Концепция "Трех обезьян" для попаданки (пока завершен)

      Очень надеюсь на то, что вы оставите мне отзывы. Без них мне будет грустно, так как в большинстве своем я вдохновляюсь именно ими. Также очень надеюсь, что вам понравится эта часть, потому что я очень сильно старалась.       Приятного чтения)))

***

      Совсем недавно мне исполнилось тринадцать лет. На самом деле это не считается круглой датой, но я теперь официально могу считаться подростком. Мой день рождения отпраздновали с огромным размахом, даже если я просил их не делать этого. Но Мори-сан, Кое-сан, Дазай, Фукудзава-сан и Рампо заявили, что мне всего один раз в жизни исполняется такой возраст, так что мы обязаны это отпраздновать.       Они говорили это так убежденно, что мне стало максимально неловко сообщать им, что, вообще-то, мне уже второй раз исполняется тринадцать (да и все даты, вплоть до двадцати шести, будут исполнять по второму разу), так что я просто скромно промолчал.       Да и что я мог им сказать?       Правду?       Ну, вряд ли они бы мне поверили.       Мда… Я как представлю, что они проверяют меня на детекторе лжи, задавая вопросы, я говорю им чистейшую правду, и детектор лжи показывает, что это правда, но они мне все равно не верят, потому что правда, оказывается, гораздо фантастичнее, чем самая грязная ложь, которую я мог бы придумать. Ох… Что-то нервно смеяться потянуло.       Как бы то ни было, праздник был действительно грандиозный, даже если я не просил всего этого. Впрочем, думаю, я должен быть благодарен хотя бы за то, что в голову Огая и остальных не пришло устраивать грандиозный бал в Портовой мафии, куда бы обязательно позвали всех высокопоставленных местных шишек. Не хотелось бы мне с кем-то из них встречаться…       Думаю, тогда бы я точно сквозь землю от стыда и неловкости провалился.       Ну, и от осознания того, сколько именно денег угрохали мне на праздник.       Впрочем, гораздо больше меня радовали другие новости.       Во-первых, Ода Сакуноске согласился вступить в Вооруженное Детективное Агентство, которое открылось недавно, так что в будущем события Мимика ему угрожать не должны. Ну, я надеюсь на это. Конечно, я знаю, что Судьба любит неприятно шутить, но я ведь максимально вывел его из-под удара, так что явно должен быть кто-то другой.       Во-вторых, в ВДА также согласились вступить Наоми и Джуничиро Танидзаки, что, учитывая способность последнего, весьма хорошо. В общем, у них полный комплект, если исключить Дазая (не думаю, что тот отправится в агентство), Кеки (она даже в мафии еще не появилась…) и Ацуши (он еще в приюте).       В-третьих, я и Эдогава все ближе и ближе к дате, когда у нас наконец-то появятся наши личные навигаторы! А то ходить с кем-то под ручку, конечно, приятно, но мы ведь не сможем делать подобное вечно. Я стараюсь не обращать внимание на Осаму, который уже некоторое время всеми силами пытается меня убедить, что мы все-таки сможем это сделать.       В-четвертых, не менее приятная новость заключается в том, что Фукудзава-сан и Мори-сан опять-таки по моей наводке прошерстили приют, где должен содержаться на данный момент Накаджима Ацуши, и нашли очень много всего интересного… Наверное, настолько злыми я их видел только тогда, когда лежал в больнице после Порчи. Да и то они не были даже не десять процентов злы, как сейчас. Уверен, что тому горе-воспитателю, который такие меры применяет к одаренным детям, очень сильно не поздоровится.       Не удивлюсь, если он «внезапно» исчезнет, отправившись на корм рыбам.       Впрочем, сам виноват, даже я такую падаль жалеть не собираюсь.       Не люблю тех, кто срывает свою злость на детях, открещиваясь тем, что делает это для их же блага.       