Страшный сон Америки

— Левее. Хотя нет… Правее. Чуть-чуть влево. Да не так сильно влево, Union! Эти команды своего омеги СССР выслушивал с самого утра, с 5 часов, передвигая туда-сюда тяжёлый шкаф по прихоти своего любимого. Мда, что только не взбредёт в голову беременного омеги.

Месяцем ранее

— Honey, ты обещал подумать над моим вопросом. Я жду ответ от тебя уже незнамо сколько. — Пищал Аме, в то время, как Совет спокойно дочитывал книгу. — Я же уже отвечал тебе. — С вздохом протягивает коммунист, с хлопком закрывая книгу и откладывая её в сторону. — Ты неправильно сформулировал мысли и я не понял, что ты тогда сказал. — Да согласен я, согласен. — Ну, ничего не оставалось делать, чтобы Мерика наконец перестал закатывать, пока что тихие, истерики. Тот же, в свою очередь, резко затих и задумался, наблюдая за мужем. Через пару минут у омеги в голове что-то стрельнуло и он глянул в глаза любимого. — А сколько детей ты хочешь? — С нескрываемым интересом спросил капиталист, получив «цок» языком со стороны мужа. — 15, и мне этого будет достаточно. — С ехидной и одновременно лукавой улыбкой муркнул СССР, на что Мерик ойкнул и зарылся с головой под одеяло. — Что, страшно? Я ведь шучу редко, ты же знаешь. — Надеюсь, что ты просто пошутил в этот раз. — Нет, я уже шутил вчера. Лимит шуток исчерпан.

***

— Да мне легче самому всё сделать, отойди! — Вскипел американец, подходя к шкафу и уже закатывая рукава, но тут эту чихуахуа подхватывают на руки и оттаскивают подальше от шкафа. — Не смей ничего двигать тяжёлое, понял меня? — Строгим тоном рявкнул коммунист, на что получил обиженный фырк и надутые хомячьи щёчки. — Понял… — Дождавшись, пока его отпустят, Америка скрестил лапки на груди и сел на кровать, наблюдая за тем. — Двухметровый русскоговорящий шкаф. Совет, услышав это, выгнул бровь и медленно обернулся на того, после вздохнув и нахмурившись. — Хочу тебе напомнить, что срок у тебя не очень-то и большой, и что за подобные слова я ещё могу тебя наказать. Сидеть же потом больно будет. Обернувшись обратно на шкаф, он поставил его на прежнее место, после чего отряхнул друг о друга руки и услышал недовольное ворчание. Улыбнувшись, он подошёл к тому и сел рядом, аккуратно отодвинув белоснежные локоны за ушко и цёмнув омегу в щёку, которая тут же покрылась румянцем. Мда, и как только уживаются рядом огромный коммунист, ростом чуть ли не выше шкафа, и маленький американец, который тому в живот дышит со своим ростом. Ну и их жизнь не исключает из себя всякие шуточки в адрес друг друга. Порой даже обидные. Иногда Мурик даже удивляется, как этот коммуняка его ещё ночью не раздавил. Ведь если навалится с силой — Америке явно будет не до смеха. А так, в принципе, нормальная семья. Да и скоро вот… По дому будет топать первый малой, так что тут больше не будет тихо. Хотя уже о тишине СССР может только мечтать. Беременная омежка — хуже течкующей, так как она способна вынести тебе мозг за считанные секунды. Отправить посреди ночи в магазин, или же заставить передвигать мебель. В общем эти двое явно не скучают. Скрепив руки в замочек, Совет аккуратно погладил лапку любимого большим пальцем и уткнулся носом тому в шею. — Я же помню про слова о 15ти детях. Или ты всё ещё думаешь, что это простая шутка, которая ничего не значит? — Проговорил коммунист, после чего Мерика даже побледнел. — Мне и так плохо, не усугубляй положение. — Проскулил полосатик, обнимая за руку мужа и прижимаясь к тому. — Лучше над именем думай, папочка. — Съязвил Аме, глянув на того и ухмыльнувшись. Получив строгий взгляд исподлобья, омега испуганно икнул и отвёл взгляд, сразу замолчав. Видимо коммунист действительно шутить не умеет.

***

Через несколько лет уже был полный набор мелких, причём двое их них были приёмными — Белоруссия и Казахстан. Ох и истерика была, когда обнаружили Белоруссию. Сначала Аме не до конца догнал, почему муж ушёл из дома чуть больше, чем на 9 месяцев, а после ещё и нашли у двери вот это подброшенное чудо. Под долгим допросом Америки Союз прогнулся и всё рассказал. Как напился в честь успешного продвижения по работе, как по пьяни увязался за Афганкой и… Вот итог его гуляний — маленькая живая бульба с советской символикой в виде серпа и молота. После такого Аме устроил тому два месяца игнора и жизни в гостиной… Не пуская того в спальню и не разрешая касаться себя. В общем началась довольно-таки весёлая жизнь. А ещё веселее она стала, когда дети подхватили моду панков. Родители уже тупо устали с теми бороться, так что пустили это на самотёк, вмешиваясь только тогда, когда собирали детей на собрания стран. И единственное о чём молили обе страны, хоть СССР и неверующий, это новая нервная система, дабы выдержать эти выдурки со стороны детей.