Быстро и по прямой

Вечерело. Солнце было похоже на тлеющий уголек угасающего костра. Это зрелище внушало мне грусть и особую меланхолию. Вот уже много дней мы не видели ни одной живой души, лишь мертвецы бродили по улицам в поисках очередной жертвы. Шел третий месяц конца света. Все, кого мы знали, давно погибли или, быть может, точно также искали нас где-то, как и я, когда все это только началось. Неизвестная болезнь поразила человечество, превратив сперва одного, а после и целую планету в безумных животных, которые пожирают все, что движется, на своем пути. Я сама не знала, как мне удалось выжить. Иногда я думала, что это скорее не удача, а горькая шутка Вселенной, чтобы вдоволь надо мной посмеяться перед гибелью всего живого на Земле. Первый месяц был похож на нечто, что могло ждать в Преисподней. На улицах творился хаос. Люди изо всех сил пытались сбежать, но никто до последнего не понимал, что бежать некуда, и эта зараза достанет нас всех, вопрос состоял лишь в том, когда это случится. Я, как и многие другие, покинула город в поисках тихого убежища, чтобы переждать это пекло. Мертвецы встречались редко, но однажды мне не повезло встретить целую волну этих уродов. Тогда я впервые за все время смирилась с тем, что жизнь моя кончена и бежать больше некуда. И тогда-то в моей жизни появились они. Двое друзей, примерно моего возраста, на мотоциклах с коляской, в которой лежали все их пожитки: оружие, минимальное количество припасов воды, еды и пара курток на случай, если станет холодно. Они проезжали мимо и увидели, как я на крыше какого-то амбара безуспешно пытаюсь отбиться от толпы зомби деревянной палкой. Это был первый случай на моей памяти, когда кто-то остановился, чтобы помочь, а не просто прошел мимо, спасая собственную шкуру. О чем говорить, я сама была одной из тех, кто предпочел пройти мимо, стараясь не смотреть на то, как несчастную жертву разрывали на куски эти твари. Ден и Макс, а именно так их звали, подъехали вплотную к тому амбару и несколькими прицельными выстрелами из арбалетов уложили тех мертвецов, что находились ближе всего ко мне. "Арбалет, - как объяснил мне Ден, - лучшее оружие в сложившейся ситуации. Бесшумный и многозарядный. Болты можно использовать еще раз, если не сломаются. И изготовить их куда проще, чем пули." Они забрали меня оттуда, и тогда моя жизнь постепенно стала налаживаться. Мы путешествовали по маленьким городам, стараясь особо нигде не задерживаться. Собирали припасы по заброшенным магазинам, иногда отбивались от мертвецов, но в целом все было спокойно. Вечерами мы забирались в гостиницы, в номера этажом повыше, разводили там костер и пережидали ночь. Ден любил рассказывать истории из своей жизни, сперва реальные, а после выдуманные, когда говорить стало не о чем. Иногда он пел и играл на гитаре. А еще он всегда много улыбался и никогда не унывал. Да. Он много улыбался. До самого конца. Пока вирус не поразил и его. Его губы были бледными, как мел. Сухими, как пустыня. Глаза налились кровью. Но он улыбался. Жутко, страшно, дико. Макс не мог смотреть на мучения друга и размозжил его голову камнем, когда понял, что Дену больше не помочь. После этого мы продолжили наше путешествие вдвоем. Макс замкнулся в себе. Мы почти не говорили. Лишь обменивались дежурными фразами о том, что нужно сходить за едой или устроить привал. Так продолжалось до тех пор, пока мы не забрели в маленький городок где-то, кажется, в Литве. Припарковавшись у небольшого торгового центра, я отправилась в продуктовый, а Макс пошел за оружием, набрать еще болтов для арбалета и взять глушители на дробовик, который мы "приобрели" днем