Прям развивает стокгольмский синдром во всей его красе…       После того, как я получил этого забитого и запуганного ребенка под свою опеку, мне пришлось вспомнить все свои навыки и знания психолога, чтобы потихоньку приблизиться к нему и приручить его. Должен сказать спасибо Дазаю, потому что если бы не его «Больше не человек», способность Ацуши точно расцарапал бы мне все руки. А может, и не только расцарапал. Все-таки, и клыки у его Тигра ого-го какие…       Мне в этой ситуации только прививок от бешенства не хватало…       Думаю, никто не удивится, если я скажу, что, учитывая, что именно пережил тот с момента своего рождения на момент, когда его забрали из приюта, у Накаджимы была абсолютно неконтролируемая способность. Причем, активировалась она не только в полнолуние, как в аниме и манге, но и в вообще любой момент, как только появлялись хотя бы намеки, что пацаненку угрожает какая-либо опасность.       Даже говорить не хочу, сколько именно сил потратил, чтобы тот принял меня и перестал от меня шарахаться. Иногда мне хотелось опустить руки и накричать на него, но я не делал этого, прекрасно понимая, что это никак не поможет. Скорее уж это еще больше отпугнет. И уж тем более я не собирался сдаваться.       Я должен был помочь этому малышу, и точка!       Именно поэтому я продолжал идти с ним на контакт, несмотря на то, что тот был ко мне слишком явно агрессивен. И способность Осаму, аннулирующая Лунного Тигра, и способность Фукудзавы-сана, которая контролировала его и делала более стабильной, мало помогали в том, что Тигр хотел разорвать меня в каждый момент времени, проведенного рядом. Впрочем, он до меня к вящему своему недовольству так и не дотронулся. Впрочем, и за это стоило сказать огромное спасибо. Наше с Ацуши общение двигалось медленно, но верно. Только где-то через два месяца я начал замечать, что он потихоньку подпускает меня к себе.       Впрочем, если бы не Гин, Рюноске и Кью, с которыми Накаджима неожиданно быстро нашел язык, таскаясь за ними, словно утенок за уткой-мамой, не думаю, что все пошло бы столь быстрыми темпами. Однако, учитывая, что он в основном ходил хвостиком за братом и сестрой Акутагавами, а те в свою очередь ходили за мной, словно шарик на веревочке…       В общем, сам Демиург велел нам найти общий язык и подружиться.       Только после того, как я начал замечать первые его сподвижки в положительную сторону, я продолжил аккуратную деятельность по проработке его психологических проблем. Правда, учитывая, что именно тот пережил, ему лучше бы психиатра, но чего нет, того нет. Он и меня, с кем знаком два месяца, только-только начал подпускать, а от остальных взрослых шарахается, как от прокаженных, так что не думаю, что тот в ближайшие пару лет подпустит к себе еще кого-то.       Пусть к нам пока привыкает, а я со своей стороны сделаю все зависящее, чтобы его состояние не усугубилось.       Также мне удалось узнать, почему Ацуши настолько сильно прикипел к Рюноске, Гин и Кью, хотя до этого от всех остальных шарахался. Ну, это кроме того, что все они — дети. Дело в том, что…       Та-да-дам!       Ацуши — соулмейт Рюноске. А значит, он, как маленький ребенок, еще не все понимающий и осознающий, автоматически привязывается ко всему, к чему привязан его соулмейт. То есть к Гин, как к сестре соулмейта, и к Кью, как к ребенку, о котором заботится его соулмейт. Ну, и ко мне, разумеется, хотя на это у него ушло гораздо больше времени — пусть я и выгляжу невысоким и очень хрупким, но в глазах Накаджимы представляю серьезную угрозу, как уже относительно взрослый, который легко сможет его обидеть.       