pervy weirdo and the bathroom guy ::: странный извращуга и чувак из ванной

9/18/19 2:23

Джисон стоял, прижавшись спиной к стенке ванной и прикрывая ладошкой член. Его взгляд метнулся от двери в ванную до полотенца в лужице на полу, на котором сидел паук размером с пять рублей и, казалось, смотрел на него в ответ. Звук пожарной сигнализации прошелся по ушам, и можно было еще услышать отголоски криков в холле, что значило, что он не единственный придурок, который все еще внутри здания, но и тех было мало. По-видимому, Минхо, который проспал чертову пожарную сигнализацию, но не уведомления на телефоне, был тоже в здании… И он нес ему маску и пушистый фиолетовый плед, покрытый кошачьими волосами. Всякий раз, как голоса становились ближе к двери ванной, джисоново сердце подскакивало. Он надеялся, что никто не зайдет в ванную… Даже Минхо. Он надеялся, Минхо позабудет о нем и оставит умирать в ванной. Это определенно не худший способ выйти наружу. Джисоново сердечко чуть не вывалилось через жопу, стоило двери с грохотом распахнуться, а Минхо — войти с этой самодовольной улыбочкой на этих дурацких прекрасных губах… — Глаза, блять, закрыл! — завизжал Джисон. Он отвернулся в сторону и свернулся калачиком, совершенно позабыв о пауке. Минхо остановился как вкопанный. — Так я ж уже видел тебя голым. Глаза его все еще были широко открыты и оглядывали джисоновы совершенно не натуральные формы. Джисоновы щеки вспыхнули алым, и на какой-то момент его даже паук на полотенце перестал заботить. Будь Джисон чуточку смелее, чтобы взять его, он бы, наверное, использовал полотенце, чтобы ебнуть Минхо по его идиотскому восхитительному лицу. — Просто брось мне полотенце и отвернись, дебила кусок, — шикнул он. Он был очень сильно смущен (читать как травмирован), но раздражающее (покоряющее до глубины сердца) наличие Минхо выводило его из себя. — Ладно, ладно, — закатил глаза Минхо и свернул плед. Он кинул им в Джисона, а то, конечно, упало на мокрый пол, это же джисоново тело. Минхо пораженно уставился на него. — Ты даже не попытался поймать его. Джисон раздул ноздри. — Мои руки сейчас заняты тем, что прячут мой член от тебя, чертов извращенец. Отвернись уже, блять, пока я не натравил на тебя паука. Оба парня посмотрели на кинутое Джисоном полотенце, и сердца их остановились. Паука-то не было. — КУДА ОН, БЛЯТЬ, УБЕЖАЛ?! ОН ЗАЛЕЗ НА МЕНЯ? КЛЯНУСЬ, ЕСЛИ ОН НА МНЕ, Я БУДУ ПЛАКАТЬ! О БОЖЕ, Я РЕВУ, МИНХО, ПОМОГИ! МИНХО, МИНХО, МИНХО! Я НЕ МОГУ ДЫШАТЬ Я РЕВУ МИНХО ПОМОГИ МНЕ ПРИДУРОК ТЫ ТАКОЙ Я СЕЙЧАС ВЫРУБЛЮСЬ—  А пока Джисон смачно матерился со слезами, текущими по лицу, Минхо спокойненько (насколько это возможно, все же тут у нас паука из вида потеряли, а у того наверняка на спинке детишек миллионы) прошелся, поднял мокрый, фиолетовый и покрытый кошачьей шерстью плед, раскрыл его, обернул вокруг Джисона и повел неустанно ревущего бедного ребенка из ванной, по холлу, вниз по трем лестничным пролетам, мимо комнаты, в которой горела микроволновка, и из здания. Когда они дошли до места, оборудованного под «ну чтобы на всякий случай и бла-бла-бла», Минхо притянул тяжело дышащего Джисона в объятия. Он уткнул сопливую мосю Джисона в свою шею и слегка расчесал пальцами его жирные волосики. Честно говоря, Минхо был рад, что проспал пожарную сигнализацию.