Концепция "Трех обезьян" для попаданки (пока завершен)

Да, у меня наконец-то нашлось время написать интерлюдию от лица Дазая. Вот только это не значит, что я в ближайшее время продолжу писать этот фанфик. Да, он не заброшен и пока висит «в процессе», так как я стараюсь разобраться с другими своими делами, так что продолжу писать я его скорее всего еще не скоро. Хотя посмотрим, как пойдет. Всем приятного чтения))) P.S. Достаточно ли полно я все раскрыла? Если есть какие-то дополнительные вопросы, то задавайте их, и я отвечу в следующей интерлюдии, когда та выйдет.

***

Время — движущийся образ неподвижной вечности. (Ж.Ж. Руссо) Время — драгоценный подарок, данный нам, чтобы в нём стать умнее, лучше, зрелее и совершеннее. (Т. Манн) Время есть бесконечное движение, без единого момента покоя — и оно не может быть мыслимо иначе. (Л. Толстой) Время есть величайшая иллюзия. Оно есть только внутренняя призма, через которую мы разлагаем бытие и жизнь, образ, под которым мы постепенно видим то, что вневременно, в идее. (А.Ф. Амиель) Время — на свете нет ничего более длинного, ибо оно мера вечности, и нет ничего более короткого, ибо его не хватает на исполнение наших желаний; нет ничего медленнее для ожидающего, ничего быстрее для вкушающего наслаждение; оно достигает бесконечности в великом и бесконечно делится в малом; люди пренебрегают им, а потеряв, — жалеют; всё совершается во времени; оно уничтожает недостойное в памяти потомства… (Вольтер)

Чтобы вы делали, если бы у вас был шанс прожить свою жизнь с самого ее начала? Хорошо учились бы, чтобы найти достойную профессию и грести деньги лопатой? Выиграли бы каждую лотерею, номера билетов из которой хранились в вашей голове? Исправили бы все свои ошибки? Или бы избежали нежелательных знакомств, зная, что это точно изменит вашу жизнь на сто восемьдесят градусов? Жили бы ее так, как хотелось бы вам? А если у вас есть возможность проживать жизнь снова, снова, снова и снова? Бесконечный калейдоскоп жизней, которые ты можешь прожить так, как только твоей душе угодно, потому что? Если бы такое было возможно, то что бы ты сделал? Что ты готов сделать, чтобы прожить жизнь так, как хочешь этого ты? Дазая не волновало, исправит он свои ошибки или сделает новые. Не волновало, что ему снова и снова нужно окунаться в чернильно-черный мир мафии. Его не волновали все те жертвы, которые он готов принести, чтобы достичь одной-единственной цели, которая ярким маяком горела для него в безнадежной серости его жизни. Он даже отложил на время самоубийства, чтобы получить то, что хочет. Спасение для Одасаку. Его единственного и самого лучшего друга, который трагически погиб, решив то ли отомстить за своих воспитанников, то ли пожертвовать собой. Сложно сказать… Но Осаму думал, что тот смог бы — должен был — выжить, даже если лидер Мимика был максимально неудобным для него противником. Все же, они оба могли предсказывать будущее.       Они были (должны были быть) на равных, но Одасаку… Он должен был выжить. Должен был. Но не выжил. И единственный лучший друг Дазая умер у него на руках, давая Осаму шанс на новую, более лучшую, жизнь. Честно говоря, в первый раз, когда это произошло, шатен был в такой ярости, что мгновенно убил Мори и Кое, а также разрушил всю Портовую мафию изнутри. Хироцу, Рюноске и Гин сгинули на одном из заданий, куда их целенаправленно отправили на убой. Парень чувствовал странное удовлетворение, когда смотрел, как горит и рушится здание, которое некогда являлось штаб-квартирой тех, кто разрушил его жизнь. Вот только месть не вернула ему лучшего друга, а лишь позволила мгновенно умереть, так как, оказывается, если Чуя действительно в ярости и хочет чьей-то смерти, то даже собственная способность Дазая никак ему не помешает. Эту свою смерть Осаму принимает с настоящим облегчением, успев лишь хрипло поблагодарить напарника. Тот лишь внимательно смотрит на него в течение секунды, а потом разворачивается и уходит. Он больше не оборачивается, пока у суицидника перед глазами все темнеет. И он умирает. А потом все вспоминает, когда его мать заканчивает жизнь самоубийством, а его к себе принимает Огай. Все развивается точно также, даже если шатен пытается все изменить. И Накахара все еще его ненавидит, и Одасаку снова дружит с ним, а потом умирает. И снова из-за Мори, которому нужна была чертова лицензия. Дазай снова повторяет сценарий своей мести из прошлой жизни, вот только в этот раз рыжий его не убивает. Он лишь дает ему в челюсть, разочарованно качает головой и уходит, прихватив с собой Рюноске и Гин, собираясь подарить им нормальную жизнь. С ними, прихрамывая, отправляется Хироцу. Они не оборачиваются. Остальные либо умерли, либо сбежали, либо пропали без вести. Осаму умирает самостоятельно, сбросившись со зданий. Он просыпается снова. И умирает. И просыпается. И… Снова… Снова… Снова… Снова… Дазай не понимает, каким это образом он может путешествовать по мирам и снова и снова начинать заново свою жизнь, стараясь спасти Оду. Он не знает, но пытается. Он уже отчаялся, потому что каждый раз терпит сокрушительное поражение. Это было единственным, что его беспокоило на протяжении такого долгого времени. Одасаку умирает снова, снова, снова и снова. И что бы Осаму ни придумывал, тот все равно умирает. Со временем шатен уже настолько устает, что просто равнодушно живет по одному и тому же сценарию, хотя все еще предпринимает попытки изменить судьбу. Это не просто. На самом деле это очень сложно. Если каждая твоя попытка является неудачной, несмотря на твой статус гения, хотя ты изо всех сил пытаешься… Когда каждая твоя попытка что-то изменить вновь и вновь ведет к смерти Сакуноске… Это… Осаму не был уверен, что все еще находится в здравом уме. Да и разве он может? Кто бы сохранил здравомыслие, если бы переживал подобное не один раз, не два и даже не десять? Если бы из раза в раз терпел сокрушительное поражение, которое отнимало у тебя самое дорогое? Когда это все началось?.. Он не помнил… Может, он уже умер, и это лишь его предсмертные галлюцинации?.. Конечно, он не был святым, но не слишком ли жестокая судьба даже для него?