Все-таки, травма у ребенка оказалась слишком серьезной. Но я уже работаю над этим, так что со временем смогу нивелировать, а потом и вовсе отвести его к психиатру, чтобы тот окончательно убрал все следы. Дазай активно помогает мне в этом, так что мне не особенно сложно, хотя порой бывает крайне тяжело.       В общем, так и получается, что на данный момент Ацуши подпускает к себе только Рюноске, Гин, Кью, меня, Элис и — очень-очень редко — Кое. От остальных он шарахается, как черт от ладана, но я замечаю, как он начинает приглядываться ко всем остальным, думая, подпустить их к себе или нет. Особенно активно он это делает с Осаму — наверняка ведь понял, что тот — мой соулмейт.       На самом деле, я очень рад, что теперь Ацуши в безопасности и у него все будет хорошо, но одновременно не могу не корить себя за то, что не вспомнил о нем и не освободил его гораздо раньше. — Ты и так сделал все, что мог, Чуя. — качает головой шатен, когда мы остаемся ночью наедине, и крепко обнимает меня, баюкая в руках, потому что я не могу сдержать слез и давлюсь рыданиями. — Ты молодец, малыш. И у Ацуши все хорошо, верно? — Но ведь… — мне хочется возразить и сказать, что я эгоист, что я не вспомнил про этого ребенка раньше, что я раньше его не спас, что я не смог предотвратить то, что произошло. Разве это не значит, что я — самый ужасный и эгоистичный человек, раз не вспомнил о нем на два-три года раньше?       Ведь я просто жил-жил-жил, и даже не подумал о том, чтобы освободить его. — Ты и так сделал все, что мог, Чуя. Ты не можешь спасти абсолютно всех, как бы не старался. — голос у Дазая звучит укоризненно, и я молча киваю, потому что он прав. Я действительно не могу спасти абсолютно всех. Это попросту невозможно. Это слишком много для одного человека, даже если его поддерживает сам Демиург и Смерть.       И все-таки… — Но я бы мог хотя бы… — хочу сказать, но на мои губы опускается указательный палец, и я замираю, во все глаза глядя на Осаму. — Чуя, ты — самый справедливый, добрый и невероятный человек из всех, кого я знаю. — проникновенно говорит он, глядя прямо в мои глаза. — Ты — молодец. Однако, не бери на себя ношу больше, чем сможешь унести. — Но… — А если хочешь ее взять на себя, то поделись со мной, Чу. — тихо просит он, касаясь моих губ нежным поцелуем. Внимательно смотрю на него, не совсем понимая, что именно он имеет в виду. Судя по тому, какая именно улыбка царит на губах шатена, он и сам прекрасно понимает, что я не до конца осознаю это. — Чиби, я имею в виду, что если ты хочешь взять на себя ношу, которая не по силам тебе одному, то поделись со мной. Вместе мы сможем совершить невероятное.       Широко распахиваю глаза, чувствуя, как они наполняются слезами от любви и благодарности. Дазай всегда так хорошо знает, о чем именно я думаю и что меня настолько сильно волнует. Он такой заботливый…       Уверен, именно это и значит быть соулмейтами, которые вместе до самого конца.       Немного грустно, что я все еще стараюсь постичь это, ведь многое мне пока еще неведомо — все-таки, я из другого мира с другими проблемами и другим менталитетом, где про соулмейтов читают разве что в рассказах.       Но я учусь.       И готов учиться гораздо больше и усерднее, если однажды смогу сделать Осаму самым счастливым. — А ты… хочешь? — тихо шепчу, счастливо улыбаясь. Этот вопрос всего лишь для проформы, потому что я уже знаю ответ. Просто нужно задать его, чтобы услышать то, что шатен всегда, в любой момент, в любое время дня и ночи готов сказать только мне: — Всегда, солнце. — тихо говорит он, еще раз целуя меня в губы. Я могу на это лишь счастливо улыбнуться и крепко обнять его за шею, притягивая для еще одного глубокого поцелуя, который скрепляет все незыблемой клятвой. — С тобой я готов разделить любую ношу и идти до самого конца рука об руку.       