Проклятие Богов

Человек уныло брел по потрескавшейся безжизненной земле вдоль Стены Неверующих. Каждый раз, как он начинал хотя бы думать о побеге, на его плечо ложилось обжигающе холодное лезвие косы. Проводник бесшумно следовал за ним. Ему не сбежать, да и некуда бежать. Отчаяние Стены уже передавалось ему. Он не чтил богов, и в наказание был лишён права войти в Город Правосудия и предстать перед Клемвором, его душа будет вмурована в Стену Неверующих и обречена на вечные муки. Проводник смерти остановился и указал стальным когтем перчатки на участок Стены, ничем не отличающийся от других. - Здесь, - глухо возвестил равнодушный голос. Стенания и крики измученных душ стали громче. Вечность. Ему предстоит провести здесь вечность! Человек упал на колени, умоляя о милосердии. Его конвоир смотрел сверху вниз, белая маска - прорези для глаз да серый перевёрнутый треугольник на лбу, вот и все, что составляло его лицо, никаких эмоций. Проводник навёл указательный палец на его лоб и подтолкнул несчастного, руки других грешников тут же вцепились в него и затащили в Стену. Ещё один кирпичик, очередное подтверждение власти Клемвора над смертными. Проводник развернулся и неторопливо пошёл вдоль Стены обратно к Городу Правосудия. Среди прочих голосов, воющих, молящих о прощении и проклинающих богов, один выделялся. Он звал, настойчиво, но без отчаяния, произносил имя, которое казалось смутно знакомым. Проводник остановился и бросил через плечо: - Какое бы божество ты ни призывал, уже поздно. За своё безверие ты был лишён права на прощение. Ты навечно останешься здесь. - Божество? - оскалился человек. - Все боги - злые ублюдки, - в этих словах слышалась и насмешка, и горечь, - плевать я хотел на богов. Я здесь просто жду, когда кое-кому надоест валять дурака. Какая наглость. То, что этот человек ещё сохраняет разум уже странно, но он находит силы противостоять забвению. Что заставляет его так яростно цепляться за свои воспоминания? Рука, затянутая в перчатку, подцепила стальными когтями и отняла от лица маску, чтобы получше разглядеть этого человека. Перевёрнутый треугольник, высеченный на маске, был повторён и на лице Проводника, пепельно-серый на бледной, отливающей золотом коже. Проводник сделал шаг к Стене, и все души в ней с воплями попытались метнуться с его пути, боясь коснуться даже края одежды. Но этот человек остался неподвижен, подбородок был непокорно вздёрнут, янтарные глаза горели. Помимо решимости и бунта было в них ещё что-то. Почему он так смотрит? Сырость, холодный пол, гробовая тишина, боль. Боль была последним, что она помнила, и первым, что почувствовала, очнувшись. Мора лежала на полу, не в силах шевельнуться, все это место будто пыталось раздавить ее. Раздался звук, будто сломался магический барьер, Мора не могла с уверенностью сказать, что это было, но теперь она могла дышать свободнее. Девушка в красной мантии с бритой головой, покрытой татуировкам, опустилась рядом. - Подняться можешь? Вот, выпей это, должно стать лучше. Мора без вопросов опрокинула в себя содержимое склянки, хуже сделать просто невозможно, сейчас она бы с благодарностью приняла и яд. Но зелье, действительно, помогло. - Нужно как можно скорее увести тебя отсюда, это место забирает твои силы, к тому же духи в любой момент могут проснуться. Они почти выбрались из кургана, когда дорогу преградил огромный волк-телтор. Призрачный мех, топорщась на загривке, светился голубым и оранжевым. Дух скалился, но, казалось, избегал подходить ближе. - Возвращайся в гробницу и спокойно жди своей смерти, Пожиратель, - сказал телтор, - тебя больше не побеспокоят. Возвращайся в круг печатей и засыпай. - Я туда не вернусь. От одного упоминания о месте ее недавнего заточения Мору передернуло. Что то внутри шевельнулось, сперва робко, пробуя силы. Мора ощутила чудовищный голод. Она посмотрела на духа, и в этом взгляде не было привычного азарта перед битвой, в ее глазах было обещание абсолютного уничтожения. Она заберёт не только