Четыре бетонных ступеньки

Вопреки наивным надеждам Чимина, не все складывалось так, как ему хотелось. В его сладких мечтах он выходил на работу, через пару недель получал первую зарплату, затем повышение. Они с Юнги снимали другую квартиру, Юнги уходил с одной работы и они уже больше времени проводили вместе. Вот только реальность оказалась такова, что не так уж много людей и заведений хотели брать мальчика без какого-либо опыта. Конечно, он выбирал нормальные заведения. Достаточно нормальные. Не те, в которые раньше ходил он сам. Как бы глупо это ни было, он пока еще был не готов обслуживать столики своих бывших одноклассников и одногрупников. Но даже мало-мальски нормальные заведения недалеко от их с Юнги дома, хотели ребят хоть с каким-то опытом. Его дважды взяли в кафе, но оба раза в конце первого дня сказали, что есть более подходящие варианты. И когда он уже был близок к истерике и чувствовал себя просто ничтожеством, третье заведение согласилось взять его на испытательный срок. Небольшой, но уютный и даже недешевый греческий ресторанчик на два зала согласился обучить его всему и трудоустроить. Тут были вполне себе обычные для этой работы условия, но, по словам его коллег, очень неплохие чаевые. Главный менеджер был греком, не очень хорошо говорящим на корейском, но вполне себе вежливым и красивым мужчиной. Ребята с кухни, правда, подшучивали над ним и говорили, что в гневе он страшен, но Чимин надеялся, что эту его сторону он не увидит. Во всяком случае, он будет очень-очень стараться, чтобы никого не злить и не разочаровывать. Все это время, а это без малого две недели, Юнги поддерживал его. Боже, сердце Чимина, видимо, еще в первую встречу знало, что перед ним сейчас лучший в мире человек и бойфренд, и поэтому так настойчиво заставляло Чимина добиваться внимания и расположения Юнги. Иногда ему казалось, что он его просто не заслуживает. Не заслуживает всего этого тепла и нежности, что Юнги дарил ему каждый день. Он поддерживал каждое его решение и каждое начинание, умудрялся даже вечерами встречать со стажировки и покупать что-то вкусное. Юнги не казался уставшим или вымотанным, наоборот. Рядом с Чимином он расцвел. Ушли и круги под глазами и бледность. Он даже набрал немного веса и теперь его щечки стали еще более сладкими и Чимину еще чаще хотелось тискать его. Времени наедине у них оставалось не слишком много, но проводили они его с пользой. Они гуляли, несколько раз сходили на бесплатные выставки, которые проходили недалеко от их дома. Однажды попали в кино на ночной сеанс, но почти весь фильм целовались и ничего в итоге не запомнили. Впрочем, жалеть было не о чем, они прекрасно провели это время. А также они много говорили, обнимались и целовались дома перед сном и с утра, если выдавалось немного времени до того, как надо вставать и идти работать. Кажды раз, когда Чимину хотелось нырнуть в пучину самобичевания на тему того, что он не способен даже на работу официанта, Юнги был рядом и крепко сжимал его в спасительном кольце своих крепких рук. Чимин только сейчас начал в полной мере осознавать, что не только он без ума от Юнги, но и тот по-настоящему влюблен в него, Чимина. И дело было не только в его хорошенькой мордашке, подкаченной упругой заднице или приятном характере. Юнги, лишенный семьи, тепла близкого человека, привязался к Чимину намертво. Он жил один, справлялся со всеми проблемами и даже помогал другим, но, как оказалось, и сам отчаянно нуждался в помощи. В нежности, во внимании. В живом человеке, который встречал бы его вечерами с горячей едой, который улыбался бы по утрам и шептал, что он, Юнги, милый. Не только Юнги нужен был Чимину, но и Чимин Юнги тоже. И как только младший осознал это, ему стало намного легче на душе. Он перестал загоняться по поводу того, что въехал в и без того небольшое жилище Юнги и занял тут слишком много места, а еще расслабился. Особенно после того, как испытательный срок был закончен, и Дмитрий официально выдал ему на подпись его контракт. Такое событие просто нельзя было не отпраздновать. Поскольку вместе с контрактом Чимину отдали его чаевые за целую неделю, он смог купить домой продукты и необходимые вещи вроде туалетной бумаги и средства для мытья посуды. Он беспечно