Каждое его слово звучит, как самый крепкий и нерушимый обет, который он готов дать только мне.       Мне не нужно говорить ему ничего, ведь он и сам все прекрасно знает, но я действительно хочу, чтобы он слышал мои слова снова и снова: — Я верю тебе, Осаму. — говорю это очень серьезно и внимательно смотря ему в глаза. — Верю тебе, как никому другому.       Он на это лишь молчаливо кивает и целует наши переплетенные пальцы, устраивая меня поудобнее в своих объятиях.       После такого разговора и такого взаимодействия я всегда засыпаю быстро и безмятежно, даже сквозь сон чувствуя его любовь и заботу.       Это тоже одна из неотъемлемых частей нашего взаимодействия, от которой мы получаем взаимное удовольствие.       На первый взгляд никто не сможет сказать, кто из нас заботиться о другом больше, чем о самом себе. Те, кто с нами мало знакомы, наверняка скажут, что это именно Дазай заботиться обо мне сильнее, как более старший соулмейт. Другие скажут, что это я забочусь о нем сильнее.       Если же кто-то додумается спросить об этом у людей, которые хорошо нас знают, то получат ответ, что мы заботимся друг о друге одинаково сильно и беззаветно. Невозможно делать это одинаково в разных ситуациях. Когда-то больше заботиться он, когда-то — я. Кому в какой ситуации это сделать удобнее. Впрочем, мы не пытаемся выяснить, кто «любит и заботится больше».       Какая разница, если нам обоим нравиться заботиться друг о друге и получать такую же заботу в ответ?       Ведь самое главное, что мы любим друг друга, а все остальное не так уж и важно.       Правда, иногда Дазай обо мне даже слишком сильно печется, особенно когда дело касается заданий…       Впрочем, окей, я найду, как это исправить!

***

— Ты ж моя прелесть! — прижимаю телефон к груди, баюкая его в своих объятиях и светясь от восторга.       Наконец-то.       Наконец-то!!!       Наконец-то этот навигатор, который я выстрадал потом и слезами, у меня! Конечно, это пока еще пробная версия, которая прошла всего несколько проверок, и для того, чтобы пустить его в продажу, его еще дорабатывать и дорабатывать, но мой родненький навигатор наконец-то у меня!!!       Рядом со мной стоит такой же довольный Рампо, также нежно прижимая к себе свой телефон, где тоже стоит точно такое же приложение. — Мне кажется, я так даже новым сладостям не радовался, как навигатору. — делиться со мной Эдогава, любовно поглаживая телефон. Ну, учитывая, что это наше практически единственное средство, чтобы добраться до места назначения и не потеряться в процессе, то неудивительно, почему мы настолько сильно радуемся. — А я так даже пачке вкуснейшего мармелада с яблочным вкусом не радовался. — согласно киваю я, задумавшись. — Или поцелую Осаму. — А вот это уже перебор. — со смехом смотрит на меня брюнет, заставив меня залиться краской неловкости. — Ладно, ты прав. И правда перебор. — соглашаюсь я, пытаясь придумать какую-то иную ассоциацию. — Может быть, новенькому кинжалу от Кое-сан? — Не пойдет. — решительно качает тот головой. — Ты до сих пор носишься с ним, как с писаной торбой. — Да тебе прямо не угодишь. — качаю головой, задумавшись. — Ладно, остановимся с тобой на мармеладе с яблочным вкусом. — Ага. — кивают Рампо. — Кстати, о мармеладе. Раз уж у нас теперь есть навигатор, предлагаю забить нужный магазин и прогуляться до него. Заодно узнаем, работают они или нет. — Хм… — задумываюсь, прикидывая риски. — А знаешь, давай…       Пока я отзванивался нашим, что мы получили, что хотели, и сейчас пойдем в магазин сладостей, Эдогава уже вбивал нужную информацию в навигатор, ожидая, пока он прогрузиться и заработает. Кстати, на это понадобилось всего несколько секунд, что тоже было весьма приятно, а потом… мы отправились навстречу приключениям.       