жизнь, выпьет всю сущность. Телтор попятился, но было поздно. Темная сущность, притаившаяся в Море, в мгновение ока обвила его и поглотила. Раны тут же начали затягиваться, боль прошла и этот голод отступил. Мора коснулась привычного шрама на груди, осколка там больше нет, его место заняло что-то страшное, что нужно научиться контролировать, если она не хочет, чтобы эта тварь однажды обратилась против неё. - Думаю, ты догадываешься, что у меня куча вопросов, - сказала Мора, когда они оказались на свежем воздухе. Сафия, красная волшебница из Тэя, как она представилась, переодевалась в менее броский наряд. Она рассказала, что они находятся в Рашемене, где главенствуют духи и ведьмы, и что таких, как она здесь не любят. - Ко мне что-то тоже не бросились с цветочными гирляндами и корзинами фруктов, - заметила Мора. - Что вообще это было? Сафия покачала головой. - К сожалению, я знаю немногим больше твоего. У рашеми есть легенды о Пожирателе духов, но я всегда относилась к ним как к детским страшилкам. Надеюсь Лиенна сможет рассказать больше, она живет в Мулсантире, полдня пути отсюда. А если она не сможет, наверняка справится моя мама, она возглавляет Академию красных волшебников и обладает поистине энциклопедическими знаниями. Это она велела мне найти тебя в кургане. Ты знаешь, как оказалась там? - До недавнего времени я о Рашемене даже не слышала. Мне бы сесть на ближайший корабль в сторону Берега Мечей, но не хочу тащить домой эту непонятную сущность, даже не разобравшись толком, что это такое. И не уверена, что... - Мора осеклась. «Не уверена, что меня там кто-то ждёт». Кто мог выжить, когда обвалился потолок храма? Но сама-то она жива. Даже если все ее спутники погибли, сейчас она совершенно не готова об этом думать. Мора тряхнула головой, отгоняя навязчивую мысль. - Ладно, будем решать по одной проблеме за раз. Новые проблемы ждать себя не заставили. В мастерской Лиенны в Мулсантире хозяйничали красные волшебники, а сама женщина предпочла плену смерть. Более того, один из нападавших ехидно сообщил Сафии, что в Академии теперь новые порядки, и он жалеет лишь о том, что не прикончил директрису Нефрис собственноручно. Мора добила ублюдка прежде, чем тот закончил поносить мать Сафии. Тэйка благодарно кивнула. - Я думаю он лжет. Просто хотел вывести меня из себя. Так или иначе, нам нужно попасть в Академию. У Лиенны где-то должен быть портал... - Не так быстро! Сова, влетевшая в дом, обернулась седовласой женщиной. - Это ведьма, и очень сильная, - шепнула Сафия. - В Рашемене правят ведьмы, постарайся ее не злить. Ведьма тем временем пристально разглядывала Мору. Узловатые пальцы чуть заметно двигались, плетя чары. - Я бы не стала, - предупредила Мора. - В прошлый раз, когда мне угрожали, появилась очень неприятная штуковина, а моя спутница не хочет, чтобы я с вами ссорилась. - Так это правда? - сверкнула глазами женщина. - Ты - Пожиратель душ, проклятье Рашемена. Великий медведь Окку привёл к воротам Мусалантира армию духов и требует твою голову. Ты избавила город от красных волшебников, в благодарность можешь взять себе в помощь заключённого из нашей тюрьмы. Но подвергать опасности жителей города ради Пожирателя душ я не собираюсь. Все порталы будут закрыты, пока ты не уладишь свои дела с Окку. Ведьма щелкнула пальцами и, снова став совой, вылетела в окно. - Улажу дела, как же. Она просто надеется, что этот медведь меня прикончит. Кто-то вечно хочет со мной разделаться, - Мора вздохнула. - Ладно, пойдём посмотрим, будет ли толк от уголовничка. Услышав, зачем они пришли, старая ведьма, сторожившая заключённых, закатилась хриплым смехом, который перешёл в такой отчаянный кашель, что Мора побоялась, что старуха испустит дух прямо тут. Отдышавшись и утерев выступившие слёзы, ведьма указала на камеру, увешанную оберегами. - Забирай! И удачи тебе с этим. Юноша с длинными аккуратно расчесанными волосами и синей кожей томно поднял глаза, когда в его камеру вошли. - Я ведь просил не пускать ко мне