рассматривал жевательные резинки, стоя в очереди на кассе, когда его взгляд зацепился за презервативы. Сначала он тут же убрал его, чувствуя себя все тем же мальчиком-подростком, которому еще рано об этом думать, и от одного слова «презерватив» хочется хихикать. Но, быстро вспомнив, что никакой он уже не ребенок, Чимин решительно протянул руку за упаковкой презервативов, но завис, раздумывая над тем, какой именно вид ему нужно взять. Классические? Ультратонкие? Экстра большие? Пожалуй, все-таки их. Чимин был не бог весть каким экспертом по членам, но, как ему казалось, в его не такой уж и крошечной ладони, член Юнги помещался с трудом. В плане пальцы смыкались не все и не до конца. Мизинец у него, откровенно говоря, нельзя было считать очень показательным, но все-таки… Чимин решительно бросил в корзину маленькую упаковку экстра больших презервативов и еще одну упаковку ультратонких. В конце концов, он тоже видел все эти видео про то, как классно они растягиваются. Бонусом к презервативам он взял большой тюбик смазки, выбрав обычную без вкуса и запаха, потому что на данный момент мысль о специализированной анальной смазке в его корзине слишком смущала. Нет, ему было плевать, что кто-то из совершенно незнакомых людей узнает, что он гей. Просто… боже, ему просто нужно было еще немного времени, чтобы привыкнуть к таким покупкам. А вот времени, чтобы привыкнуть к Юнги, ему было уже достаточно. За всеми своими бесконечными переживаниями он и не заметил, что они продвинулись уже достаточно далеко, и логичным шагом было бы перейти и последний рубеж и вслед за своим трепетным сердечком отдать Юнги свою анальную девственность. Как оказалось дома, Юнги вернулся чуть раньше, чем Чимин предполагал, поэтому сумки разбирать предстояло им вместе. Юнги уже знал о причине маленького праздника и специально отпросился с работы пораньше, чтобы помочь Чимину с готовкой. Он-то не знал, что Чимин купит кое-что еще и теперь будет дико смущен с порога от мыслей о том, что Юнги это увидит и все поймет. Неважно, как далеко они успели зайти в этом, Чимин все еще немного смущался говорить о таких вещах прямо. — Котенок, мои поздравления, — проворковал Юнги, обнимая Чимина и забирая у него пакет. — Нужно было написать мне, я бы встретил тебя из маазина. — Все в порядке, я не такой уж слабый, — улыбнулся Чимин, нежно целуя Юнги в щеку и с любопытством заглядывая за его спину. — Только не говори, что это для меня, — он ткнул пальцем в коробку для обуви, стоящую на столе. — Для тебя. — Но Юнги! Они дорогие! — Я попал на скидку. Ты их хотел и тебе нужна для работы удобная черная обувь. Я хотел порадовать тебя и чтобы это было полезно. Чимин, расчувствовавшись, прижался губами к губам Юнги, целуя его и шепча слова благодарности. Сам Юнги тоже любил вещи, но не так сильно, как Чимин. И вот, вместо того, чтобы купить что-то новое и реально нужное для себя на осень, к примеру, он баловал его. Нет, конечно, Чимин за это время тоже успел подарить Юнги свитер и набор нижнего белья, который приглянулся им обоим, когда они были в торговом центре. Вот только Чимин покупал все это на подаренные ему ранее деньги от богатых родственников и друзей семьи, а от Юнги тратил то, что заработал, жертвуя сном и душевным здоровьем. Чимин беспечно крутился перед зеркалом в новеньких кроссовках, напрочь позабыв о причине своего волнения, когда услышал покашливание сзади. — Минни, это намек? — поинтересовался Юнги, заставляя Чимина резко развернуться на носках, замирая. Вот черт. Юнги пялился на него с полуулыбкой и явно наслаждался расцветающем на лице Чимина смущением. — Ох… Это… Я подумал, — пролепетал Чимин, яростно кусая нижнюю губу стараясь не рассмеяться от того, с каким видом Юнги прочитал надпись на упаковке «экстра больших» и со смешком расправил плечи. — Мне кажется, ты мне польстил, но намек понят, — улыбнулся он, откладывая упаковку на стол и направляясь к Чимину, чтобы обнять его за талию, притягивая к себе ближе. — Ты готов, верно? Чимин закусил губу и уверенно кивнул, обвивая руками шею Юнги и мягко целуя его в губы, потираясь носом о нос и выдыхая с облегчением. Да, он готов. Юнги — лучший в мире мужчина. И Чимин еще никогда еще ни к чему не был готов настолько.