И, что самое приятное, не только не заблудились, благодаря навигатору, но и весьма быстро (ну, относительно) дошли до нужного магазина. Дальше мой спутник умчался набирать сладости (иногда я уверен, что тот только ими и питается), а я остался выбирать виды мармелада, которые хочу попробовать наиболее сильно. С деньгами проблем не было — более того, при особом желании, я без особых проблем мог бы скупить все сладости в магазине — но не будем, пожалуй, забывать о жабе, которая периодически душит всех.       Вот и меня душила, напоминая, что, если я потрачу все деньги на сладости, то потом их может не остаться на что-то более полезное и нужное потом.       Именно поэтому в итоге я выбрал только мармелад с яблочным вкусом в виде фигурок крокодила, мармелад в полосках со вкусом клубники и яблока и мармелад в виде фруктов. Зато их я набрал столько, чтобы не только на меня, но и на остальных хватило. Все-таки, я ведь знал, что каждый, кто встретится у меня на пути, стянет у меня несколько мармеладок.       Ну, разве что кроме шестерок — те все еще шарахались от меня после того, как Рюноске и Гин отпугнули их.       Из-за этого я иногда ощущал себя этаким страшным и ужасном монстром типа Волдеморта, к которому нельзя подходить, нельзя называть его имя и стоит бежать сразу же, как увидишь.       После того, как я расплатился на кассе, я сидел на удобном диванчике в кафе, которое располагалось в том же здании прямо рядом с магазином сладостей, и потягивал имбирный чай, краем глаза наблюдая за мельтешащим Рампо. Иногда я просто не понимаю, как еще Юкичи не разорился с Эдогавой, учитывая, сколько именно сладостей тот покупает и сколько именно денег он на них тратит. Впрочем, это не мое дело, так что я просто стал смотреть в окно, желая отвлечься.       И знаете, как сильно я удивился, когда, сидя вот так на диванчике и потягивая имбирный чай, заметил заходящих в это самое кафе тех самых ребят из Овец, с которыми еще Чуя в каноне постоянно таскался, когда еще с Дазаем не встретился. Это именно те, кто таскались за Чуей хвостиком, чтобы контролировать его. И именно тот белобрысый, который ударил его в спину кинжалом.       Как же их там…       Ширасэ и Юан, что ли?       Я завис, ошеломленно хлопая глазами, а потом быстро отвел взгляд, чтобы не пялиться на них. Не хотелось бы, чтобы они заметили мое удивление и внимание к ним. Они невозмутимо прошли мимо и плюхнулись за столик, который стоял прямо за моей спиной, после чего, никого не опасаясь и не стесняясь, громко начали обсуждать, что делать дальше и кого именно стоит побить.       У меня руки чесались фейспалм сделать.       Они хоть место какое-нибудь другое выбрали, а не популярное кафе, где всегда очень много народу, в самом центре Йокогамы. Как я понимаю, слово «маскировка» и термин «не привлекать внимание» им совершенно не знакомы? Кошусь в сторону, отмечая, насколько удивленно и возмущенно остальные посетители косятся в их сторону. А многие уже спешно собирают вещи, явно собираясь уйти прочь.       Ну да, если бы я был обычным гражданским, а рядом со мной какие-то странные подростки стали бы обсуждать, на какой именно склад Портовой мафии стоит напасть, я бы тоже убрался отсюда как можно скорее и дальше, не желая связываться ни с чем настолько опасным. Я слушаю их обсуждения о нападении дальше, и желание побиться головой о ближайшую твердую поверхность становиться все более нестерпимым.       Нет, эти дети точно издеваются.       Или они куда более хитры, узнали меня, поэтому рядом со мной и обсуждают такое?       Но я ведь не светился. По крайней мере, старался.       