ранее. Нигде не было слышно и шороха. Я тихо проходила по рядам, стараясь не дышать, чтобы не чувствовать запаха гнилых овощей и фруктов. Полки были почти нетронутыми. Похоже, что жители покинули городок в очень большой спешке. Или (я старалась все же так не думать) погибли раньше, чем смогли что-то предпринять. Дойдя до рядов бакалейных товаров, я остановилась и стянула с плеч рюкзак. Пара минут - и он уже был забит до отказа консервами всевозможных видов. Готовые каши с мясом, овощи, фрукты, рыба - в общем, все, что могло выдержать любую температуру и сохранять долгий срок годности. Неизвестно как долго мы еще сможем так жить, но пока этого всего нам хватало для нормального питания. Я поднялась с коленей и закинула на плечи рюкзак. От тяжелого веса меня тут же повело в сторону, от чего я чуть было не снесла несколько рядов пивных бутылок. Сделав несколько неуверенных шагов по направлению к выходу, мне удалось выравняться и медленно пойти прочь из продуктового. Внезапно меня снова потянуло назад. Я обернулась - и все внутри меня сжалось от страха. Синяя рука с жуткими кровоподтеками с силой держала меня за рюкзак. Хриплое дыхание вырывалось из разорванной глотки трупа. На месте левого глаза зияла пустота, а правый смотрел как будто бы мимо меня, подернутый белой пеленой. Я отчаянно задергалась, пытаясь снять рюкзак, но ремни крепко сцепились между собой, не давая мне убежать. С негромким хлопком ткань треснула и целая гора консерв посыпалась на пол, создавая невообразимый шум. Пользуясь тем, что мертвец все еще держал в руках ошметки рюкзака, я бросилась бежать к выходу, но было уже поздно. На шум уже брели еще два живых трупа мне навстречу. Я заметалась из стороны в сторону, не зная куда деваться. К горлу подступал ком, но о том, чтобы позвать Макса на помощь, не могло быть и речи. Во-первых, это создало бы шум, а во-вторых... Неизвестно, сколько еще этих уродов могло здесь находиться, потому мне не хотелось подвергать опасности еще и его. Заметив зеленую вывеску с надписью EXIT, я ринулась туда, но снова опоздала. Дверь открылась у меня перед носом, и оттуда выбрался еще один, распухший, покрытый рытвинами и синими пятнами по всему телу. Он рыча двинулся на меня. Я попятилась назад. Под ногу подкатилась банка, и я упала на спину, больно ударившись затылком. Перед глазами поплыли цветные пятна. Со всех сторон наступали зомби. Борясь с уплывающим сознанием и кусая губы от боли, я ползла прочь, но уже понимала, что это конец. В голове стучала лишь одна мысль. Мысль о том, чтобы Макс не пришел сюда за мной. Не услышал меня. Чтобы бросил меня. Да, так было бы лучше всего. Бросил и спас себя. Потому что для меня все было кончено. Грязные ногти царапали мою ногу и пытались удержать на месте. К ней присоединилась еще одна, и еще, и еще. Чуть не плача, я вырывалась из их хватки, но тщетно, каждый последующий раз они хватали меня все крепче. Я закрыла глаза и заткнула уши, готовясь к тому, что сейчас, вот уже прямо сейчас, я умру, и все это наконец закончится. Внезапно хватка ослабла, а рядом с собой, сквозь закрытые веки, мне почудилось какое-то движение. У меня не получалось открыть глаза, слишком было страшно от того, что могу увидеть, пока я не почувствовала прикосновение руки к своему плечу. Теплой руки. Живой. - Ты жива? Тебя не ранили? Макс схватил меня за руку и поднял с пола, с тревогой оглядывая меня. Я впервые видела его таким. Прежде он никогда не позволял себе проявлять эмоции. Даже когда умирал Ден, его чувства выдавала лишь слегка подергивающаяся щека, как будто он едва сдерживал слезы. - В-все хорошо, - с трудом выдавила я хриплым