поклонниц. Он говорил медленно, растягивая слова, и явно наслаждался звуками собственного голоса. Похоже он ждал какой-то реакции, но Мора и Сафия лишь озадаченно подняли брови, поэтому он спросил почти обиженно: - Вы разве не неземной красотой Ганна-из-грёз пришли насладиться? - Уж извини, что разочаровали. Я чем-то не угодила призрачному медведю. Мне бы пригодилась помощь, и ведьмы любезно предложили своего узника. - Так это из-за тебя духи в ярости? Я устроился в этой уютной камере, в надежде переждать бурю, обереги, правда, оказались слабее, чем я надеялся, многие пришлось переделывать самостоятельно. Зачем же мне рисковать своей шкурой, выступая против короля Окку? - А затем, что Шева сказала, чтоб духу твоего здесь не было, каргово отродье! - закричала из своего угла ведьма-охранница. - Пошёл вон отсюда! Сколько крови ты нам попортил, - она опять зашлась в кашле. - Похоже, мне не помощника дали, а просто избавились от обузы, - заметила Мора. - Какие жестокие слова от такой красавицы. Ганн потянулся, чтобы приобнять ее, но натолкнулся на ледяной взгляд. - Если тебе ещё нужна эта рука, то лучше держать ее при себе. - Не очень-то ты любезна, - усмехнулся Ганн, но руку убрал, кто знает насколько серьезно она говорит. На мгновение ему почудилась жуткая тень за ее спиной. - Не очень-то, - согласилась Мора. - Идём. - И чтоб не лез больше в мои сны, гаденыш! - кричала старая ведьма вслед. - Она будет по мне скучать, - доверительно сообщил Ганн.   Армия у ворот Мулсантира собралась внушительная. Над прочими телторами возвышался король-медведь Окку. Его разноцветный мех, свалявшийся и красный у пасти, ярко переливался на солнце. Так много духов, готовых разорвать ее на куски призрачными когтями и зубами. Но Мора чувствовала, что это только раззадорит поселившийся в ней голод. - Вернись в курган, маленький человек, - прогремел Окку, - ты не понимаешь, что принесла оттуда. Ты просто оболочка для Пожирателя. Твоими руками он погубит всех нас. Мора не отвечала, на губах играла хищная улыбка, она предвкушала славную битву, сталь кинжалов в ее руках пела. Мора закрыла глаза. Даже так она видела своих противников, в темноте они горели подобно созвездиям. Мора двигалась легко, едва касаясь земли, и, одна за другой, гасила эти звёзды. Окку сражался отчаянно, но и он был побеждён. - Прикончи меня поскорее, - взмолился он, - пока эта тварь... Голод уже тянул свои щупальца к королю медведей. Окку не желал ей зла, он напуган, он хочет защитить своих подданных. - Достаточно, - приказала Мора, и пустота нехотя отступила. - Ты ошибся, король Окку. Я могу это контролировать. И я собираюсь избавиться от этого проклятья. Дух поднялся с земли и отряхнулся. - В таком случае позволь мне следовать за тобой, маленький человек, и помочь в достижении этой цели. - Или прикончить, в случае неудачи? - усмехнулась Мора. - Что ж, я рассчитываю на тебя. Сова, на протяжении битвы сидевшая на воротах Мулсантира, спустилась вниз. - Если великий Окку признал тебя, Пожиратель, мы не в праве мешать. Печать с портала будет снята. К тому же, - Шева Белое Перо указала на запад, - советую тебе посетить Затопленный город и обратиться за советом к Дремлющему шабашу. Они могут знать, как снять проклятье.   - Ведьма-тюремщица вроде назвала тебя карговым отродьем. Ты не из этих мест? - спросила Мора, пока они ждали, захода солнца: войти в Ковейя Кург’аннис можно было только ночью. - Меня воспитывали духи. Я родителей никогда не видел, но по себе могу сказать, что матушка моя карга, а отец, надо полагать, был потрясающим красавчиком. Увидишь карг, поймёшь, почему я так думаю. Ганн нетерпеливо перебирал прядь волос и первым вскочил на ноги, когда мост появился. Он очень давно хотел попасть в Затопленный город. Очередь просителей начиналась уже на улице и состояла сплошь из бессмертных существ. Времени у них хватало, чтобы терпеливо ждать возможности получить ответ на волнующий их вопрос. Вход охраняли похожие на синих орков, которых много роняли в