***

Дазай не знал, сколько миров он прошел и каким способом он вообще это сделал, однако… Однако в этот раз все изменилось. Да, он все еще был под опекой Мори, но в этой жизни ребенок, тело которого он занял, самостоятельно убил свою мать. Та, правда, это заслужила, но это уже детали. Более того, в этом мире было такое понятие как «соулмейты» — родственные души, чтобы это ни значило. Осаму не знал, что почувствовал, когда увидел изящную вязь слов, складывающихся в знакомые имя и фамилию. Накахара Чуя… Какого, простите, хрена?.. Впрочем, так даже лучше. Теперь у Осаму есть инструмент, которым он может пользоваться. Нет, он и раньше использовал Чую, пока тот ему это позволял, но в этот раз… в этот раз все будет на совершенно ином уровне. Родственные души… Как же удобно, верно? Именно за этим он тогда подошел к маленькому Чуе, желая втереться в доверие и получить невероятно полезный и мощный инструмент. Вот только первая же их личная встреча полностью разрушила весь его прежний мир и собрала его заново. Дазай до сих пор до конца не понял, как же действует связь родственных душ, но… он никогда еще не чувствовал себя таким спокойным и полным одновременно. Вот только у этой версии его напарника были другие взгляды, другой характер, другая семья и хрупкое здоровье. Может, все дело в том, что они познакомились до того, как тот приобрел свои предубеждения и неудержимую силу, но почему-то с ним Дазай с первой встречи был полностью счастлив. Действительно счастлив. Не сразу, конечно, потому что время разлуки с Чуей, когда тот считался пропавшим без вести, это был не тот опыт, который Осаму хотел бы пережить снова. Слишком много непривычных и неприятных чувств он пережил за эти долгие годы, так что… Нет, он не хотел. И хорошо, что Накахара самостоятельно разрушил лабораторию, где был, иначе шатен взял бы дело в свои руки. Он не хотел позволять существовать тому, что причиняло боль его дорогим людям. Дазай до сих пор до конца не понимал, каким это образом его мир расширился настолько, что у него появилось больше дорогих людей (те же Мори и Кое, которых раньше он даже не думал воспринимать в таком ключе). Он не знал, когда Одасаку перестал быть таким единственно-важным. Почему-то в этом мире — единственном таком — он уже не воспринимался единственным светом во тьме, потому что у Осаму внезапно был Чуя. Его Чуя. Дазай не понимал, почему же у него ничего не получалось исправить, но Чуя… О, он играючи исправлял все, устраняя и сглаживая слишком острые углы. То, что когда-то не удавалось преодолеть Осаму, именно Накахара сделал все, чтобы никаких трагедий не случалось. Рюноске, Гин и Ацуши оказываются под опекой Мори и Фукудзавы, которые внезапно сошлись, хотя в прошлых мирах были сильно недовольны друг другом. Он изменил мировоззрение Огая, подружился с Рампо, помог открыть ВДА (каким это образом?), познакомился с Сосэки Нацумэ, хотя об этом даже не подозревал. А еще у него внутри жил Арахабаки, который являлся отдельной самостоятельной личностью, который был куда лучше, чем другие его версии в иных реальностях. Чуя горел. Горел ярко и неудержимо, подстраивая этот мир под себя, хотя вроде бы ничего особенного не делал. Он менял все, делая окружающих лучше и добрее. Человечнее. Он был невероятно яркой и драгоценной сияющей звездой, которую шатен хотел бы схватить и навсегда спрятать в ладонях, чтобы ему не грозили никакие опасности. Это не Одасаку, который был его хорошим единственным другом. Рыжий… он гораздо важнее и драгоценнее. Лучше. Соулмейт оказался гораздо более важным и нужным, чем когда-либо мог себе представить Дазай. Оказывается, когда у тебя есть человек, который полностью принадлежит только тебе (действительно принадлежит) и который тебе нравится, то сдерживать себя очень сложно. Когда у тебя есть такой человек, тебе хочется постоянно обниматься с ним и целоваться, постоянно держать его в своем поле зрения. Особенно если этот человек имеет хрупкое здоровье и наивность, которая может сделать его уязвимым для врагов. Особенно если те узнают, как сильно к нему привязан его соулмейт. Иногда Осаму хотелось сковать Накахару цепями и спрятать в самом глубоком бункере, местоположение которого знал бы только он. Все для безопасности самого теперь уже дорогого человека. Вот только если бы он такое провернул, то сделал бы рыжего несчастным. Шатен не хотел видеть его грустным. А еще он был уверен, что уничтожил бы все, если бы однажды потерял рыжего также, как когда-то потерял Одасаку. Он не уверен, что именно испытал бы, но… Он бы уничтожил. Все. Абсолютно. И даже Одасаку его не остановил бы. Не теперь.