Впрочем, мою внешность сложно с чем-то перепутать, да и описания любого из шестерок хватит за глаза — едва ли в Йокогаме еще есть кто-то, кто выглядит точно также. Однако, также я четко понимаю, что и Дазай, и Мори-сан, и Кое-сан, и даже Элис с Кью, Рюноске и Гин убьют любого, кто подвергнет меня хоть какой-то опасности, так что я все-таки не уверен, что эти ребята из Овец стали бы обсуждать такое рядом со мной, если бы знали, кто я на самом деле.       Но как-то иначе трудно объяснить, почему они делают это именно в таком месте, когда до башни Портовой мафии, которая замаскирована под офисное здание «Мори-корпорейшен», всего около десяти минут бегом и двадцать минут неторопливым шагом. Или дело в том, что они вообще ничего не опасаются? Но ведь у них нет Чуи, чтобы быть настолько уверенными в своих силах и неприкосновенности.       С другой стороны, если у них нет Чуи, то почему бы и не быть какому-то другому?       Все-таки, сильных эсперов в Йокогаме с избытком.       Хм… надо над этим подумать, и… — О, вот ты где! — слышу я радостный голос над собой, и напротив меня Рампо плюхается на диван, выглядя невероятно довольным. А еще он увешан пакетами со сладостями, будто новогодняя елка. — Фукудзава-сан с такими темпами разорится. — задумчиво тяну я, подпирая рукой щеку и делая глоток чая. Да уж, даже страшно представить, сколько именно денег он потратил на эти сладости. Нет, Огай с удовольствием одолжит своему соулмейту денег, если надо, но я не уверен, что их стоит тратить на… такое. — Ничего. — легкомысленно отмахивается Эдогава, буквально сияя от счастья. — Я потом все отработаю. — Ну, отрабатывать тебе придется долго. — качаю я головой, вздохнув. Разговор сзади прервался, и я буквально чувствую, как у меня чешется между лопаток. Пожалуйста, только не говорите мне, что они смотрят на меня, а?! Впрочем, я уже и сам знаю, что случилось.       Обреченно вздыхаю и поворачиваю голову, сталкиваясь с двумя внимательными парами глаз. Ребят, перестаньте смотреть на меня такими круглыми глазами, будто призрака увидели. Конечно, я понимаю, что меня трудно заметить, особенно если я затихаю и о чем-то задумываюсь, но ведь не настолько же сильно! Я вам не Куроко, чтобы фантомом становиться! — Что? — обреченно спрашиваю их. — Ничего. — в один голос тараторят те, мгновенно переставая смотреть на меня и утыкаясь в свои чашки. На это я могу лишь закатить глаза и отвернуться, чтобы повернуться к внимательно смотрящему на меня Рампо. Не нравится мне его взгляд, поэтому я не могу не спросить у него обреченно, уже предчувствуя, что сейчас будет нечто. — А тебе-то что надо, чудовище? — Нет, просто я совершенно не удивлен, что ты им понравился.       Я давлюсь чаем, который только что отпил, стараясь откашляться и не захлебнуться.       В смысле понравился?! — Ты сейчас шутишь? — с надеждой спрашиваю я. — Нет, совершенно серьезно. — качает тот головой. Я устало вздыхаю и массирую виски, краем глаза замечая, что щеки и уши у Юан и Ширасэ действительно очень красные. Нет, значит и правда не шутил.       Только что мне теперь с этим знанием-то делать?       И разве у них нет своих соулмейтов?       Впрочем, знать я это все равно не хочу. — Нам пора обратно, пока остальные не подумали, что мы снова заблудились. — решительно говорю я, подзывая официантку и расплачиваясь. А еще я определенно не хочу, чтобы Осаму узнал об этом происшествии. Он, конечно, парень взрослый и здравомыслящий, но ревность штука неприятная, так что не стоит вызывать у него даже кроху сомнений. — Как скажешь. — кивнул Рампо. Он, на удивление, выглядел невероятно довольным и гордым собой.       Ох, и что же ему опять в голову такое взбрело?       Впрочем, я не хочу знать.       Определенно.