко мне заглянуть, почему бы нам не сыграть во что-нибудь? Например в правду или вызов? На удивление все согласились, даже нудный Спирс и молчаливый Клод. И вот трое жнецов, двое демонов и два человека уселись в круг на мягком синем ковре. Игру захотел начать задорный Алоис. Повернувшись к своему дворецкому он весело спросил: — Клод, правда или вызов? Демон какое то время молчал, смотря в одну точку, а потом тихо выдал: — Правда — Ты меня любишь? — Да — Замечательно! — Транси обнял не шелохнувшегося Клода и добавил: — Твоя очередь — Правда или вызов? — Давай… правда? — немного криповато улыбнулся Гробовщик, поправляя свой балахон. — Правда, что когда-то давно с вами оставили одного маленького непослушного жнеца? — на удивление заинтересованно спросил Клод. — Хи-хи! Правда, был такой, он поджёг детский сад жнецов и запер там двух воспитателей… Он пробыл у меня всего два дня, но успел разграбить две свежие могилы и испортить три невскрытых трупа, за что потом поплатился, не правда ли? Вопрос вышедшего на пенсию жнеца, остался без ответа, но Себастьяну показалось, что Грелль как-то подозрительно дёрнулся. — Уилл, правда или вызов? — Вызов… — скучающе отозвался очкастый. — До конца игры не прикасайтесь к Сатклиффу! — Что? — переспросил он, поднимая взгляд — Глупый вызов, уважаемый… — Пусть, просто не прикасайтесь к нему Было похоже, что Гробовщик что-то задумал, но вот что? Этого не мог понять даже проницательный Себастьян. — Что ж, как скажете. Сатклифф! Правда или вызов? — Вызов! — уверенно отозвалась красноволосая бестия, бросая странные взгляды на Гробовщика. — Отдайте мне свою косу на месяц. — Что?! — подскочил на месте Грелль, тут же переключая внимание на непосредственное начальство. — Мою прекрасную косу? Тебе? На месяц? Уиллушка, сладенький мой… — Правила есть правила, Сатклифф! И перестаньте называть меня так, я Уильям Т. Спирс! — Ох, Уиллушка, как же ты жесток ко мне! — на глазах Грелля выступили слёзы и он стёр их волосами. — Если хочешь — забирай её! Сделай мне больно! Наплюй мне в душу! Разбей моё несчастное сердечко! Втопчи меня в грязь, бесчувственный… — Грелль, ваша очередь спрашивать меня. — пихнул его Сиэль, надеясь прекратить этим своеобразное извержение, остановить этот бессмысленный поток слов. — А? Вам, граф? Конечно, прошу прощения, правда или вызов? — Вызов! — с облегчением выдал мальчик, радуясь окончанию концерта. Это он зря, ох как зря! — Тогда будьте так добры, наденьте те прелестные хвостики и розовое платье, то самое, с оборочками. — ЧТО?! — несчастный граф аж подскочил на месте, как сам Грелль пятью минутами ранее, вызывая тихий, еле сдерживаемый смех Себастьяна. — Откуда ты… — Ничего такого, я просто недавно прогуливался мимо вашего поместья, надо было забрать одну душонку и заметил вас в своём кабинете, с улыбкой расчесывающего те самые хвостики. — Я… Это не… Да как так! — у юного господина не хватало слов выразить всё то, что он думал об этом женственном жнеце. Он буквально задыхался возмущением, когда удивлённый Михаэлис прервал его: — Так вот, что вы делали вместо отчётов позавчера, заперевшись в своём кабинете? Не думал, что вам так нравится просто так переодеваться в прекрасную леди! — Себастьян! Рот закрой! — и всё ещё пышущий злобой, словно волшебный дракон из детских книжек, Сиэлька стал подниматься наверх, в свою спальню. — Прошу прощения, уважаемые гости, — приложив к груди руку в идеальной белой перчатке, сказал Себастьян, поднимаясь с ковра. — Я вынужден покинуть вас на какое-то время, и помочь своему господину. И демон исчез на лестнице, вновь оставляя незваных гостей в одиночестве. Обнаружил он своего господина в спальне, оперевшегося ручками о большой подоконник и сгорающего со стыда. Он хоть и не видел его лица, но всё и так было понятно. — Господин… — Себастьян