Измена

Теодор никогда не видел себя в роли примерного семьянина, но понимал, что рано или поздно его это ждет. Дедушка говорил, что лучше всего найти девушку, которая будет не любовью всей жизни, а другом, собеседницей. - Потому что тогда вы не перегрызете друг другу горла так быстро, - говорил Лоуренс-старший, как только речь заходила о женитьбе его внука. А такие разговоры стали регулярными с шестнадцатилетнием Лори. Когда он встретил Джо, Лори понял, что наконец-то нашел друга, которая могла стать его "вечной собеседницей", как говорил сам Теодор в своей голове. Он любил ее, бесспорно любил, но после отказа не почувствовал чувства неожиданного разочарования. Как будто он знал, что Джо ему откажет. Когда спустя несколько лет он встретил Эми в Европе, Теодор всеми силами пытался внушить себе любовь к этой девочке, которую он помнил с самого её детства. И внушать получалось хорошо. Казалось, все были счастливы, когда Эми и Теодор объявили о помолвке. Даже Джо, скрепя сердце, была рада и улыбалась им. Мать девочек с радостью приняла его в семью, а отец семейства Марч считал его своим сыном. Новоиспеченная жена окутывала его всеми силами своей любви, и Лори часто корил себя за то, что не может дать ей всю ту же любовь. Когда появилась дочка, все стало еще сложнее. Эми продолжала любить его верно и преданно, но Лори отдалился от нее еще больше. Он любил свою дочку, но не больше, чем мог себе внушить. Потому что так надо. Потому что все будут счастливы. И он будет. Когда-нибудь. В тот вечер Теодора Лоуренса и его супругу пригласили на ужин в другую часть штата к какой-то дальней родственнице Джеймса Лоуренса. Ехать туда надо было чуть меньше суток, а маленькой Бет нездоровилось, поэтому Эми была вынуждена остаться дома при всей своей любви к званным вечерам. Лори поехал молча, собрав маленькую сумку с вещами. Он чувствовал себя куда свободнее в поезде, чем в своем собственном доме. В поезде он познакомился с милой девушкой и успел пофлиртовать, пока она не сообщила ему, что едет к своему жениху. Теодор мягко улыбнулся и пожелал ей удачи. После к нему подсел старик лет 70-ти и без всяких вопросов стал раскатывать о себе. Его звали Эрнесто Гарсия, он говорил с четким испанским акцентом, и говорил, что приехал из Испании, чтобы скрыться от своей стервозной жены, восьмерых детей и шестнадцати внуков. Лори с интересом выслушал его, но не стал рассказывать что-либо о себе. С сеньором Гарсия он проехал до своей остановки и был очень рад, что ему попался такой позитивный попутчик. Оказалось, что его пригласила его дочка сына брата его дедушки. Это была незамужняя женщина не намного старше самого Теодора с рыжими волосами. Потом Лори вспомнил, что видел её в глубоком детстве, когда его родители еще были живы. Она разместила его в небольшой комнатке наверху, переодически задавая вопросы о его жизни. - Ты ведь женат? Как ты с ней познакомился? - девушка повисла на лестнице, смотря на него. - Её зовут Эми. Её семья - наши с дедушкой соседи, - спокойно отвечал Лори, - Как тебя зовут, еще раз? - Теодор, - наигранно возмутилась девушка, - Как ты мог забыть! Я Шарлотта Девис, дочь сына брата твоего дедушки Джеймса Лоуренса. Мы почти как брат и сестра! - Шарлотта, много людей будет вечером? - спокойно ответил Лори, смотря на достаточно большую кровать, видимо, хозяйка дома ожидала, что он приедет не один. - Я разослала приглашения двумстам людям. Приедет человек пятьдесят-восемьдесят, - она усмехнулась, смотря на движения своего "почти брата". Шарлотта отметила для себя, что если бы они не были родственниками, то она бы им заинтересовалась. - А ты не замужем, как я вижу? - Лори сел на кровать и осмотрел комнату. - Нет! Я считаю, что замужество погубило больше женщин, чем все войны и эпидемии, - Шарлотта услышала шаги внизу и посмотрела вниз по лестнице. - Дорогой Тео, мне сейчас надо идти встречать остальных родственников! - Ты бы понравилась Джо, - сказал Лори, но Шарлотта его не услышала, убежав вниз. Чердак закрывался на небольшой засов на лестнице, который Лоуренс мог закрыть в любой момент. Он лежал очень долго на кровати, не шевелясь. Лори чувствовал потерянный вкус свободы и