Сила любви

      Через пару недель случился очередной семинар по физике, и Денис отчаянно поплелся на пятый этаж, держа в руках учебник и четыреста рублей. Словно какой-то заколдованный круг: он так старался вникнуть в тему урока на предыдущем занятии, а через неделю из головы все выветрилось. Он снова безрезультатно просидел над задачами несколько часов, пока Леха, видя его расстроенную физиономию, не сунул ему в руки деньги за решение задач:       — Поднимись к этому Косте и не насилуй свой мозг.       Парень скрылся со скейтбордом за дверью, а Денис тяжело вздохнул, вынул из кошелька двести рублей и поднялся к Косте. Тот был в комнате: какой-то уставший и невыспавшийся. Денису даже захотелось отказаться от помощи. Чересчур больным выглядел этот умный старшекурсник.       — Да нет, все хорошо, — отмахнулся Костя, увидев его на пороге. — Проходи.       Денис прошел в комнату, снял тапочки на пороге и привычно устроился на кровати, сев на край.       — Я, правда, немного не настроен на то, чтобы сегодня чем-то заниматься, но так и быть — спасу тебя в очередной раз, — утомленно улыбнулся ему Костя, а потом вдруг спросил. — Кстати, ты не составишь мне компанию? В холодильнике уже вторую неделю стоит недопитая бутылка хорошего коньяка. Или, — он свел брови, — ты еще не пьешь алкоголь? Тебе ведь нет двадцати одного? Тебе нельзя, наверное.       Денис хмуро понял, как сильно его задело это малость издевательское напоминание о возрасте. Если сейчас он откажется выпить, то тем самым докажет, что он неопытный ребенок, который крепче молока ничего не пробовал.       — Хорошо, составлю тебе компанию, — уверенно кивнул головой Денис. Костя расплылся в чеширской улыбке:       — Как здорово! Наконец-то я нашел себе собутыльника, — он вынул из холодильника початую бутылку и поставил на стол. — А то мне прямо завидно смотреть, как Валентин умеет отрешаться от проблем с помощью алкоголя.       — А где твой сосед кстати? — спросил Денис.       — Опять где-то пропадает, — пожал плечами Костя. — Он у меня умный лентяй, все делает в последний день. Сейчас пьет беспросыпно, а потом в последнюю ночь будет строчить диплом. И сдаст же его, гаденыш! — рассмеялся он мягко и подал Денису стопку коньяка. — Из закуски — колбаса, сыр, лимон, — он подвинул ему тарелку. — Ну, за встречу!       Они стукнулись стопками и выпили. Денис поморщился, поперхнувшись, и зашелся кашлем. Костя протянул руку и осторожно похлопал по его спине.       — Ты в порядке? — взволнованно спросил он на всякий случай.       Денис, кашляя, кивнул головой: прохладный коньяк все же смог обжечь ненатренированное горло, не позволяя произнести ни слова. Они с Лехой иногда баловались алкоголем: друг выглядел постарше своих лет, и ему с легкостью продавали пиво, которым они упивались до потери пульса. Но коньяк был явно крепким напитком, хоть и довольно пикантным на вкус.       — Закуси, — Костя подал ему кусочек копченой колбаски.       — Спа… сибо… — сдавленно проговорил Денис и с удовольствием зажевал. — А как же… задачи? Ты сможешь решить их после того, как выпьешь?       Костя искренне посмеялся:       — Для меня твои задачки, как таблица сложения. Так что будь спокоен, решу тебе все, как следует. Кстати, что вам поставил препод за прошлые задачи?       — Пятерки, — смущенно ответил Денис и принял от довольного Кости очередную наполненную рюмку. — Нехорошо это. Пользоваться чужими мозгами.       — Ну вы же за это платите, все честно, — тепло улыбнулся Костя.       — Вот и Леха также говорит, — пробурчал Денис и запил свою горюшку очередной порцией коньяка, закусив кусочком сыра. — Раз я поступил в университет, — продолжил он деловито, — значит, я изначально — умный парень. А какой же я умный парень, если мне приходится врать учителям и платить за то, чтобы получить хорошую оценку?       