ты пранк я панк

кихён пытается прожечь дыру в нём – они смотрят друг на друга –, и он чувствует это накаливающее напряжение между ними, коротко вздыхает, выдавая этим всё своё недовольство ситуацией и выслушивает самодовольный смешок и улыбчивое "чё?" от минхёка. – отдай подушку, – цедит сквозь сжатые зубы кихён, пытается максимально гневно, но выходит наигранно-обиженно (как и всегда). минхёк нагло улыбается, прижимает единственное от природы мягкое создание к себе ближе, и шепчет в ответ: – не-а. кихён закатывает глаза, снова повторяет "дай подушку" несколько раз, получая в ответ мычание в качестве отказа, и не сдерживает улыбку – почему этот придурок такой несносный. он не понимает основную причину поведения, но знает одно: минхёку нравится его дразнить, прекрасно осознавая свою безнаказанность. он всегда выходит в их спорах сухим из воды, может, только иногда получает пару жалких гневных высказываний себе в спину и несколько боевых ранений (маленькая царапинка на пальце и синяк на бедре) в качестве наказания. даже когда после просмотра страшилки, в течение которой они больше смеялись, чем кричали от страха, минхёк чистосердечно признался в своей боязни заснуть и увидеть во сне этого грёбанного клоуна. кихён пытался скатить это всё в шутку, но в итоге принял серьёзность факта и поставил мультик, любимый ими двумя в детстве, на ютубе. да и вроде минхёк сам виноват в том, что сначала предложил в просмотр ужасы, а потом испугался, но кихёну было плевать на это всё. они смотрят вместе, разделяя одну пару наушников на двоих, чтобы не перебудить звуками фильма весь дом, разделяя одну тесную кровать на двоих; и кихён соврал бы, если бы сказал, что он не особо был счастлив. скорее наоборот – светился от счастья на протяжении всего вечера и ночи просто из-за проведённого вместе с ним времени. – почему? – не сдаётся кихён, пытаясь отнять у него своё сокровище. минхёк молчит несколько секунд, задумчиво отводя взгляд в сторону, и в итоге уверенно пожимает плечами, вызывая у кихёна этим тихий смешок. младший лезет с боем, накидываясь на минхёка сверху, но быстро сдаётся, укладывая голову на подушку, а остальную свою часть – на минхёка. предпринимая ещё несколько тщетных попыток, окончившихся в итоге полным провалом в плане захвата подушки, кихён переходит к тяжёлой артиллерии – щекотке. минхёк извивается в его руках, бесшумно смеётся и просит остановиться, но подушку из рук не выпускает, вызывая собой только больше негодования. они лежат несколько минут: один – раздумывая план захвата, второй – просто лежа под первым с предметом, развязавшим короткую войну между ними, в руках. когда кихёну уже надоедает выпрашивать у минхёка каждые несколько секунд одно и то же и выслушивать "а чем тебе я не угодил?" от старшего, он решает принять радикальные меры. правда перед принятием лежит ещё минуту, обдумывая правильность своих действий, и пытается предпринять попытки найти иные пути отвоёвывания своей собственности, но все попытки разлетаются прахом вместе с ветром, освобождая всё больше и больше пространства для этой затеи. кихён приподнимается на локтях, расставляя их параллельно голове минхёка, повторяет въевшееся "отдай подушку" и выслушивает очередной короткий отказ. они смотрят друг на друга, на этот раз без того напряжения, что было до этого, и кихён нападает. хотелось бы с оружием, бронёй и щитом, где поле битвы – бескрайнее поле, залитое кровью врагов и союзников, но в итоге получается жестокая битва, в которой они не знают, что стоит делать с руками: помочь сократить расстояния между ними или отпилить их нахрен, чтобы не мешались; что стоит делать с друг другом, кроме как продолжить воевать. минхёк на удивление даже в поцелуе умудряется вести, словно кихёну стоит смириться со званием проигравшего, потому что попытки занять первенство дают свои результаты не сразу. минхёк, кажется, сдаётся только тогда, когда кихён мокрыми поцелуями спускается от губ к шее, от шеи к ключицам, в итоге всё равно возвращаясь обратно. комната в темпе вальса наполняется томными вздохами, звуками поцелуев и атмосферой разврата, в котором они оба тонут, захлёбываясь друг другом. они вытанцовывают друг на друге что-то непонятное, ясное только самим себе, пытаются создать новый шедевр в искусстве, используя в качестве танцпола и полотна для творчества тела (а конкретно – шеи) друг друга. кихён отстраняется первым. пытается привести сбитые мысли в порядок, хватается в надежде за подушку и тянет её на себя, но в очередной раз терпит полный крах. – отдай подушку, – выдаёт кихён ему в губы. минхёк лучезарно улыбается: – не-а.