подошёл к нему со спины и обнял, касаясь губами открытой шеи. — Вам правда нравится это? — Что? — плачущим голосом отозвался граф Фантомхайв, невольно охнув, от ощущения таких родных и приятных губ. — Нравится переодеваться в девушку? — руки Себастьяна уже скользнули под тёмно синий фрак и полупрозрачную рубашку, умело лаская бока и грудь мальчика. — Ах! С-Себастьян… Прекрати! — Я прекращу, если вы кое-что пообещаете мне… — Чего ты хочешь? Себастьян наклонился к покрасневшему ушко и тихо прошептал в него: — Чтобы сегодня, как только мы спровадим наших уважаемых гостей, вы оделись в костюм милой горничной и… — Ты с ума сошёл, демон?! — громко вскрикнул Сиэль, не давая ему закончить. — Да ты знаешь, что я с тобой сделаю, чёртов демон?! Да я тебя.! Договорить ему не дали чужие губы, впившиеся в молочно белую кожу хрупкого плечика и оставившие яркую метку. Себастьян открыто наслаждался, смакуя прекрасный вкус юношеской чистой кожи. — Просто скажите да, господин! — Ах! Хорошо, Себастьян! Да, только отпусти меня, прошу! — Вот и молодец, хороший мальчик! — шепнул Себастьян и отпустил маленького графа. — Не забудь о своём обещании, Сиэль. И в чём не бывало, будто только что не произошло ничего такого, он принялся доставать из шкафа пышное розовое платье и туфельки на небольшом каблучке. В два привычных движения, дворецкий освободил своего графа от фрака и стал расстёгивать пуговицы на рубашке. Сдерживаться от того, чтобы просто на просто не опрокинуть этого упрямого мальчишку на свежие хрустящие простыни и не взять его тут же, в какой-нибудь развратной позе, было сложно. Себастьяну было наплевать с высокой колокольни на гостей, сидящих внизу и ждущих их возвращения, но мысль о его мальчике в костюме милой горничной с коротенькой юбочкой и в чулочках приятно грела душу, не давая демону сорваться раньше времени. Поэтому Михаэлис продолжал абсолютно спокойно переодевать своего графа в красивое платье. С корсетом было всё тоже самое, учащённое дыхание, капельки пота, скатывающиеся по милому личику и краснеющие щёчки. Оно и понятно, даже если бы граф сам примерял эту прелесть, то самостоятельно завязать это «исчадие ада для несчастных дам» не смог бы, а звать прислугу или дворецкого на помощь, было бы унижением. — Ах, С-Себа!.. Ах! Хватит, я… Я больше не могу! — этот прелестный голосок ласкал дьявольский слух. — Лучше бы вы с таким усердием просили меня не останавливаться, господин… — прошептал Себастьян, наклонившись к красному ушку и прикусывая мочку. — Когда вы краснеете, то становитесь похожим на вашу любимую клубнику и меня так и тянет съесть вас! Юркий язычок демона пробегает по ушной раковине, а потом касается чувствительного места за ушком, вырывая из графа Фантомхайв постыдный стон. Вот язык уже ведёт блестящую дорожку по нежной шейке и плечикам, потом губы проделывают тот же путь, оставляя после себя парочку новых небольших отметин, заставляя бедного мальчишку выгнуться от удовольствия. — С-Себастьян! Чёртов демон и ненасытная сволочь! — Ваша сволочь, мой возбуждённый господин! — ловкие пальцы дьявольски хорошего дворецкого в долю секунды справляются со шнуровкой и вот — красный и возбуждённый Сиэль стоит возле кровати в своём пышном платье и туфельках, пытаясь восстановить дыхание. Когда, с горем пополам ему наконец удаётся сделать это и поднять свой злобный графский взор, миниатюрный демонический вихрь нацепляет на него длинные хвостики и с вежливой улыбкой, приложив к груди руку в белой перчатке, говорит: — Прошу вас, юный господин, вернуться в зал, к нашим гостям и продолжить игру. — Ты! — рванув к демону, Сиэль собирался одарить своего бесстыжего дворецкого смачной пощёчиной, но Себастьян уже спускался по лестнице, приветливо улыбаясь сидящей там компании. Ничего не оставалось милой