детстве, карговы отродья. С Ганном их роднил, разве что, цвет кожи. - Я же говорил, - Ганн был весьма доволен собой. - Ты, может, ещё и сумеешь договориться, чтобы нас быстрее впустили? - Каким образом? Поспорю от чьего отражение зеркало не треснет? - Слишком сложная задача? - Мора насмешливо приподняла брови. - Мне казалось, ты любого можешь заболтать до смерти. Ганн сощурился и ушёл, а через пять минут вернулся и сообщил, что их впустят, если они избавятся от других посетителей. Одних запугать, других убедить, третьих убить. Очередь таяла на глазах. Но, когда двери, распахнутые охранниками, закрылись за ними, оказалось, что это ловушка. Пожирателя душ не собирались пускать к Дремлющему шабашу, они угодили в запутанный лабиринт, который карги использовали как темницу. Среди заключённых, бросающихся на все живое из-за голода, жажды и страха, нашлась и карга. Она сидела и раскачивалась, обняв колени, взгляд бездумно блуждал. - Забрали, все у меня забрали, - причитала карга. - Убили любимого, разлучили с сыном, с позором выгнали из сестринства. - Ее взгляд остановился на Море. - Ты! Ты Пожиратель. Ворвись в их сны, разрушь все, чем они дорожат! Обещай, обещай! - Она вырвала свой глаз и протягивала его Море. - Бери, - шепнул Ганн, - глаз карги позволит тебе ходить по снам, так ты сможешь поговорить с шабашем, вне зависимости от их желания. Отдав глаз, карга с безумным хохотом сбежала, а на месте, где она сидела, обнаружился ход, по которому они вернулись в Ковейя Кург’аннис. Дремлющий шабаш был защищён барьером. - Видишь этих людей? Карги питаются их силой. Чтобы добраться до шабаша, нужно освободить пленников. Мы пойдём через их сны, я помогу тебе. Сны людей рвались как бумага. Входя в портал, Мора ожидала увидеть, наконец, шабаш. Но это оказалось совсем другое место. Ганн огляделся. В обе стороны от них, насколько хватало глаз, тянулась стена, выглядящая живой от копошащихся в ней силуэтов. Так это и есть Стена Неверующих, которой так любят пугать жрецы. Да уж, от такого уверуешь, местечко не самое приятное. - Похоже, здесь ничего нет, нам нужно другое сновидение. Ганну хотелось поскорей убраться подальше отсюда. Но Мора, вцепившись взглядом в одну точку, быстрым шагом направилась к Стене. Вот он, ответ на вопрос, который она боялась себе задать. Ее причина поскорее вернуться в Невервинтер. Она бы напрасно искала среди живых. Растерзан, проклят, замурован, обречён на муки. Мора погладила его по щеке. - Вот ты где. - Это, правда, ты? Ты настоящая? - хрипло спросил Бишоп. - За тобой вечно приходится таскаться черт знает куда. Я, знаешь ли, начинаю чувствовать себя навязчивой. Мора обвила руками его шею, и Бишоп, не имея возможности двигаться, прижался подбородком к ее плечу. Мягкие волосы касались его лица, дыхание обжигало кожу - Я так скучаю по тебе, - прошептала Мора. Она жива, с ней все в порядке. На мгновение забыв, где находится, он чуть слышно произнёс: - Моя Мора... Бишоп тут же прикусил язык. Она-то не изменилась, а он теперь мертвец. Он даже обнять ее не может. Скоро проклятая Стена сожрет его, превратив в одного из этих безмозглых кретинов, только и знающих, что вопить. Кстати, с ее появлением стало подозрительно тихо. Обреченные души замерли в благоговейном ужасе, уставившись на Мору. Бишоп только сейчас обратил на это внимание. - Что это с твоей тенью? Здесь не было солнца, ни Стена, ни этот синерожий, притащившийся с ней, тени не отбрасывали, но от ног Моры по земле тянулся постоянно меняющий форму силуэт, от одного вида которого кровь стыла в жилах. - Какое-то древнее проклятье. Пустячок. Я этим как раз занимаюсь. Но давай-ка сперва вытащим тебя отсюда. Однако ее оружие не оставило на Стене и царапины. - Не забывай, что ты сейчас, скорее, духовная проекция, - подал голос Ганн. - К тому же, ты не сможешь ничего вынести из сна, уж поверь, я пытался. Мора нахмурилась. - Боюсь, придется подождать ещё. Но теперь я знаю, где тебя искать, - она наклонилась ближе, словно для остальных