голосом. - Прост... Не дав мне договорить, Макс заключил меня в объятия и зарылся носом в волосы. - Я так испугался... Тебя долго не было, и я пошел посмотреть, все ли в порядке, а когда увидел этих... - он с ненавистью посмотрел на груду тел рядом с нами, - впервые подумал о том, что ты - все, что у меня есть. Больше никого нет. Все мертвы. Я не знаю сколько еще проживу и что будет завтра, но клянусь тебе, остаток своей жизни положу на то, чтобы защитить тебя и всегда быть рядом. Его голос опустился до шепота. Он обнял меня крепче и поцеловал в макушку. Я застыла в изумлении от происходящего, не веря, что все это происходит на самом деле. - Так ты не ранена? - снова спросил Макс, когда наконец отпустил меня. - Нет, все хорошо. Но лучше бы нам выбираться отсюда поскорее. Неизвестно сколько их еще здесь может находиться, - я торопливо отвернулась, стараясь не смотреть ему в глаза. Его действия дико меня смутили, и теперь мне было непонятно как вести себя дальше. Но к счастью остаток дня прошел как обычно, разве что Макс был чуточку эмоциональней и общительней, чем прежде. К ночи мы дошли до небольшой гостиницы и обосновались на верхнем этаже. Как всегда мы установили растяжки у всех выходов, куда могли пробраться мертвецы, развели костер и поужинали в полной тишине. После полуночи мы наконец легли спать, каждый на своей кровати. Макс долго ворочался на кровати, пока после очередной попытки устроиться поудобней он не позвал меня. - Алиса? - Да? - Побудь со мной рядом. Я неуверенно встала со своей кровати и перелегла к нему. Он снова меня обнял как тогда, в супермаркете. Только вместо того смущения, которое охватило меня там, я почувствовала прилив нежности и ласки к своему единственному другу и обняла его в ответ. Неизвестно как долго мы так проспали. Но когда я открыла глаза на улице все еще стояла глубокая ночь. Макс тихо сопел с таким серьезным выражением лица, что я едва сдерживала смех. Аккуратно выбравшись из его объятий, я подошла к окну полюбоваться звездным небом. Когда наступил конец света, вырабатывать электричество стало некому, и теперь, когда наступала ночь - она наступала в самом деле. Если прежде в городах ты едва мог рассмотреть звезды из-за освещенных улиц, то теперь каждая ночь превращалась в сказку. Интересно, как много людей сейчас думают о том же?.. Макс тихо всхрапнул и этим отвлек меня от нахлынувших мыслей. Мне вспомнились его слова о том, что он будет заботиться обо мне до конца жизни. Я вздохнула и грустно улыбнулась. - Интересно, до конца чьей жизни - моей или твоей?.. - задумчиво спросила я и села на подоконник, подтянув к себе ближе правую ногу. Вот уже несколько часов болела щиколотка, глубоко исцарапанная мертвецами. Я аккуратно подкатила штанину и осмотрела ранки. Они уже начали гноиться и темнеть по краям. На ногах набухли вены. Скоро зараза распространится по всему телу. Я перестану чувствовать ноги, руки, потом не смогу пошевельнуть ни одним мускулом. Последним умрет сознание. На смену которому придут животные инстинкты, которыми руководит лишь одно чувство - голод. Я открыла окно, давая прорваться в комнату холодному ветру. Меня уже начало лихорадить, потому свежий ночной воздух приятно обдувал мое лицо. Встав на подоконник, я смотрела вниз, держась рукой за раму. Так странно. Уже дважды в своей жизни я смирилась со своей смертью, но сейчас... Сейчас все было по-другому. Я чувствовала радостное смирение от происходящего и готова была отпустить все. Мчать быстро и по прямой, навстречу объятиям смерти, прочь от всех переживаний, воспоминаний, страданий. - Быстро и по прямой, - улыбнулась я и сделала шаг вниз.