барышне Сиэлле, кроме как принять руку джентльмена и спуститься с ним вместе вниз, вызывая громкий и противный смех графа Транси. Теперь этот день Сиэль возненавидет так сильно, что прислуге наверняка придётся уворачиваться от фарфоровых ваз, стеклянных графинов и золотых кубков. Но это будет потом, а сейчас — игра продолжается. — Госпожа Сиэлла, прошу, присаживайтесь в кресло, негоже юной леди сидеть на полу. — сладким до тошноты голосом сказал Себастьян. — Ещё раз назовёшь меня леди и я тебя… — договорить ему не дала ладонь в белой перчатке, опустившаяся на пухлые графские губки. — Не пристало юной леди сквернословить. — вновь улыбается демон, садясь в круг. — Кстати ваша очередь, спрашивайте. — Правда или вызов? — Я пожалуй выберу правду… — Госпож… Кхм, то есть господин Сиэль, разрешите мне спросить! — неожиданно вскинулся Грелль, до этого сидевший на удивление молча. — Ладно, — великодушна разрешил граф, в знак ободрения махнув рукой, до локтя пленённой дорогой тканью перчатки. — Если так хочешь, спрашивай. — Благодарю! — обрадовано воскликнул жнец и переключил внимание на свой предмет обожания. — Себастьянчик, откуда у тебя те прекрасные туфли на огромной шпильке. — От лучшего дизайнера ада, разумеется, всего пятьсот тысяч человеческих душ, и они мои. — Сколько?! — воскликнул Сиэль, поражённый. — Пятьсот тысяч смертей ради пары туфель? Я не ожидал, что ты настолько расточителен, демон! — Зря вы так, госпожа, эти великолепные туфли стояли своей цены. — спокойно и непринуждённо отозвался демон, любуясь вырезом на платье своего юного господина. — Сколько раз повторять, что я не госпожа, ты!.. — Что ж, думаю мы разговорились, у кого я спрашиваю? — пропуская мимо ушей слова своего контактора, сказал Михаэлис и обвёл вопросительным взглядом всех присутствующих. — Меня! — Транси от предвкушения заёрзал на месте, зачем-то толкая локтем своего дворецкого. — Ну так, правда или вызов? — Вызов конечно, я же Алоис Транси, я не боюсь исполнить какой-то там вызов! — настолько самоуверенно он выглядел, что даже безэмоциональный Клод, хмыкнув, попытался изобразить что-то наподобие улыбки, правда безуспешно, ну и ладно, у него ещё годы практики впереди. — Вызов… — задумчиво потянул Себастьян, поглядывая то на блондинчика, то на его дворецкого. — Я задам вам вызов, но узнаете вы о нём только в своём поместье, господин Транси. Поднявшись с пола и подойдя к Клоду, Себастьян наклонился и что-то быстро прошептал тому на ухо. А вот это была уже улыбка, настоящая, предвкушающая и немного пугающая. Еле заметно кивнув на слова своего «противника», Клод вернул лицу привычное выражение безразличности. — Что он тебе сказал, Клод? — допытывался маленький аристократ, но его демон продолжал загадочно молчать. Приказать ему Алоис похоже не догадался и теперь сидел поникший. — А почему бы нам, на новом кругу не поменяться местами? Так по-моему будет интересно, не находите? — улыбнулся Легендарный, сверкая глазами из-под небрежной чёлки. — Согласен! — неожиданно поддержал его второй жнец — Уилл. — Тогда давайте так, все меняемся местами так, как хочется и продолжим. План дружно был одобрен и когда компания перегруппировалась, игра продолжилась. Теперь Алоис доставал не Клода, а самого Гробовщика, которого он, как показалось Себастьяну, побаивался. — Правда или вызов? — Почему бы не вызов? Говори. — Заколите свою чёлку миленькой заколочкой! — обрадовался Транси, шарясь по карманам своего богатого одеяния. — Вот этой! Наконец из одного из них на свет явилась розовая с бантиками заколочка. Гробовщик молча принял предмет женского туалета из рук графа и стал аккуратно закалывать длинные волосы, при этом он пытался сдержать смех. Его, как наверняка и всех присутствующих волновал только один вопрос — откуда у «его величества» розовая