душ это должно остаться секретом. - Не позволяй этой штуке поглотить тебя. Я отыщу путь и приду за тобой. - Мне бы не хотелось, чтобы ты рвалась сломя голову в царство мертвых. Мора отстранилась и посмотрела на него с вызовом. - А ты останови меня. Все, что у него было до этого - слабая надежда, что Мора жива, и эти муки приходится испытывать ему одному. До встречи с ней он был бы даже рад забвению, которое ждёт в итоге каждого, кто попадает сюда. А она заявляется и, как ни в чем не бывало, обещает нарушить мировой порядок и вытащить его отсюда. Спасти снова. Перед тем, как исчезнуть в портале, Мора бросила, не оборачиваясь: - Никуда не уходи. Бишоп усмехнулся. - Да, капитан. Портал вывел их к шабашу. Тринадцать карг, сложив руки на груди, парили над полом. Их сны, переплетаясь, становились одним целым, здесь они хранили мудрость многих веков. - Что тебе нужно, Пожиратель? Ни одна из них не шевельнулась, но Мора отчетливо слышала голос шабаша у себя в голове. - Я хочу узнать, как снять проклятье. - Это дело рук Миркула, бывшего бога смерти. Тебе следует спрашивать его. - Разве Миркул не мёртв? - Не в полной мере. То, что от него осталось, ты сможешь найти в Академии красных волшебников Тэя, в убежище женщины, которую он погубил. Если это все... - Ещё я хочу знать, как извлечь душу из Стены Неверующих. - Такое под силу только богу мертвых. А теперь тебе пора уходить, Пожиратель. Мора склонила голову на бок. - Не оттого ли вы так торопитесь от меня избавиться, что боитесь, что я догадаюсь выпить все ваши драгоценные знания. Ваши ответы скупы и сухи. Но сквозь ваши сны я вижу все, что видите вы. - Ты не должна позволять Пожирателю делать все, что ему вздумается. - Я не должна использовать голод для достижения своих целей, это ты имеешь ввиду, Ганн? - Мора перебирала воспоминания шабаша как страницы старой книги, пока не нашла нужное. - Карги находят себе мужчин, чтобы зачать потомство, а после съедают их. Если рождается девочка, ее обучают магии, мальчики становятся слугами шабаша. Однако ты этой участи избежал. Задумывался, почему? Твоя мать полюбила мужчину, и прятала вас сколько могла. Но все стало известно, конечно, от Дремлющего шабаша не спрячешься. И тогда - как она сказала? - все у неё забрали. Мора обернулась, чтобы посмотреть, как выражение обеспокоенности сменится на его лице злобой и жаждой мести. Теперь, когда дело стало для Ганна личным, ему плевать на нравоучения, на знания, которых она лишит всех остальных, на то, насколько сильнее станет монстр, которого он только что боялся. Теперь он хочет одного. - Убей их всех. Сафия открыла портал в мастерской Лиенны. Она сильно волновалась: после всего, что они слышали в последнее время, в Академии может происходить все что угодно. Големы-стражи лежали у ворот кучами раскрошенной высохшей глины, ковры в темно-красных пятнах. Чем ближе они подбирались к кабинету директрисы, тем больше убитых видели. Отсылая ее в Мулсантир, предвидела ли ее мама это? Встречавшиеся им ученики и преподаватели либо просили помощи, либо пытались напасть. Но и те, и другие искали ключ, которым можно открыть запечатанную комнату в кабинете матери. Ключ, скрытый одеждой, висел у Сафии на шее, но она и подумать не могла, куда приведёт эта дверь. В густых сумерках, выбеленные холодным светом звёзд, лежали огромные кости. Изогнутый и частично закрытый в землю позвоночник, толщиной со ствол дерева, венчал исполинский череп. Возле скелета, готовые в любую секунду дать отпор, стреляло рыцари Ордена бессмертного дракона, верные слуги Миркула. - Господин ожидает тебя, Пожиратель. Используя позвоночник как мост, Мора поднялась к черепу, чтобы заглянуть в глаза мертвому богу. - Мне сказали ты знаешь, как избавиться от этого проклятья. - Избавиться? - Миркул бы оскалился, если бы все его зубы уже не были обнажены. - Неси мое послание, а когда ослабеешь - передай следующему. Вот и все, что ты можешь сделать! Акачи был хорошим жрецом, преданным слугой. Но потом полюбил