К чёрту принципы!

      — Чёрт! — очередной камень стал жертвой моего плохого настроения.       Это просто невыносимо! Я влюбилась в своего лучшего друга! Единственного близкого друга, являющегося бабником! Мало того что переступила через собственные принципы, так ещё и пополнила число влюблённых в него дурочек. Раньше я смеялась над теми, кто влюблялся в него. Они выглядели идиотками, ей-богу. Меня всегда выводили из себя их унижения: девушки постоянно за ним бегали, старались ему понравиться, прямо из кожи вон лезли ради него. А он-то что? Даже не на всех обращал внимания!       

***

      Мы познакомились чуть больше шести месяцев назад, когда он приезжал в нашу школу на учебную практику, будучи начинающим учителем физкультуры. Тогда наш физрук, Сергей Анатольевич, представил его нам.       Тут следует сказать пару слов и обо мне. Не то чтобы в спорте я была полным нулем, но из-за плохого зрения, которое за последний месяц упало до -4,5, занятия физкультурой мне плохо давались. Однако моя неуклюжесть даже забавляла его. Каждый раз я чувствовала на себе пристальный взгляд, что мешало сосредоточиться на игре и выполнении упражнений.       Вскоре после его появления среди школьников начали распространяться слухи о том, как он снисходительно относится к ученицам и как легкомысленно пользуется их вниманием к себе. Я ненавидела эту его нарциссическую натуру, старалась избегать всяческих встреч с ним и никогда не показывала своего истинного отношения при нём. Но однажды всё изменилось.              В один из учебных дней, не задавшийся с самого начала, я подвернула ногу, а он вызвался довезти меня до дома на своей машине. Мне эта идея не понравилась сразу. Однако Сергей Анатольевич сильно настаивал, мол, очень беспокоился о моём здоровье. Пришлось согласиться провести с практикантом эти странные пятнадцать минут своей жизни. Лучше бы меня отправили в школьный медпункт.       — В чём причина твоей ненависти ко мне? — его внезапный вопрос застал меня врасплох, ведь при нём я старалась вести себя как и все остальные девчонки при виде симпатичного взрослого. Каким образом он заметил мою фальшь?       — О чём Вы? — решила включить дурочку я.       Он был старше всего лишь на четыре года, однако я никогда не обращалась к нему на «ты». Да и не было необходимости.       — Трудно было не заметить, — его бархатный баритон всегда заставлял мой пульс участиться. Однако я оправдывала свою реакцию обыкновенной тахикардией. Эта версия мне нравилась куда больше. — К тому же ты постоянно избегаешь меня. В чём проблема? Я так противен тебе? — он стал сбавлять скорость, а у меня началась конкретная паника.       Что мне ему сказать? Как доходчиво объяснить, что я терпеть не могу напыщенных сердцеедов?       — Я думаю, Вам просто показалось, — вполголоса ответила я.       Потяну время и, как только окажемся около моего дома, тут же выпрыгну из автомобиля. Плевать на ногу.       — А я так не думаю! — он резко остановил машину и опалил меня своим жгучим зелёным взглядом. — Всё из-за того, что я бабник, так? Именно это тебе во мне не нравится, — он уже не спрашивал, а утверждал.       — Я не знаю, что Вы там себе напридумывали, но отвезите меня домой… пожалуйста, — запас моего хладнокровия явно истекал.       — Посмотри на меня, — потребовал тот, всё также пиля глазами.       — Нет. — как можно твёрже ответила я.       Проиграв в этой схватке, он обречённо вздохнул и откинулся на кожаное сиденье.       Около минуты мы сидели молча. Ком, застрявший в моём горле, не давал и слово вымолвить. Уставившись на дорогу, я пыталась собраться с мыслями.       — Долго будешь играть со мной в молчанку? — не выдержав этой томительной тишины, сказал он, начав постукивать пальцем по рулю.       Надо было как-то выбираться из этой ситуации. Он явно не отпустит меня, пока не услышит что-то весомое. Может, рассказать ему о том, что лежит на душе? Услышав что-то личное, он же отстанет от меня?       — Всё дело в моём отце, — решила начать я и задумалась на минуту. Возможно, если я выговорюсь, мне даже полегчает.       Он сидел молча, ожидая. Сдержав поток нахлынувших воспоминаний, я продолжила:       — Он ушёл из семьи, когда мне было всего три года… Тогда я даже и не подозревала о настоящей причине его ухода. Надеялась, что он вернётся. Постоянно сидела у окна и вглядывалась, пытаясь выудить знакомую фигуру, — сглотнула и сделала паузу. — А лет в тринадцать узнала, что он ушёл от нас к другой женщине.       