девчачья заколка. Когда Легендарный поднял лицо и обвёл игроков взглядом своих изумрудных глаз, случилось одновременно несколько вещей: Во-первых — Сиэль, поправляющий хвостики и строящий раздражённую мину, подавился воздухом, и сильно сжал искусственные волосы в пальцах, как только встретился взглядом со жнецом смерти. Во-вторых — Алоис, с интересом наблюдавший за процессом, зажал ладошкой рот, чтобы не вскрикнуть. И наконец-таки третий кадр — Грелль, взвизгнул вместо Транси и покраснел. Щёки его слились с красными локонами и бывшим плащом мадам Ред. Невозмутимыми остались только Клод, с тайно ревнующим Себастьяном, и Уильям, который просто сидел, что-то напевая себе под нос. — Продолжим? — невинным голосом спросил Гробовщик, будто ничего не случилось и поворачиваясь к Греллю. — Господин Сатклифф, правда или вызов? — Кхм, кхм, да, что-то мы отвлеклись, — Грелль ухмыльнулся и продолжил. — Правда. — Что ж… Правда, что ты носишь женские кружевные бюстгальтеры? Играющие притихли, все смотрели на заново краснеющего Грелля, кто с удивлением, кто с усмешкой, а кто с предвкушением ответа. Тишина затягивалась, испытывая нервы каждого присутствующего в гостиной человека, и не человека тоже. Единственный, кто никак не отреагировал это, на удивление был Сиэль. Он сидел, разглаживая складки на ткани и улыбался чему-то своему. Себастьяну почему-то не нравилась эта улыбка его маленького хитрого господина, она была дьявольски не читаемой, что заставило его нервно передёрнуть плечами. Но к счастью никто этого не заметил, ведь все были увлечены вопросом и ещё больше, ответом на него красноволосого жнеца. — Ну, вы будете отвечать? — хихикая, своим загробным голосом поинтересовался Легендарный. — Я… Это! Я никогда!.. — жнец спрятал своё красное лицо в ладонях и тихо-тихо продолжил: — Да… Тишина некуда не делась, но теперь она была словно хищный зверь, затаившейся в кустах и готовый прыгнуть на свою жертву в любую секунду. Так и произошло. Стоило только несчастному Сатклиффу поднять удивлённые глаза на игроков, как на него обрушился смех, дикий хохот. Было ощущение, что в гостиной поместья графа Фантомхайв одновременно заржало минимум дюжина гнедых лошадей. На самом деле смеющихся было всего трое, в их число входил сам Гробовщик, Алоис и, как бы странно это не звучало — Себастьян. Этот до одури сдержанный, с просто дьявольской выдержкой человек (ой, то есть демон), беспардонно ржал. Остальные явно пытались не заржать, судя по всему ссылаясь на свой статус. Это были Сиэль, прикрывающий ладонью в перчатке рот с содрогающийся плечами и Клод. То, что этот наглый демонюга только улыбался, пытаясь сдержать вырывающийся смех, было уже чудо и потому Алоис, остановившейся, чтобы отдышаться и случайно заметивший это, впал в ступор. И только единственный человек в этой комнате молчал — Спирс, он тёр переносицу пальцами и что-то беззвучно бормотал, недовольно хмуря идеальные брови. (я серьёзно, этим бровям даже Себас время от времени завидовал, правда!) Из всех присутствующих он видимо был адекватнее всех, что ж, это было неудивительно. К слову о Себастьяне, он уже осознал, что совершил непозволительную для любого дворецкого и уж тем более для дворецкого семьи Фантомхайв оплошность и сейчас пытался сделать вид, будто ничего не произошло. И кстати получалось у него из рук вон плохо. Затем, спустя ещё пару минут дикого хохота, замолк уже Гробовщик. — Ух! Граф, ловите на слове, на три следующих вопроса касаемо трупов, отвечаю бесплатно! — Принято! — тут же отозвался Сиэль, снимая с руки надоевшую шёлковую перчатку. И вдруг раздался негромкий и не верящий голос Транси: — Клод, ты что - смеёшься? То-ли это был вопрос, то-ли утверждение, никто не понял, но вот того, что произошло дальше, уж точно никто не ожидал, особенно те, кто