осознания того, что он скоро напьется так, что придется остаться здесь на несколько дней. Теодор улыбнулся, а потом быстро снял свое кольцо. И каким бы мерзким человеком Лори себя не чувствовал, но на душе было легко. Вечер обещал быть хорошим. Приехало достаточно много людей, большинство из которых молодые незамужние девушки, но юношей было не намного меньше. Хозяйка была прекрасна, вся светилась счастьем, и напоминала Лори Мэг в ее время до брака. Шарлотта была великолепная актриса, со всеми обращалась очень вежливо и немного кокетливо. Теодор чувствовал себя свободным и сразу решил налечь на спиртные напитки. Когда он пресытил свое желание алкоголя, то взял бокал виски и отошел к стене, желая зрелищ, ведь начинались танцы. Каждая девушка хотела блистать и забрать себе лучшего кавалера. И теперь даже к нему подошли несколько красавиц: одна в бледно-желтом платье, одна в небесно-голубом и девчушка в иссиня-черном с кружевами. Через несколько минут к нему подошел юноша, младше его на несколько лет, с золотистыми волнистыми волосами чуть ниже плеч. Лицо у него было аристократичное, а кожа алебастрово-белой, будто он никогда не был на солнце. Ростом он был немного ниже Теодора, одет был черные брюки и белую рубашку с галстуком. Но его взгляд Лори узнал, как будто увидел дедушку в зеркале; юноша смотрел на всех снисходительно, но без какой-то злости и высокомерия, а скорее с аристократичной силой духа. Юноша заметил Лоуренса, и кивнул ему в знак приветствия. Было видно, что он заинтересовался им и слегка улыбнулся. В руке у блондина был такой же бокал красного вина. Когда закончился первый танец, незнакомец позвал Лори на улицу одной силой взгляда. Теодор был крайне заинтересован им, хоть они не проронили ни слова. - Там душно, - первым заговорил блондин, одной рукой расстегивая верхнюю пуговицу рубашки. - Согласен, и людей много, - он улыбнулся. Лори оперся на перила, которые отделяли небольшую площадку дома от сада и леса. Юноша оперся рядом с ним и посмотрел вдаль. - Первый раз тебя здесь вижу, - еще через несколько минут сказал незнакомец. - Наверное, потому что я здесь в первый раз, - Лори пожал плечами и увидел, как усмехнулся его собеседник. - Как тебя зовут? - Я... зови меня Томас, - он протянул ему руку, и Лори увидел, что его ногти были выкрашены в черный цвет, которые контрастировали с бледной кожей, из-под которой виднелись вены. - Зови меня Лори, - Теодор пожал его руку. Они разговаривали очень долго, а потом Томас предложил пройтись по саду, чтобы немного проветриться. Сад оказался очень большим и красивым, напоминал классические английские сады, которые Лори видел в Европе. Луна была невероятно яркая, на небе не было ни облачка, и видеть всё можно было почти как днем. Томас почти ничего не рассказывал о себе, лишь обмолвился, что пять лет назад приехал из Лондона в Нью-Йорк. Они разговаривали о погоде, политике, природе, науке и религии. Теодор никогда не думал, что сможет вести с кем-то такие диалоги, а алкоголь мгновенно выветрился из его головы. Но потом неожиданно диалог забрел на территорию прекрасного пола. - А ты женат, наверное? - поинтересовался Томас, слегка улыбаясь. Лоуренс заметил, что взгляд блондина потеплел, и было в нем что-то такое... космическое. - Женат, - Лори подошел к скамейке и поставил пустой бокал на подлокотник. - А где кольцо? - поинтересовался Томас, понимая, что ответ не нужен. Да и Теодор не ответил. Мужчины стояли в тишине, под звездами, дом был где-то далеко и оттуда никто не мог их видеть. Томас оказался очень близко, и расстояние между ними пропало. Лоуренс чувствовал тоже самое, что когда-то испытывал с Джо в порывах своей юности. Это неземное влечение к юноше не было Лори противно, а скорее наоборот - правильно. Будто это было то, что тянуло Лори к себе с самого осознания своей сексуальности. Когда Лори было восемнадцать, он уехал в Германию и встретил там мужчину, который был на несколько лет старше, но Теодору казалось, что странное напряжение было между ними. Тот мужчина перестал ему нравится через несколько недель, но ощущение, будто послевкусие, осталось. А еще, Лори не мог не замечать, что его учитель был хорош