Костя рассмеялся:       — О, с таким укладом ты здесь долго не протянешь. Поясню, почему. Вот, к примеру, ты — не понимаешь физику. Ну не дано тебе ее понять. Не всем дано. Значит, по всем предметам ты будешь получать «пятерки», так как ты их учишь, знаешь и понимаешь, а по физике у тебя будут сплошные «двойки», потому что ты честно признаешь тот факт, что нифига в ней не смыслишь. За это тебя по головке не погладят, увы. Политика университета такова, что по всем предметам у тебя должны быть положительные оценки, иначе тебя вышвырнут, — он взмахнул бровями, тем самым, показав, что его трактат подошел к концу. — Тогда не проще ли немного приврать преподавателям, чтобы не выставить себя дураком перед всеми?       — Мне тяжело врать, — ответил Денис и опустил голову, которая уже постепенно начала кружиться от выпитого.       — Все приходят сюда честными, но учеба быстро вправляет всем мозг. Врут все, Денис, даже мне приходилось врать. Я тоже был первокурсником…       — Я второкурсник, — гордо поправил его Денис.       — Извини, не хотел обидеть…       Они снова чокнулись и выпили.       — Так вот, — продолжил Костя, — я тоже был второкурсником, и мне тоже приходилось врать. Правда, по другому поводу. Я не понимал английский. Ну не шел он у меня. Я старался, учил правила, слушал зарубежные песни, но это было бесполезно. Все было так же, как у тебя: я сидел на паре, прекрасно понимал, о чем говорит препод, а потом приходил сюда и безрезультатно пытался сделать упражнение. И мне пришлось платить за решение упражнений.       — Значит, все через это проходят? — вздохнул Денис.       — Конечно, невозможно знать абсолютно все предметы на отлично. И по секрету говоря, учителя это прекрасно понимают, — Костя лукаво подмигнул ему и плеснул в пустую стопку коньяку.       «Даже забавно, — думал Денис, пытаясь не отключиться. — Он так интересно все рассказывает». Казалось, с Костей можно говорить на любую тему, и он обязательно ее поддержит. Бутылка довольно быстро подошла к концу, и Денис отчаянно понял, что его сейчас вырубит. Он не привык пить такой крепкий алкогольный напиток в таком большом для него количестве: несколько стопок и — перед глазами все поплыло, веки стали тяжелыми, тело затребовало горизонтальной поверхности. Прикрыв глаза, парень покачнулся и прилег на бок, на мягкую теплоту покрывала. Сопротивляться этой бархатной усталости не было сил. В комнате резко наступила тишина, Денис больше не слышал голоса Кости. Он, наверное, сел за задачи, чтобы не тревожить его и без того тяжелое состояние. Денис на самом деле задремал. Снился какой-то сказочно приятный сон: парню было так хорошо в нем, что он подумал о том, что не хочет просыпаться. Неизвестная до этого момента теплая нега засела глубоко внутри, внизу живота сдавило жарким узлом и не отпускало долгое время. Денис даже тихонько застонал от такого странного неведомого ему до этого вечера наслаждения, а потом… резкая острая боль заставила его приподнять веки, из-под которых моментом хлынули слезы. Над ним навис расплывчатый силуэт Кости: он был до неприличия близко. Голубые глаза разглядывали Дениса с волнением во взгляде:       — Все хорошо, — прошептал он и вдруг шевельнулся. Глаза Дениса широко распахнулись. Лишь сейчас он понял, что это за боль. Костя был не только вокруг него, но и… внутри. Денис судорожно соображал еще не до конца отрезвевшим разумом, как такое могло произойти, пытался вырваться из его крепких рук, объявших его тело капканом. «Что происходит? Почему… почему это случилось со мной?» Он уперся ладонями в грудь нависшего над ним парня и изумленно затаил дыхание: Костя