Для уютных посиделок

— Нууу... — Нет. — Ну пожалуйста... — Неа. — Еще пять минуточек... Лилиан выдохнула, закатывая глаза к потолку. Все-таки дети невыносимы. — Кейлин! Ты не можешь опоздать в школу в первый учебный день! Одеяло зашевелилось, но через секунду замерло. Лютор посмотрела на часы. Что ж, они уже опоздали. Лилиан откинулась на спинку кресла, сдаваясь, но вдруг резкое дуновение ветра всколыхнуло занавески. — Дракончик, вставай. Слушайся маму Лилли. Нежный голос заставил одеяло заворочаться, и из-под него показалась сонная мордашка. — Мама! — воскликнула она, мгновенно просыпаясь и обнимая женщину напротив. Та рассмеялась и погладила малышку по всклокоченным после сна волосам. — Давай, бегом в душ. Может, еще успеешь в школу! Девочка сверкнула синими глазами и исчезла за поворотом коридора. — О, Боже, я никогда не понимала, как у тебя получается так легко с ней справляться! — Лилиан рассмеялась и обняла прибывшую женщину, вдыхая теплый запах красного солнца и розмарина, навсегда поселившийся среди каштановых кудрей. — Ты просто слишком мягка, и Кейли знает это. — тонкие руки скользнули по ладоням Лютор, переплетая их пальцы, — иногда тебе следует быть с ней построже. — Лилиан Лютор слишком мягка, кто бы мог подумать! Пухлые губы изогнулись в широкой улыбке. — Никто и не мог подумать. Просто так получилось... — руки двинулись вверх и обвили шею Лилиан, — что криптонианцы весьма любвеобильны... — Ммм... Луч солнца попал прямо на радужку глаза, и она вспыхнула изумрудом. — Ты прекрасна. — у Лютор перехватило дыхание. Криптонианка закинула голову и звонко рассмеялась. — Ты говорила мне это так много раз... я все думаю, когда тебе надоест! — Никогда. — улыбнулась Лилиан и мягко коснулась губ напротив стоящей женщины. — Ты всегда будешь для меня самой прекрасной во Вселенной, — продолжила она, отстранившись на пару сантиметров, — вот почему мы поженились. И вот почему мы воспитываем нашу дочь вместе. Потому что я чертовски люблю тебя, Алура Зор-Эл. Утреннее желтое солнце сверкало в окнах, сентябрьский ветерок колебал занавески, а гравий шуршал под колесами автомобиля, отъезжавшего от двухэтажного дома в тихом районе на окраине Нэшнл-сити. На заднем сиденье пятилетняя девочка весело болтала обо всем на свете, женщина на переднем пассажирском ей отвечала, а водитель бросала в зеркало заднего вида взгляд светло-серых глаз и чувствовала невероятную любовь к своей семье.