женщину. Полюбил больше, чем меня, своего бога! И я убрал ее с пути. А этот предатель, вместо того, чтобы покориться моей воле, принялся спасать ее. Богохульство! Он собрал армию, штурмовал мой город. Я позволил ему забрать душу безбожницы из Стены. Но взамен заточил туда самого Акачи, а когда он потерял остатки разума, сделал из него Пожирателя, вот что бывает с теми, кто отворачивается от богов! - Миркул хрипло засмеялся. - Ты создал Пожирателя душ не только как наказание предавшего тебя жреца, не только в назидание остальным. Безликий веками наводил ужас на Рашемен, не давая забыть о тебе, ведь умирают те боги, о которых никто не помнит. Акачи был проклят Миркулом, говорят они, и из-за этого мы страдаем. А души, поглощённые им, питают тебя. Вот почему, даже низложенный, ты остаёшься жив. Мора склонилась над самой глазницей, где лиловыми огнями мерцало то, что осталось от некогда грозного божества. Она явственно чувствовала: Миркул боится ее, бывший бог смерти боится умереть. - Но что если, - продолжила она, - источник твоего бессмертия поставит точку в твоём существовании. - Ты не посмеешь! - в голосе Миркула не было ничего, кроме отчаяния. Только бог смерти может извлечь душу из Стены Неверующих. - Я и не такое посмею. Голод с готовностью набросился на своего создателя, когда с ним было покончено, Мора обернулась на его рыцарей. Из глаз по щекам сочилась темнота, будто пустота заполнила ее тело и вот-вот выплеснется наружу. - Предпочитаете последовать за господином или присоединиться к моему походу? - Мы... мы признаём твою власть над нами. - Хорошо. - Отметины Пожирателя исчезали с ее лица. - Ждите меня у Города Правосудия. Мора пошла обратно по костям мертвого бога. Когда она спустилась, от Миркула осталась лишь пыль. Рыцари Ордена бессмертного дракона посторонились, давая ей дорогу. - То, что ты сделала, маленький человек... - неуверенно начал Окку. - А ты считаешь, Миркул этого не заслужил? - вмешалась Сафия. - Он создал монстра, чтобы мучить людей, и, наконец-то, поплатился за это. Мора молча шла вперёд. Хорошо, если Окку не станет нападать, в прошлый раз она победила, когда была гораздо слабее.   Из темницы Миркула был ещё один выход - к убежищу той, которая пленила павшего бога. Основательница Академии, возлюбленная Акачи, женщина, из-за которой жрец восстал против своего бога, поднялась из кресла навстречу Море. - Тебе известно, что я сделала? Мора сдержанно кивнула. - Это ты бросила меня в кургане, надеясь, что я найду способ избавиться от проклятья, а заодно спасу от него и твоего любимого. - Мой Акачи, - голос Основательницы дрогнул, - пожертвовал слишком многим ради меня. То, что он сделал... - Я собираюсь сделать то же самое. Основательница горько усмехнулась. - И снова из-за любви. Всегда все из-за любви. Нынешняя я на такое уже не способна, я так часто разделяла свою душу, чтобы достичь цели: и Нефрис, и Лиенна, и многие до них играли свои роли. Но всю мою любовь к Акачи я отдала Сафии. Она - лучшее мое воплощение. Сафия поможет тебе, что бы ты ни решила сделать со мной. - Меня злит то, что ты со мной сделала. Но будет ложью, если я скажу, что сама не испробовала бы все средства. Но знай, что я действую только в своих интересах, - сказала Мора, уходя. - Это ничего, вы с Акачи теперь одно целое. Помогая себе, ты помогаешь и ему.   Теперь Мора отчетливо видела путь. Они вернулись в Мулсантир, где ткань миров была особенно тонка и, перейдя на теневой план, отыскали храм Миркула. Именно там Акачи, решившись на бунт, построил ворота на план Фугу, в царство Бога мертвых. Створки распахнулись, едва она коснулась их. Голоса, доносящиеся отовсюду, возвещали о возвращении Предателя Акачи. Здесь ее уже ждали. Глашатай бога смерти вышел вперёд. - Однажды Предатель уже приводил армию к Городу Правосудия, и потерпел неудачу. Сдайся на милость Клемвора, тебе не победить. - Скажи своему господину, пусть отдаст мне одну душу из Стены и избавит меня от Пожирателя, тогда я отступлю. - Ни одна душа