был полностью обнажен. Денис опустил безумные глаза на свое тело и зажмурился в ужасе: на нем тоже не было ни клочка одежды. «Боже! Как же так?» Отвернувшись от стыда, он всхлипнул:       — Мне… мне больно…       Костя замер на мгновение, просунул руку между их плотно прижатыми друг к другу телами, нащупал его возбужденную плоть. Денис часто заморгал в испуге, а потом закатил глаза и снова прикрыл их: словно вернулся в свой райский сон — то самое приятное ощущение, которое он чувствовал во сне. Значит… Это был всего лишь Костя, его непринужденная ласка… Все это происходило наяву… И сейчас Костя нежно ласкал его ладонью, чтобы переключить его сознание, чтобы он перестал думать о нестерпимой боли и прислушался к собственному наслаждению. Когда Костя задвигался в нем снова, продолжая его ласкать, Денис уже не ощущал боль так явно, как поначалу. Парень нежно целовал его открытую шею, впадинку ключицы, мягко касаясь кожи горячими губами, потом нащупал его приоткрытые губы и крепко поцеловал. Денис зажмурился еще крепче: теперь голова кружилась не от алкоголя, а от их непристойной близости. Хотелось закончить странную неизвестную ему до этого сладкую пытку. Он несмело обвил его шею руками, невольно прижимаясь к нему все сильнее с каждым движением, и тихонько простонал, наслаждаясь их глубоким поцелуем. Накатил жгучий стыд от одной лишь мысли, что ему нравится происходящее, что сейчас кто-то так легко и непринужденно пользуется его обнаженным телом, чтобы получить удовольствие. «Что он обо мне подумает после всего этого? — слезы обиды покатились по щекам. — Неужели для него я настолько легкодоступный? Почему я обнимаю его? Почему я не сопротивляюсь ему? Почему я не могу его оттолкнуть сейчас? Уйти? Убежать? Скрыться? Меня обманули, окрутили, оболванили. Возможно, то, что он сделал со мной, покажется ему глупостью, и он забудет обо всем через пять минут. Но я… я не смогу забыть…» Внизу живота все сжалось: Денис прикусил губы и широко распахнул глаза, подавшись навстречу этому острому наслаждению. Из груди вырвался сдавленный стон. Еще никогда он не испытывал такого яркого неприличного удовольствия. Костя продолжал прижиматься к его груди и тоже тяжело дышал, его руки крепко обнимали его остывающее после секса тело. Только сейчас Денис смог разглядеть татуировку на его предплечье: большой узорчатый черный скорпион. Денис провел по нему кончиками пальцев, и Костя тут же приподнял голову, взволнованно заглянув в его глаза. Денис в смущении отвернулся. После всего, что сейчас здесь произошло, он не способен спокойно смотреть в эти холодные голубые глаза. Они до сих пор соединены, он до сих пор чувствует в себе его возбуждение, чувствует его тело, пахнущее вкусным свежим дезодорантом, из-за которого вовсе не хочется отрываться от этого парня, чтобы почувствовать себя одиноким, почувствовать, что уже все закончилось. «Почему?» Костя все же поднялся с постели, накинул брюки, оставив парня наедине с сомнениями и страданиями. Денис свернулся в клубок на кровати, понимая, что после содеянного сейчас — трезв, как стеклышко, но это лишь угнетает его еще сильнее. «Уж лучше бы я спал и не знал, что со мной делают. Это просто невыносимо!»       — Денис, иди сюда.       Парень робко обернулся, показав ему печальное мокрое лицо, и послушно привстал с постели. Костя живо обтер его тело полотенцем там, где были капли его влаги. Денис сконфуженно наблюдал за ним: парень абсолютно ничего не стеснялся в эти секунды, заботливо ухаживая за его обнаженным телом. Костя протянул его одежду. «Он даже успел аккуратно ее сложить, когда раздел меня. Сколько же времени я находился в его власти?» — тяжело вздохнул Денис, быстро отвернулся от парня и закутался в свои шмотки. Костя подал ему учебник и исписанные тетрадные листки.       — Держи, я все решил, пока ты дремал.       Денис удивленно принял от него учебник и листы, мимолетно вытирая бегущие без конца слезы. Голова была забита другими мыслями. «Почему он так легко общается со мной? Мы… ведь… только что… переспали… Что же он за человек? Неужели он не понимает, ЧТО произошло здесь между нами? Неужели он не понимает, как мне плохо сейчас?»       — Не плачь по этому поводу, — Костя, словно прочитав его мысли, склонился к его лицу и сам вытер тыльной стороной ладони его мокрые ресницы. — То, что здесь произошло, не должно вызывать в тебе противоречия. Это случилось не по твоей вине. Это все из-за меня. Мне хотелось это сделать, и я это сделал. Не переживай, я не из тех старшекурсников, которые будут этим хвастать, чтобы ранить твои чувства. Это останется между нами. Договорились?       Денис внимательно слушал его, а потом кивнул головой.       — Хорошо…       — Вот и славно, — Костя непринужденно улыбнулся ему и выпрямился. Денис вынул из кармана приготовленные деньги за решение задач и протянул их парню в дрожащих пальцах. Костя искренне усмехнулся:       — Нет, сегодня я с тебя денег не возьму. Слишком двусмысленно будет выглядеть твоя плата. Я не стою так дешево, — подмигнул он. Денис покраснел и опустил взгляд.       — Тогда… спасибо. За решение, — добавил он поспешно: не дай Бог поймет неправильно.       — Не за что. И тебе спасибо. За хороший вечер вдвоем.       Денис смущенно кивнул ему, не поднимая головы, прошел в коридор, надел тапочки. Костя открыл ему дверь:       — До встречи!       — Пока, — шепнул Денис и поплелся в комнату. Перед глазами до сих пор — их постельная сцена. И даже зажмурившись, Денис не мог от нее избавиться. Ноги спотыкались на ступеньках. Парень все еще чувствовал на себе чужие губы и руки. Спустившись в пустую душевую, он простоял под горячей струей воды не меньше получаса, пытаясь успокоиться, согреться, избавиться от отпечатков чужих пальцев на теле. Обняв себя руками, он всхлипнул и в отчаянии расплакался. Бесконечные слезы смешивались с бегущей по лицу водой, падающей каплями вниз. «Мною воспользовались… воспользовались моей беспомощностью… Как мне с этим жить теперь? Как?» Он смотрел перед собой остановившимся взглядом: Костя… этот крепкий, сильный, спокойный парень не выглядел достаточно довольным после их короткого пребывания вместе. Денис вдруг почувствовал, что до его затуманенного сознания стало доходить нечто важное. Эти долгие взгляды, эта безвозмездная помощь сегодня, хотя он выглядел больным и разбитым… Денис выключил воду, продолжая стоять в кабинке. И самое главное он обещал, что это останется между ними. Другой бы старшекурсник, наверное, растрепал бы всему общежитию, какой Денис сговорчивый и легкодоступный, что за решение задач по физике готов лечь в постель. Да мало ли что придумали бы эти наглые всезнающие старшекурсники, но Косте это не нужно. Денис это отчетливо ощутил: когда он прощался с ним, Денису даже показалось, что он вот-вот начнет просить прощения на коленях за то, что натворил. Денис вышел из душевой, вытерся полотенцем и оделся, чувствуя, что все еще немного дрожит от воспоминаний. Костя не проболтается. Почему-то Денис слепо верил в этот не вызывающий особого доверия факт. Осталось только заставить самого себя не выдать их страшную тайну. «Я больше не смогу пойти в его комнату. Это все равно, что признать себя побежденным и попросить повторения. Буду получать двойки, но не пойду. Или пусть Леха ходит… — Денис распахнул глаза. — Нет! Нельзя! Вдруг он что-то узнает. Или, что еще хуже, Костя начнет расспрашивать его обо мне, — Денис тяжело вздохнул. — Быстрей бы закончилась эта физика!»