собой, и его брак со старшей из сестер Марч Лори принял не очень спокойно, хоть и видел, что Мэг и Джон любят друг друга. Томас первый нарушил тишину и слегка хмыкнул. Лори почувствовал на своей шее руку юноши, которая была невероятно холодной. Он все еще находился в сметении, но взглянув в глаза новому знакомому - все сомнения пропали. Только сейчас Лоуренс заметил цвет глаз Томаса. У него были серые, самые обычные глаза, но взгляд отличался от всех людей этой страны. Бесконечно красивые и глубокие, хранящие тайны, которые навсегда останутся в глубине этих глаз. Поцелуй получился холодным, но правильным. Сначала Лори подумал, что возьмет роль "девушки" в поцелуе на себя, но оказалось, что нет роли "девушки" у них. Томас оказался намного нежнее и чувственнее, чем Эми и все девушки, которых целовал Лори. Не успел Теодор почувствовать поцелуй сердцем, как все кончилось. Томас отстранился, внимательно оглядев его. На тонких губах блондина красовалась мягкая улыбка и призрак усмешки. - Пойдем? Здесь уже холодно, - через несколько секунд сказал Томас, обхватив себя руками, будто ничего не произошло. Лори не успел прийти в себя, но сдержанно кивнул. Они ходили и говорили еще очень долго по дороге к дому, где вечер был в самом разгаре. Лори любил это время; слабонервные уже уехали, а дамы были достаточно пьяны, чтобы устроить что-нибудь эдакое. Хозяйка кричала на подругу, а та что-то нечленораздельно кричала в ответ. Музыка играла, но никто уже не танцевал, а лишь наблюдали за Шарлоттой и ее подругой. Томасу и Лори удалось незамеченными проскользнуть на лестницу и на чердак. - Кем ты приходишься Шарлотте? Мы, случайно, не родственники? - наконец спросил давно мучавший вопрос Лори. - Я ее друг, - ответил Томас спустя несколько секунд, будто вспоминая ответ или придумывая его, - Мы учились недалеко друг от друга в Париже. - Ты учился в Париже? - Теодор решил наконец-то узнать что-то о Томасе. - Да, в Париже. И в Берлине, и в Лондоне, - отвечал Томас, - Не больше года везде. - Так ты путешествуешь? - Лори почувствовал тягу положить голову на колени Томаса, что он и сделал. Юноша запустил в его волосы пальцы и стал их нежно перебирать, слегка массируя голову. - Да, я не живу нигде дольше полугода, - Томас говорил тихим и убаюкивающим голосом. - Я тоже раньше так жил, - Лори грустно вздохнул, - Пока не женился. - Ты жалеешь о браке? - спросил Томас, а через секунду повисла гробовая тишина. Было слышно, как внизу был спор и крики, а музыканты старались играть громче, чем ссорились девушки. Спустя вечность Томас наклонил голову и вновь слегка поцеловал Лори, буквально прикоснулся своими губами к его и всё. Ночь они провели в разговорах о Европе и путешествиях. Томас рассказывал, как планировал после этого вечера поехать на юг, а оттуда на корабле в Данию, потом в Россию в гости, а потом в Азию, может быть в Османскую Империю или еще восточнее. - Я мечтаю посетить Индию, - сказал Томас, когда они лежали рядом. Они сами не заметили, как оказались лежащими рядом на просторной кровати. У блондина были расстегнуты пуговицы на рубашке до пупка, показывая абсолютно безволосую грудь белоснежного цвета. Лори расстегнул верхние пуговицы и выправил рубашку из брюк. На первый взгляд могло показаться, что между ними произошло нечто греховное, но в ту ночь дальше поцелуев не зашло. Оба не захотели. Утром Лори проснулся не один, а в том же положении, что был вечером. Томас сидел на кровати на противополной стороне и думал над чем-то. - Доброе утро, - сказал Лоуренс, ласково потянувшись к Томасу. За один вечер он сблизился с ним лучше, чем с Эми за все годы. - И тебе, - Томас повернул голову на него, слегка улыбаясь. - Если будешь в Массачусетсе, заезжай ко мне, - Лори встал и застегнул пуговицы на рубашке. - Или хотя бы пиши мне. - Только ты не пиши мне, я меняю адреса быстрее, чем письма доходят через океан, - Томас встал и подошел практически вплотную к Лори, кладя свои руки на его плечи. Лоуренс опустил глаза и быстро застегнул пуговицы на чужой рубашке. Томас записал адрес на клочке бумаги и позже ушел, поцеловав его на последок с языком. Лори запомнил этот поцелуй надолго, на многие месяца