не покинет Стены Неверующих. Все они были справедливо осуждены и понесут заслуженное наказание. - Тогда, - чёрные знаки пустоты проявлялись на щеках Моры, - пеняйте на себя! Слуги Клемвора появлялись отовсюду, полные решимости остановить ее. Их было много, куда больше, чем под силу одолеть одному человеку. Эта битва обещает быть кровавой, но ей нельзя забываться. Она не может позволить себе проиграть. На кону сейчас не ее жизнь, а потому драться нужно серьезно. И Мора дала волю голоду. Пустота окутала ее плащом. Пожиратель выпивал врагов до капли и все разрастался, требуя новых жертв. Ее союзники предпочитали держаться в стороне. И правильно. Не стоит сейчас попадаться ей под руку. Разорвав ещё нескольких Проводников смерти, Мора ринулась к Стене, впившись глазами в свою цель. Осталось совсем немного, он так близко. Сейчас она освободит Бишопа. Но у Пожирателя были свои планы на заточенные души. Темные щупальца, обгоняя ее, жадно потянулись вперед. - Не смей! - рявкнула Мора. Пустота внутри ощетинилась. Голод огрызался, рвался наружу и не хотел подчиняться. Они с Пожирателем оказались лицом к лицу, Мора, спиной к Стене, стояла на пути чудовищных щупалец и разъярённо смотрела прямо в бездонную скалящуюся пасть. В этот момент тысячи копий вырвались из-под земли, пронзая плоть насквозь. Мора повисла в воздухе, не имея возможности двинуться с места, кашляя кровью, пытаясь протянуть руку к Стене. Клемвор появился перед ней. Лицо скрывала маска, но Мора была уверенная, что под ней - точно такое же пустое выражение. - Твои спутники могут вернуться домой, их судьбу я буду решать, когда они, в свой час, предстанут предо мной после смерти. Но тебя я буду судить сейчас. Мора выплюнула сгусток крови прямо в безразличную маску. - Я просила о двух простых вещах - снять проклятье и отдать мне одного человека, - прохрипела она. - В следующий раз я заберу у тебя все! Длинный ноготь упёрся ей в лоб и начал чертить линию. - Не будет следующего раза. - Клемвор провёл ещё одну линию. - И тебя не будет. Пожиратель останется в Городе Правосудия. И ты будешь вечно нести здесь службу, чтобы искупить свой проступок. Третья линия завершила треугольник. Метка стала серой, и все померкло. Темнота поглотила сознание Моры. Она словно опускалась на дно океана, безразлично глядя на себя со стороны. Мысли рассыпались, воспоминания утекали сквозь пальцы. Но что-то мешало ей окончательно провалиться в пустоту. Кто-то звал ее по имени. Маска выскользнула из стальных когтей Проводника смерти и разбилась, ударившись о потрескавшуюся землю. Печать Клемвора на лбу становилась дымом и исчезала. Мора растерянно огляделась. Бишоп был прямо перед ней, измученный, исхудавший, но с обычной кривой усмешкой. Он смотрел на неё, как смотрят на солнце после полной ужасов ночи, и в его янтарных глазах, казалось, отражался этот свет. - Ты вернулась ко мне. - Долго пришлось ждать? - Ровно столько, сколько потребовалось. Бишоп не сомневался, что она сбросит цепи Клемвора, и не боялся чудовища, затаившегося внутри. Мора наклонилась поцеловать его, а затем сделала шаг назад и замахнулась серебряным полумесяцем косы. - Пора убираться отсюда. Она без труда извлекла душу из Стены и теперь, зажав в руке, крепко прижимала к груди. Слуги Клемвора вот-вот появятся здесь, да и демоны баатезу, учуяв освобожденную душу, не заставят себя ждать. - Акачи, - позвала Мора, - мы пытались подчинить друг друга, и в итоге оба проиграли. Но мы с тобой не враги, у нас всегда была одна цель. Я защитила твою возлюбленную, и теперь прошу того же для себя. Помоги мне, Предатель, и я завершу твой поход. Разрушим до основания город мертвых, сокрушим проклятую Стену и уничтожим богов. Голод, запертый в ее теле, пробудился, отвечая на призыв. За спиной Моры разворачивало свои щупальца абсолютное ничто, вокруг глаз, как капли чернил, упавшие в воду, разрастались чёрные отметины Безликого. Одним движением руки Мора смела с пути большой участок Стены и вошла в Город Правосудия.