***

Не сказать, чтобы ужин прошел вовсе без волнения, но распитая бутылка вина помогала справиться с большей его частью. Совместно принятый душ только распалил их, так что до кровати они добрались уже возбужденные и жадно целующиеся. — Знаешь, я тоже купил презервативы. Правда, немного раньше, — прошептал Юнги, наглаживая теплые бархатные бедра Чимина, бесстыдно разведенные коленки и узкие щиколотки. Чимин то и дело вжимался пятками в матрас, хныкал и толкался наверх, пытаясь получить больше контакта. У него явно была не такая хорошая толерантность к алкоголю и выглядел он совсем пьяным, но счастливым и заведенным. Юнги не смог бы отказать ему сейчас, даже если бы захотел, но он, к счастью, и не хотел. — И смирно ждал? — рассмеялся Чимин, нежно гладя голую руку Юнги, сжимая плечо и локоть, опять сползая к ладони и пытаясь уложить ее обратно на пах. — Ага. Я не хотел тебя торопить. — А теперь я совсем не против поторопиться, — прошептал Чимин, приподнимаясь на локте, чтобы поцеловать Юнги в губы. За это время они привыкли к виду обнаженных тел друг друга, привыкли к откровенным ласкам и поцелуям повсюду. А в комбинации с алкоголем Чимин и вовсе лишился остатков смущения по поводу своей наготы и игривого поведения. Юнги добавил больше смазки на пальцы и нежно провел ими между ягодиц Чимина, когда тот прогнулся в пояснице. Они уже начали это в душе и сейчас нужно было лишь проверить готовность Чимина. К счастью, тот и правда был достаточно расслаблен, чтобы три пальца вошли в него с небольшим сопротивлением. — Юнги, я готов, правда, я так хочу тебя, — прошептал он, утягивая парня сверху на себя, как только тот раскатал презерватив по члену и освободил руки. Ну кто вообще Юнги такой, чтобы отказывать? Он никогда еще ни с кем не ждал так долго, но Чимина и правда готов был ждать вечность. Оно того стоило. Быть сейчас глубоко внутри него, целовать его губы, сжимать бедра, ощущать ноги на своей пояснице и слышать высокие стоны. Он и представить не мог, что этот гошивон услышит и увит нечто подобное, но вот он великолепный Пак Чимин, прилипала с другой планеты, недоступный и недостижимый мальчик. Теперь здесь. Отдается ему. Отдает ему себя. Любит его в ответ. Юнги привык сдерживать большую часть эмоций, особенно положительных, чтобы никто не узнал, какой на самом деле он ранимый и чувствительный дурак. Но сейчас он просто не мог сдерживаться, без конца покрывая поцелуями любимое лицо и шепча нежности в ухо любимого мальчика, счастливого и разнеженного после оргазма. Наверное, задница Чимина будет побаливать с утра, потому что он все-таки заставил Юнги немного слететь с катушек своими сладкими стонами и просьбами «сильнее» и «быстрее», но не похоже, чтобы кто-то из них об этом жалел. Из всех возможных вариантов развития событий этот, наверное, не был лучшим. Чимин был в ссоре с родителями, они жили в гошивоне, Пак вынужден был работать официантом и покупать продукты по скидке. Но они были чертовски счастливы. Оба. И это ли не важнее всего?