и годы, потому что никто его так не целовал. Первое письмо Лори получил спустя полгода. Томас писал, что находится в Дании и живет у друга, и вполне даволен этой страной. Письмо дошло с задержкой в два месяца, и блондин писал, что сейчас, скорее всего, находится в России. Теодор был невероятно счастлив получить письмо и перечитывал его еще много-много раз. Следующее письмо дошло через две недели, на удивление очень быстро. Томас писал, что находится в России и работает учителем французского у одной важной семьи, хотя сам "тот еще француз, благо его работадатель не отличает немецкий от китайского". С тех пор письмо приходило раз в две-три недели. Через полгода Томас написал письмо эротического содержания и откровенно описал однополый секс со всеми подробностями. Лори заперся в своем кабинете на два дня, перечитывал его. До этого Лоуренс не мог подумать, что его сможет возбуждать письмо. Но какое письмо... После этого пришло одно письмо, которое было датировано тремя месяцами ранее. И это было последнее письмо, пришедшие от Томаса. Лори места себе не находил, не мог понять, почему ему больше не пишут. Эми спрашивала мужа, почему он не может спать спокойно, но Лоуренс ничего не говорил. Эми догадывалась, что у Теодора кто-то есть на стороне, но когда переполнилась ревностью - украла одно из писем, но не нашла там ничего такого. Томас в том письме писал о том, что ему не нравится в Санкт-Петербурге, слишком холодного, а дети его работодателя не понимают ничего и не хотят учится. Эми созналась супругу, что прочитала его письмо и раскаялась, а Лори лишь кратко обмолвился про друга. "Друга". Рождество было близко, Эми пригласила на этот праздник сестер с семьями к ним в дом, а Лори был непротив, ему нравилось общество девочек Марч. В этот день Джо с мужем и Эми пошли в магазин, а Мэг осталась в доме с детьми. Лори немного посюсюкался с племянниками и племянницей, а затем пошел наверх в свой кабинет. Письма не приходили уже четыре месяца, Теодор начал действительно волноваться. Вечер Рождества источал радость и умиротворение. Дом, полный детей, девушки на кухне, а их мужья сидели у камина и обсуждали прошедший год. Только на душе у Лори было неспокойно, а внушать себе радость уже не получалось. - Ты в порядке? - спросил Джон, обратив внимание, что Лори сидит и молчит большую часть времени. - Да, просто нет настроения, - Лори встал и решил пройтись в темноте вокруг дома. Он накинул теплое пальто и шарф, а затем быстро вышел из дома. На улице было темно, но огни от дома освещали все на прилежащей территории. Через несколько минут Лори увидел человека около забора. Сначала, Теодор решил, что это бездомный, но после смог его разглядеть. Легкое пальто, совершенно не по погоде, и бесконечно теплый и объемный шарф, который закрывал лицо и голову человека. В руке был маленький серый чемоданчик. - Здесь живет семья Лоуренсов? - спросил незнакомец, увидев Теодора. Голос человека показался Лори очень знакомым. - Да, здесь. Вы кого-то ищете? - Теодор пошел на встречу мужчине, а когда подошел близко, смог разглядеть его. - Бог ты мой, Томас... - Прости, что долго не писал, - Томас немного опустил шарф, показывая свое лицо. Было видно, что он устал. - Сначала я засмущался того, что было в последнем письме, а потом... Лори не дал Томасу договорить, прервав его поцелуем. Губы у обоих были очень холодные, но это было необходимо. Они простояли так очень долго, не боясь, что их может заметить кто-то из дома. - Счастливого Рождества, - сказал Томас, едва отстранившись. Лори обнял его, ощущая ледяную ткань пальто. - Счастливого Рождества, - ответил Теодор на самое ухо Томасу. Как только они отстранились друг от друга, послышался звук открывающейся двери. - Тедди! - крикнула из дома Джо, - Все садятся за стол, - вдруг она заметила второго человека рядом, - Тедди, это твой друг? - Да, - сказал Лори, не контролируя голос. Так нежно он не говорил даже с дочерью. - А он хочет зайти? - учтиво спросила Джо, слегка улыбнувшись. - Да, - сказали Томас и Лори в один голос спустя мгновенье, которое показалось вечностью. И как бы стыдно и совестливо не было Лори перед Эми, разве можно стыдиться своей любви?