знал Фаустаса. Он неожиданно наклонился к своему высочеству и коснулся его губ своими. Алоис испуганно распахнул глаза, видимо подумав, что демон всё-таки решил забрать его душу, но потом доверился и обвив руками его за шею, ответил. Михаэлис приоткрыл от удивления (от удивления!) рот, Сиэль одобрительно (одобрительно!) присвистнул, Гробовщик тихо (тихо!) хихикнул, Уилльям с Греллем просто удивлённо пялились, а от двери раздался вздох облегчения и затем слова: — Ну наконец-то! Все почти синхронно повернулись к дверям. Там, прислонившись к дверному косяку и улыбаясь, стояла Ханна. Повязка с её глаза сползла сама собой, открывая второй глаз, отливающий сиреневым. — Наконец-то я могу спокойно отправиться по своим делам и смогу наконец наведаться домой к Иннокентию. Учтите, — последнее слово было явно направленно в сторону удивлённого Транси и его дворецкого. — Если мой Иннокентий свалил, пока я тут вашу Санту Барбару разгребала, я вас обоих прикончу. Когда она закончила, её скромный наряд служанки замерцал, медленно растворяясь в воздухе, а вместо него стало появляться вызывающе обтягивающее и короткое одеяние, очень подчёркивающее её приличных размеров грудь. «Превращение» ещё не завершилось, но демоннесса уже уходила, вальяжно покачивая бёдрами. — Кто такой Иннокентий? — раздался тихий вопрос от Сиэля, прозвучавший в столь гробовой тишине, будто раскат грома. — Наши адские питомцы скорее всего. — привычка отвечать на вопрос своего господина въелась в демона до посинения. — Если она конечно говорила именно о них, а не о каком-то Адамском кактусе… — Адамском? Это же первый человек созданный Богом, как это с вашим адом связано? — удивлённо вскинулся граф, дёргая демона за сюртук, чтобы тот наконец оторвал взгляд от пустого уже дверного проёма. — Но прошу заметить — Адам и Ева согрешили, а это с нами связано уже напрямую. — А что это за Адамский кактус то? — А, это… Ну если коротко, то первая женщина Адама — Лилит, когда попала в ад за грехи свои, случайно с рая кактус захватила. — и, опередив очередные вопросы, сказал: — И не спрашивайте меня откуда в раю кактусы, мне по чём знать? Короче, назвала она его — Адамским и это… Нечто, если можно так выразиться — мутировало. Сейчас оно выглядит как… Ну… Такие щупальца с шипами, они иногда ещё жилище оплетают, словно ваш человеческий плющ или виноград. — Ну ничего себе… — присвистнул Сиэль, с неподдельным интересом слушая своего дворецкого. — Так, что-то мы опять отвлеклись, — оживился Клод. — Давайте продолжим, Грелль, вы спрашиваете Себастьяна. — Правда или вызов? — тихо-тихо. — Вызов. — Поцелуйте любого присутствующего в этой комнате. — Ну, тут и думать нечего. — Михаэлис притянул к себе свою маленькую леди, с которой они до этого только поменялись местами и коснулся её губ. — Готово. Поцелуй хоть и был коротким, но очень страстным, заставившим Алоиса завистливо хмыкнуть, бросая взгляды на сидящего на против Фаустаса. — Правда или вызов, господин? — Давай вызов. Опрометчиво Сиэль, ох как опрометчиво было твоё решение… Себастьян улыбнулся очень подемонически и, наклонившись к чувствительному ушку своей маленькой леди, что-то прошептал. Бледные щёчки бедной Сиэллы так заалели, что сам Сатклифф мог позавидовать с мадам Ред на пару. — Ты с ума сошёл, демон! Ни за что я не сделаю это! — Ну же, госпожа, не будьте столь упрямы, или вы хотите поведать нашим дорогим гостям о том, что вы хотели примерить сегодня, кроме этого прелестного платья? Граф Фантомхайв с минуту молчал, видимо пытаясь понять, что его дьявольски хороший дворецкий имел ввиду. Когда до него наконец дошло, что речь шла о тех пушистых перчатках с кошачьими лапками, ушках и хвостике, он зарделся до такой степени, что Грелль завистливо охнул, приняв это за личное оскорбление. — Вы ведь согласились