Смахнув катившуюся по щеке слезу, я уставилась на свою клетчатую юбку и продолжила:       — До моей мамы у него и так было полно девушек. Но даже после брака он продолжал бегать за ними. Будто ещё не нагулялся! А мама терпела измены ради меня… Ненавижу его за это! Ненавижу вас всех! Бабников! — тут я уже не смогла сдержать слёзы и, дав волю охватившим меня чувствам, расплакалась.       Я никогда не любила вспоминать о своём отце. Всегда избегала разговоров о нём. А теперь… теперь я сидела в машине того, к кому испытывала неприязнь, и рыдала. Ведь должна была испытывать отвращение к самой себе, но вместо этого чувствовала небывалое облегчение.       — Тебе легче? — его тёплая ладонь коснулась моей щеки, из-за чего я вздрогнула, и пальцами стёрла дорожку слёз.       После всех этих откровений и переживаний я ощутила небывалую близость с этим человеком. Ощутила гладкость его кожи, тепло его взгляда. Кажется, я зарделась.       — Вполне, — он убрал руку, и я посмотрела на него покрасневшими глазами, пытаясь выразить благодарность. Больше слов у меня не было.       — Мне жаль, что этот ублюдок по-прежнему заставляет тебя плакать! — его рука сжалась в кулак, отчего костяшки заметно побелели. — Но я не хочу, чтобы ты думала, будто я такой же. Да, у меня тоже было полно девушек. По большей части это были не отношения, а лишь развлечения. Естественно, по согласию. Но я никогда не изменял! И если люблю, то не могу смотреть в сторону других. — Он резко перевёл взгляд на руль. — Не все такие, как твой отец, Аня. По крайней мере, я не такой. И мне бы хотелось, чтобы ты верила мне. — Он снова посмотрел на меня, и в его глазах я увидела искренность.       Однако зачем он так старается доказать мне, что является другим? Не проще было бы оставить это дело, просто забыв обо мне и моей неприязни?       

***

      После того невольного разговора мы стали действительно близки. Пару месяцев я ещё старалась держать дистанцию, но всё же сдалась, доверилась ему. Его честность подкупала. Он был самым замечательным другом: понимающим и всегда готовым прийти мне на помощь. И с каждым днём, узнавая всё больше и больше о нём, я постепенно влюблялась в него. Паршиво осознавать, но это так. В конце концов, не хотелось оказаться в той же ситуации, что и мама.       Убрав прядь каштановых волос за ухо, я нервно выдохнула, переминаясь с ноги на ногу. «Просто возьми и постучись», — настраивала я себя, — «не в первый же раз приходишь к нему домой». Ну да! Обычно мы заходим в квартиру вместе, но сейчас-то я одна. Вдруг он не пришёл в школу по той простой причине, что провёл бурную ночку с очередной девушкой и проспал? Только о девушке он ничего не говорил. Но от него можно ожидать всё что угодно. Моя рука потянулась к двери.              Тук-тук-тук.              Тишина.              Отлично! Его ещё и дома нет! Телефон вне зоны доступа сети, и квартира пуста. Ну и где прикажете его искать? Развернувшись, я уже было собралась уходить, но тут дверь медленно открылась.       — Аня? — из квартиры показалась высокая спортивная фигура черноволосого парня, одетого в обтягивающую белую футболку и тёмно-синие джинсы.       — У тебя всё в порядке? — его синяки под глазами от явного недосыпа не ускользнули от моих глаз, и в голове всплыли только два варианта: либо у него ночевала девушка, либо действительно случилось что-то серьёзное.       — Заходи, — придержав дверь, он пропустил меня вперед.       Оставив серые балетки у входа и чёрный портфель неподалеку, я прошла в его комнату.       — Ты не была дома?       — Когда ты не пришёл в школу и не ответил на мои звонки, я стала волноваться. Решила зайти к тебе сразу после школы. — Я осмотрела комнату и, не увидев никаких признаков присутствия третьего лишнего, развернулась к нему. — Что случилось, Артём? Где ты пропадал?       Он тяжко вздохнул. Пройдя мимо меня, он сел на диван и, подперев голову руками, опустил взгляд на пол. Отлично. Ещё и разговаривать со мной не хочет.       — С кем опять подрался? — Я прислонилась к косяку двери и скрестила руки у себя на груди, не сводя глаз с разодранных костяшек. Мой голос звучал тихо, но строго, впрочем, как и всегда, когда дело касалось его «любимого занятия».       — Избил одного урода, — его тело напряглось, а от сладкого баритона не осталось и следа: голос стал грубее.       Видимо, мой вопрос заставил его вспомнить вчерашний, а возможно, и сегодняшний день. Нависшее молчание начинало меня раздражать. Я терпеливо ожидала продолжения, однако он не собирался мне его давать. Это было понятно по его виду: он всё также сверлил пол, словно погрузившись в самого себя.       — Я жду продолжения, — мой тон стал высоким, отчего походил на голос маленького ребёнка, уговаривающего родителей купить новую игрушку.       — Разве этого недостаточно? Тот тип выбесил меня — я не сдержался. — Он резко перевёл взгляд на меня, заставив вздрогнуть.       — И каким образом он это сделал? — не отставала я.       Артём поднялся и медленными шагами подошёл ко мне, сохранив небольшую дистанцию.       — Скажем так… ты сводишь с ума не только меня. — От его слов мои глаза округлились, мимолётная дрожь прошлась по всей коже, а щёки моментально вспыхнули.       Тело моё окаменело, как и язык, и на протяжении нескольких секунд я только смотрела в его глаза, пытаясь сформулировать мысль.       — Долго будешь молчать? — теперь он заговорил моим любимым бархатным голосом, отчего уже я сходила с ума.       Придя в себя, смущённо потупила взор и прикусила нижнюю губу.       — А что я, по-твоему, должна сказать? — голос мой оказался хриплым, я сомневалась, что он вообще расслышал вопрос.       — Ну, например, мне интересно, знала ли ты о том, каким взглядом сверлит тебя Васнецов? Да даже не сверлит, а пожирает им на каждом уроке! И мне это не понравилось. — Серьёзный голос напряг меня.       Он редко к чему-либо относился с такой серьёзностью, а после его слов я и вовсе оказалась в замешательстве. Какого чёрта… Васнецов? Когда это я стала ему интересна? И когда Артёма начал волновать чужой интерес ко мне? Вот это действительно интересно было бы узнать.       — Разве тебя должно волновать то, что на меня кто-то смотрит? — уверенно подняв голову, я снова заглянула в его глаза: теперь в них читалось лёгкое потрясение.       — Должно!       Всего секунда прошла, а я уже оказалась прижата к стене его сильными руками. Горячее дыхание обжигало моё лицо, а глаза его впились в мои.       — Ты совсем, что ли, ничего не понимаешь? — Он перешёл на шёпот. — Не видишь, как мне башню сносит в твоём присутствии? С того самого дня, как я пришёл в вашу школу, ты не выходишь из моей головы. Твои наивные глаза, мягкий голос, невинное лицо… Я постоянно думаю о тебе. Я еле сдерживался, когда замечал, что кто-то из парней пялится на тебя. Ты не представляешь, каких мне сил стоило терпеть их наглость. — Я слушала его с большим вниманием, однако его дыхание заставляло думать совершенно о другом. Он остановился, наблюдая за моей реакцией. — А Васнецов перешёл все границы. Он захотел тебя, понимаешь? Думать о том, как кто-то прикасается к тебе… кто-то кроме меня… — Рука, находящаяся в нескольких сантиметрах от моей головы, сжалась в кулак. — Я не выдержал.       Бред!       Всё, что здесь происходит, сон. Но стоит признать… это самый лучший сон, который мог мне когда-либо сниться!       — Хочу проснуться, — прошептала я, чувствуя, как пылают мои щёки.       Чёрт! Да даже во сне он заставляет краснеть меня! Сначала он смотрел на меня с явным непониманием, а потом… Его губы расплылись в тёплой улыбке, и смех раздался на всю комнату.       — И всё-таки ты странная, Аня, — всё ещё смеясь, проговорил он. — Я тут стою, распинаюсь перед тобой о своих чувствах, а ты считаешь всё это сном?       Если это не сон, то мне жуть как хочется провалиться сквозь землю. Выгляжу полной дурой, которая только и может краснеть! Но что мне ему сказать? Как отреагировать? Пойти против своих принципов и рассказать о том, что сама чувствую к нему?       Его губы коснулись моей шеи, возвращая в реальность.       — Перестань думать о глупостях. Я ведь тоже интересен тебе, так ведь? — Артём улыбался.       — Я н-не знаю, что сказать, — сбивчиво призналась.       Надеюсь, он поймёт, с какой связался дурой, и разрешит уйти. Тогда я переведусь в другую школу и больше не встречусь с ним. Больше не смогу видеть его, разговаривать с ним и смотреть ему в глаза. Однако это будет всяко лучше, чем пересекаться на занятиях и вспоминать этот до жути неловкий момент до самого выпускного, при этом глупо краснея.       — Трусишка, — он провёл пальцами по моей щеке. — Тогда скажу я. Теперь я тебя никуда не отпущу. Ты только моя. Поняла?       — Нет, — твёрдо и упрямо произнесла я.       Сейчас внутри меня бушевала целая гамма эмоций. Мне хотелось принадлежать ему, быть с ним и только с ним, но… меня до сих пор съедало сомнение. Откуда мне знать, что я не очередная игрушка? Какова гарантия, что через несколько месяцев он не найдёт себе новое развлечение?       — Аня, — он шумно выдохнул, — ты знаешь меня лучше, чем кто-либо. Так откровенно я ещё ни с кем не разговаривал. И у тебя до сих пор остаются сомнения на мой счёт?       Я виновато отвела взгляд.       — Ладно, сдаюсь. — К чёрту все принципы! Факт остаётся фактом: я люблю его и хочу быть с ним. Я хочу принадлежать ему и только ему!       Улыбка снова засияла на его лице, и он приблизился ко мне настолько близко, что я почувствовала чужое дыхание на своих губах.       — Как я понимаю, это да?       Сглотнув, я кивнула, пытаясь унять дрожь в своем теле. Он находился слишком близко. Я совсем забыла, как дышать. Его запах… такой сладкий и сводящий с ума… Ноги отказывались держать меня, из-за чего пришлось облокотиться о стену. Уловив моё состояние, Артём одной рукой обнял меня за талию, прижимая к себе.       — Не бойся…. Просто доверься мне. — Теперь его горячее дыхание ощущалось прямо над ухом.       Он осторожно снял с меня мои очки и оставил их на тумбочке, что стояла неподалеку, а после заглянул мне в глаза. В них уже не было страха. Мне действительно хотелось довериться.       Пару секунд мы смотрели друг на друга, и это показалось мучительно долгим. Его взгляд скользнул по моим влажным губам и снова вернулся к глазам, сверкающим от возбуждения. Усмехнувшись, он медленно наклонился ко мне (всё-таки я была ниже на целую голову) и осторожно поцеловал. Поначалу поцелуй был нежным, аккуратным. Он прекрасно знал, что раньше я ни с кем подобным не занималась, поэтому дал возможность привыкнуть к ощущению его мягких и тёплых губ, о которых я мечтала с того самого дня, как влюбилась в него.       Потом поцелуй стал более настойчивым. Чуть сильнее прижав меня к стене, он начал расстёгивать свободной рукой пуговицы на рубашке. Когда моя шея полностью предстала его взору, он, оторвавшись от губ, поцелуями начал покрывать её и ключицы, в некоторых местах оставляя засосы.       Возбуждение накрыло меня с головой. Я хотела его здесь и сейчас. Хотела решиться на то, о чём думала и мечтала. Я потянулась к его футболке, чтобы как можно скорее её стянуть и прижаться к разгорячённому телу напротив. Внезапно он перехватил кисти и прижал к своей груди.       — Не сегодня.       — Почему? — в этот самый момент, когда я только-только раскрылась ему полностью, решилась отдаться ему, он отстраняется от меня? Или мне всё это просто почудилось? — Ты не хочешь меня?       — Глупая, — он улыбнулся и нежно поцеловал в лоб, застёгивая пуговицы. — Маленькая ещё для такого.       Мне стало неловко как никогда. Сейчас мной действительно завладело желание сбежать и больше не встречаться с ним.       — Не волнуйся, милая, — он зарылся в мои растрёпанные каштановые волосы, — когда-нибудь это обязательно случится… Когда будешь готова к этому. Не хочу, чтобы ты жалела потом о своём сиюминутном решении.       — Я не…       Он приложил палец к моим губам, заставив замолчать.       — Я же сказал: когда подрастёшь. — Он ласково улыбнулся и чувственно поцеловал в щёку. — К тому же тебе пора домой, а то мама будет волноваться. Я отвезу тебя.       — Подожди… — Я схватила его за руку в попытке остановить этот поток информации, чтобы осмыслить произошедшее. И тут вспомнила, зачем вообще пришла сюда. — Так почему же ты не был сегодня в школе?       — На сегодня у меня уроков нет. — Чёрт! Совсем забыла. Так привыкла видеть его каждый день, что это «окно» напрочь вылетело из головы. — А с Васнецовым я ещё вчера после школы «поговорил», чтобы лишний раз не пялился на тебя и не говорил глупостей. — Он подмигнул мне и, обняв за талию, ещё раз нежно поцеловал в губы.       Я была обескуражена.       — Теперь ты принадлежишь мне и только мне, — обезоруживающе улыбнулся Артём, — Никто не посмеет даже взглянуть на тебя.