примерить те прекрасные, пушистые и тёплые… — Замолчи, Себастьян! — совсем непографски взвизгнул Сиэль. — Я выполню этот дурацкий вызов, только закрой свою пасть! — Как пожелает моя леди. Сиэль был настолько зол и смущён, что даже не стал говорить ничего про обращение к нему в женском роде. Только когда он немного с правился с частным дыханием и медленно стал окрашиваться обратно, в свой обычный цвет, он наконец спросил Клода: — Правда или вызов? — Правда. — Почему ты по поцеловал Алоиса? — Потому, что понял, что люблю его по-настоящему. — Клод! — Транси опередил Сиэля, выпалив: — Клод, это правда? — Чистая правда, ваше высочество. Правда, или вызов, господин… Эээ… Спирс, кажется? — Верно, вызов. — спокойным тоном, который конечно никого не обманул, ответил Уилл. Мало того, что здесь Санты Барбары на каждом шагу, так ещё и компания двух демонов, с которыми у жнецов были свои личные счёты. — Даже не знаю… Что у вас там у жнецов смерти самое главное? Коса и очки вроде? Вот и снимите свои очки до конца игры. Уильям молча снял с носа очки и бережно положил их в карман. Не выполнить какое-либо действие, Спирс считал за слабость и унижение. Таковы были его жнецкие принципы. Игра спокойно продолжилась. На протяжение наверное минут пятнадцати не происходило ничего из ряда вон. Но когда Гробовщик завязывал свои длинные серебряные, словно лунный свет волосы в высокий хвост очередной розовой резинкой, вновь извлечённой из бездонных карманов Транси, двери в гостиную распахнулись, явив игрокам встрёпанную и немного промокшую Элизабет. — Лиззи? — первый очнулся от оцепенения Сиэль и поднимаясь, придерживая края пышной юбки, продолжил: — Что ты здесь делаешь? Где твои родители? — Сиэль! — радостно закричала девушка, подбегая к своему бывшему жениху и вешаясь ему на шею. — Я из города возвращалась, когда ливень начался, ближе всего было ехать к тебе и вот, какой-то час и я здесь! Ты разве не рад видеть меня? — Рад конечно, но… — Грелль! — радостно переключилась Мидлфорд на аловолосого жнеца. — Давно не виделись! — Не то слово, Принцесса! — улыбнулся своими заострёнными зубками Сатклифф, обнимая в ответ юную леди, повисшую теперь на его шее. — Слушай, я в городе такую помаду купила, посмотри! — она вытащила из небольшой сумочки ту самую помаду и стала показывать её другу. Сиэль под её быструю болтавню, иногда перебиваемую комментариями жнеца смерти, сел обратно, устало роняя голову на руки. К нему тихо подполз Алоис и прошептал на ухо: — И давно они дружат? — Почти три месяца, этот однажды заскочил «на чай», после смерти очередного несчастного и Лиззи оказалась здесь, всего за десять минут они нашли общий язык, а когда я вернулся после одного дела, минут через пятнадцать, то она заплетала ему косички. Вот вроде взрослая леди, скоро шестнадцать, а ведёт себя… — Да ладно, он ей просто нравится наверное. — Если бы… Она ему любовными советами помогает. — Да, и какими же? — Ну, он же в Гробовщика влюблённый ходит, а она ему всё советы даёт. — Помогают? — Когда как и вообще, я в это почти не лезу, неохота потом выслушивать двухчасовую лекцию о разновидностях оттенков красного. — Кошмар, сочувствую… — Алоис и правда сочувственно потрепал юного графа по плечу и отполз обратно на своё место. Сиэль даже не дёрнулся на это небрежное прикосновение — уже привык. В общем игра снова продолжилась, только теперь участников стало на одного больше, а в коллективе наконец-то появилась особа женского пола. Хоть скучно не будет. Сиэль даже расслабился, он был уверен, что в присутствие юной леди, остальные не будут вытворять всякие разные непристойные вещи. Но, не тут то было! У Элизабет было замечательное чувство юмора и вместо того, чтобы выслушивать подколки от мужского коллектива она, в прямом смысле устраивала всем разнос.

***

— Правда или вызов, Принцесса? — спросил весь, буквально светящийся от радости Грелль, обнимая сидящую у него на коленях девушку. — Давай правду, не хочу больше мстить за тебя Уиллу, я ещё жить хочу. — Да ладно тебе, он не тронет тебя, если твоего имени нет в его бумажной волоките, он слишком правильный Шинигами. — теперь его руки плели из кудрявых и распущенных до пояса волос маленькие косички. — Сатклифф! Вам не стыдно начальство обсуждать так, будто меня здесь нет? Вопрос Спирса остался без ответа. — Значит правда? Кхм… — он помолчал секунд пятнадцать, а потом выпалил. — Как ты узнала о «маленьком» секрете графа? — О котором? О его контракте с Себастяном, или о их… Ммм… Слишком нетипичных отношениях для дворецкого и графа? — Об отношениях. — Что ж, это было весело, правда, Сиэль? — девушка улыбнулась своему бывшему жениху. — Не то слово… — буркнул Фантомхайв, пряча взгляд. — Лиззи, прошу, не надо… — Поздно. Так вот, это случилось позопрошлым летом, я забежала к Сиэлю в гости и когда без предупреждение забежала к нему в кабинет, я увидела… — она загадочно помолчала, обводя взглядом игроков и выслушивая тихий стон графа, и наконец продолжила. — Я увидела Себастьяна, стоявшего у стола и Сиэля, он сидел на столе, обхватив его руками за шею. И они целовались. Вы не представляете, как я была рада! — Так ты же вреде должна была быть его невестой, что тебя так обрадовало? — удивился Клод, опережая вопрос своего господина. — Ну, хоть я и любила Сиэля, — девушка потянулась к графу, и дёрнув его за хвостик, обняла. — Но только, как братика, и поэтому я была рада, что ему не нужно делать вид, что он любит меня и ему хорошо рядом с кем-то другим. И кстати, — она снова дёрнула братика за хвостик. — Я ещё раньше видела, как он иногда смотрел на тебя и знаешь, так не смотрят даже на самый вкусный кусок торта. — Спасибо за наблюдательность, Лиззи, но сейчас мне кажется иногда, что этот демонюга смотрит на меня именно, как на кусок торта, я даже опасаться его стал, ведь после расторжения контракта он буквально неуправляемый! — Эй, господин, я всё ещё здесь и не бойтесь, я конечно хочу съесть вас, но совершенно в другом смысле. — шаловливые руки Михаэлис снова притянули к себе юного графа Фантомхайв, поигравая пальцами в перчатках на его талии. — Себастьян! Лапы убрал! — Как досадно, что вы больше не можете отдавать приказы, господин… — от такого количества сладости в голосе демона, можно было свалиться с диабетом. Их «обмен любезностями», как обычно прервал Легендарный, поднимаясь с места и отряхивая свой балахон. — Что ж, граф, благодарю за гостеприимство и замечательную игру, однако я вынужден откланяться, несколько моих «клиентов» ждут с нетерпением своей очереди, а дождь как раз закончился. — И правда, — следом поднялся Уилл, надевая на нос очки и беря в одну руку свой секатор, а в другую косу подчинённого. — Нам пора, Сатклифф! Спасибо, надеюсь, что больше мы не увидимся. — презрительный взгляд был брошен в сторону двух демонов, и Спирс, подтолкнув Грелля к выходу, пошёл. — До встречи, Принцесса! — попрощался красноволосый жнец смерти. — Ага, и не забудь попробовать идею со сладостями! — Обязательно попробую! — ответ доносился уже из холла и потому был плохо различим. — Что ж, я думаю, пора и нам. — поднялся Клод, подавая Транси руку. — Господин? — Ты прав, пока госпожа Сиэлла, спасибо за великолепный вечер! — Я не госпожа! — но было поздно, Клод, со своим господином на руках, уже исчез, используя какую-то очередную демонскую штучку. Гостиная опустела, в ней остались лишь трое — граф Фантомхайв, со своим дьявольски хорошим дворецким, а по совместительству ещё и любовником и его бывшая невеста Элизабет, что-то напевавшая себе под нос, заново завязывавшая свои длинные волосы в хвостики. — Сиэль, я отправила свою горничную домой и попросила предупредить родителей, что я переночую у тебя. — Конечно Лиззи, — граф улыбнулся девушке, а потом повернулся к Себастьяну. — Подготовь комнату для Элизабет, Себастян! — Да, мой лорд. — дворецкий поклонился и исчез на втором этаже. — Наконец-то я могу снять этот кошмар! — облегчённы выдохнул Сиэль, снимая искусственные хвостики и туфельки, от которых уже ныли ноги. — Чья это была идея? — спросила Мидлфорд, помогая бывшему жениху ослабить треклятый корсет. Она сама его ненавидела, а какого было носить этот ужас хрупкому шестнадцатилетнему графу, ей даже представить страшно было. — Чья? Твоей лучшей красноволосой подружки! — язвительно ответил Сиэль, наконец смогший вздохнуть полной грудью. — Как вы носите это ежедневно? Это же мучительная смерть! — Даже не спрашивай, я сама ненавижу эти корсеты, всё бы отдала, лишь бы мы смогли сами решать — одевать его, или нет. — Мисс Элизабет, ваша комната готова. — демон как обычно появился незаметно и совсем близко, но Лиззи даже не вздрогнула — слишком привыкла к этим неожиданным появлениям этого дьявольски хорошего дворецкого. — Спасибо, Себастьян, что ж, спокойной ночи, Сиэль. — и девушка, обняв его, двинулась к лестнице, продолжая напевать себе под нос незатейливую мелодию. — И тебе спокойной ночи, — улыбнулся в спину девушке Фантомхайв и обратился уже к своему дворецкому. — Пойдём. — Да, мой лорд.

***

Когда граф со своим дворецким шли по одному из коридоров поместья, мимо пробегала Мейлин, снова чуть не выронившая из трясущихся рук большой серебренный поднос, со стопкой чистых тарелок. В какой-то момент вся эта красота действительно всё-таки полетела, но буквально за секунду всё было возращено в норму, благодаря дьявольской скорости дьявольски хорошего дворецкого Себастьяна. — Мейлин, сколько раз за все эти годы я просил тебя быть аккуратнее? — спокойным тоном, который так пугал нерадивую прислугу, спросил Михаэлис, устало потирая переносицу. — у него начинает болеть от всего этого голова и это значит, что он слишком сильно стал очеловечиваться, а это совсем нехорошо, вот прямо совсем. — Простите пожалуйста, господин Себастьян, я… — Ладно, сейчас это не важно, лучше принеси мне кое-что. — Себастьян наклонился к низенькой, по сравнению с ним девушке, заставив её покраснеть и что-то тихо-тихо сказал ей на ухо, так, чтобы чуткий слух графа не уловил ничего. — Только быстро! — уже в полный голос добавил он. — Слушаюсь, господин Себастьян! — поклонившись главному слуге своего господина, она побежала в комнату прислуги, унося в темноту подвала свои тайные мысли и вертевшейся в голове вопрос: «Зачем Себастьяну понадобился наряд горничной и почему его обычно не читаемый голос во время этой просьбы, просто сочился предвкушением, словно текучим золотистым мёдом? Это сильно пугает…» — Пойдёмте, юный граф. — ответил Михаэлис на вопросительный взгляд своего господина, почтительно улыбаясь. — За чем ты послал её? — граф, хотя какой он граф, нескладный юноша с тяжёлой судьбой, опасался своего персонального демона после расторжения их контракта. Тот слишком много стал позволять себе и иногда Сиэль его действительно боялся. — Вы и сами догадываетесь, я прав? — ответа он не получил, а улыбка и правда была демонической и сочилась сладким ядом, который действовал словно наркотик. Сам демон был как наркотик. Его сладкие губы, которые хотелось целовать. Умелые руки, от прикосновений которых тело бросало то в жар, то в холод и хотелось совсем непографски стонать и выгибаться. Его чёрные как смоль волосы, которые пахли любимым Эрл Греем и в которых хотелось зарываться носом, которые хотелось пропускать сквозь пальцы. Такие колючие на первый взгляд, но гладкие, словно шёлк, когда касаешься их. Его красивое мускулистое тело тоже было для бедного Сиэля наркотиком, хотелось касаться его, поглаживать, приносить удовольствие. А самое главное — это знать, что больше никто другой не сможет сделать его демону приятно. Этот демон — его! Его, и только его персональный наркотик, зависимость от которого не излечить уже никак. Это на всю жизнь, до самой смерти, а может даже и после, никто ведь не знает, что будет потом, даже Себастьян. — Ну что, господин, вам помочь переодеться, или вы в силах сами справиться? — и снова сочащаяся ядом улыбка, а на тумбочке лежит аккуратно сложенный наряд Мейлин. — Сам справлюсь, а ты иди пока, я позову тебя. И по велению своего юного господина, он исчезает послушной тенью и вернётся по первому зову. Граф ещё не знает, что наряд самую малость укорочен и немного более открыт. Сейчас Сиэль просто падает спиной на кровать и уставившись глазами в потолок тихо смеётся. Он — зависимый, наркоман, но ему это нравится и это должно продолжаться. Пусть это его убивает, но даже после смерти, он уверен, он снова встретит этого демона, а может уже и не демона вовсе и всё повториться вновь. И в голубых, словно бескрайнее небо глазах, более не осквернённых печатью контракта, сияет радость и кажется еле заметный отблеск солнца. Ведь Сиэль — это небо, которого когда-то не видел один демон, но увидев, стал так же зависим, как его небо, от него самого.